Замуж за негодяя - Валерия Аристова

Сэр Питер рассмеялся.

— Да ваш дядюшка отправит вас в подвалы инквизиции, молодой человек, если вы сознаетесь. Да и незачем. Вы молоды, а я уже стар. Какой смысл губить вашу жизнь, если можно закончить мою?

— Папа! — воскликнула Джулия, переводя испуганные глаза с одного мужчины на другого, — а что будет с тобой?

— Если суд соблаговолит, то меня повесят. Уж виконт постарается, — с каким-то удовлетворением повторил он.

Закрыв лицо руками, Джулия заплакала, и плечи ее задрожали, заставляя Артура сжать губы. Он не переносил девичьих слез, но сейчас не было раздражения. Ему захотелось притянуть ее к себе, будто она теперь принадлежала ему на законных основаниях.

— Не плачь, Джулия, обо мне, — проговорил сэр Питер, похлопывая ее по спине, — не плачь, детка. Вы молоды, жизнь ваша впереди. И твоя, и милорда... Живите так, чтобы все не было напрасно...

Джулия зарыдала еще громче, и отец обнял ее. Она зарылась лицом в его одежду, и вздрагивала, как от ударов.

Хотелось уйти. Бежать, как можно дальше. Артур не хотел таких жертв, но и не принять добровольный дар сэра Питера он тоже не мог. Отказаться от жизни, даже если план его провалился? Или ему удастся жениться на Саре, перенеся внимание дядюшки на его горе, и заключив с кузиной брак без свидетелей и праздника? На что готов виконт теперь, когда остался без наследника? Джулия все еще рыдала, но в голове его вдруг прояснилось. Если думать правильно, то ситуация стала сложнее, но лучше для него. Наследником лорда Ллойда теперь является его брат, и дядюшка с удовольствием отдаст все имущество, кроме майората, дочери, даже если она выйдет за недостойного мужчину... За него, Артура.

Сэр Питер и Джулия пошли вперед, а он так и стоял, задумчиво глядя под ноги. Потом рот его скривился в усмешке, он догнал отца и дочь, и пошел рядом.

— Я был у доктора, — проговорил сэр Питер, сжимая в руке палку так, что побелели костяшки, — доктор сказал, что смерть моя не за горами. Что мне нельзя виски, мясо и ничего из того, что я люблю. Он сказал, что даже так я скоро окончательно слягу и умру в страшных муках. Так что, дочь моя, я согласен на быструю смерть на висилице. Не надо защищать меня. Я не хочу страдать.

— А как же мы? — спросила Джулия тихо, — как мы без тебя? Я, дети? Как?

В голосе ее был такой ужас, что Артур пожалел ее.

— Вы? — отец усмехнулся. Они входили на двор и к ним сразу же бросились мальчишки и миссис Боил, — лорд Леннор позаботится о вас лучше, чем я.

Артуру удалось улизнуть в свою комнату. Пока семейство Бланк разбиралось между собой, он затворил дверь и прижался к ней спиной. Конечно, он позаботится о Джулии и детях, если будет такая возможность. Пока уляжется пыль после убийства Оливера, пока пройдет суд, пока он сможет, наконец, договориться с лордом Ллойдом, он останется здесь. Здесь, где ему в последнее время так спокойно. Он будет по утрам пить кофе с Джулией, а вечером играть в шахматы с Фрэнком. Артур медленно подошел к секретеру, достал протрет молодой девушки, что смотрела на него синими, как у него, глазами. Долго разглядывал ее. Сжал в руке. Рука его дрожала, и он списал это на нервы после убийства.

Вот так, мама. Так становятся убийцами, думал он. Отец бросил его, и семейство отца готово растерзать, отбирая последнее, что у него есть, как когда-то растерзало ее. Отобрать Джулию, свободу, покой этого дома, где все шумели, кричали и бегали по скрипучей лестнице. Он будет защищаться, а лучшая защита — нападение. Он еще победит в этой схватке.

С трудом волоча ноги, Артур добрался до кровати, и сел, все еще сжимая портрет матери в руке. Но вдруг сердце его, то самое, что казалось ему куском льда, сжалось, будто кто-то стиснул его в кулаке, и забилось часто-часто. Он как наяву увидел Оливера, бьющего по лицу Джулию, отца в окровавленной рубахе, и девушку с портрета, которая лежала на кровати смотрела в пустоту в бедной комнате с выкрашенными в зеленый цвет стенами. Его затрясло, как в лихорадке, он упал на подушку и дал волю слезам.

Глава 14

Вечером приехал полицейский фургон и увез сэра Питера. Дети стояли, молча держа друг друга за руки, а Джулия села на ступеньку и изо всех сил пыталась на заплакать.

— А когда он теперь приедет? — спросила маленькая Анна, подходя к Артуру и протягивая к нему ручки.

Артур взял ее на руки. Он никогда не делал этого, но сейчас ему хотелось утешить девочку. Синие глазки, похожие на глаза ее сестры, смотрели на него с полным доверием.

— Он обязательно приедет, — сказал Артур, подходя к изгороди и ставя девочку на нее ножками. Ручка ее обвила его шею, и так они стояли, смотря в след темной повозке, — приедет, и привезет тебе самое красивое платье. Какое ты хочешь?

— Розовое! — глазки Анны вспыхнули, — розовое и с кружевами. Как у Джулии, когда они ходила на бал!

Послышались легкие шаги, и рядом встала Джулия. Артур спустил малышку Анну на землю, и та пошла рассказывать куклам и миссис Боил о розовом платье.

— Я был неправ, — сказал Артур, обернувшись к Джулии.

Дети медленно разошлись, и они стояли теперь одни, глядя в пустую даль. Солнце клонилось к горизонту и накрапывал дождь, будто природа грустила вместе с семейством Бланк.

— В чем неправы? — спросила она.

— Я должен был признаться.

— После того, как отец за обедом вам строго настрого запретил это делать? — спросила она.

— Он — не мой отец. Я не обязан слушать его.

Они посмотрели друг на друга, и Джулия дернула плечом. Шаль поползла вниз, Артур поймал ее конец и накинул обратно девушке не плечи. Совершенно опустошенный после нервного срыва, о котором не мог никому сказать, он с трудом заставил себя выйти к обеду и совершенно не мог спорить с сэром Питером.

— Он так решил, — сказала Джулия.

— Я повел себя, как трус.

Она не отошла, когда его рука легла ей на плечо, поглаживая шаль. Глаза ее засияли, когда она подняла на него взгляд.

— Вы не трус, — сказала она, — вы спасли меня, а я даже вас не поблагодарила.

— Любой на моем месте поступила бы так же.

Он притянул ее к себе. Провел пальцем по разбитой скуле, заставив