Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

ни было дальше, мы оба знаем, что в какой-то момент мой член окажется в тебе. И я не постесняюсь выместить на тебе свою злобу, но тебе до восторга, до жадности понравится каждая секунда.

Я могу надавить на нее прямо сейчас. Могу все изменить, потому что вижу, сколько жажды в ее глазах. Она порывисто дышит, соски твердеют под футболкой. Она возбуждена только от моих слов.

– Если только… – говорю я шепотом, пялясь на ее губы.

– Что?

– Если только ты прямо сейчас не признаешь, что хочешь меня. Прямо сейчас скажи мне, что плевать хотела на условия, и я сдержу все свои обещания. Тебе будет так хорошо, ты забудешь каждого жалкого мальчика, с которым спала раньше, думая, что они способны удовлетворить женщину. Ты будешь кончать снова и снова, а завтра на работу придешь уставшая. Я даю тебе последний шанс, я готов забыть, как сильно ты меня разозлила своими словами. Хватайся за него, и уже через две минуты кончишь, обещаю. Упустишь – и придется умолять меня, когда наконец признаешь, как сильно меня хочешь.

– Не могу.

Я цокаю и разочарованно качаю головой:

– Жаль. Я уже был готов уткнуться лицом в твою сладкую киску.

Я встаю, убираю со стола тарелки в раковину, завтра ими займется клининг.

Член толкается в трусы, ему хочется приступить ко всему, что я наобещал Марго. Игнорирую его, хоть и страдаю. Злюсь, что она сопротивляется, но это ничего не меняет. Я своему слову верен.

Марго станет моей, но только когда будет вести себя хорошо, умоляя меня на коленях.

23. Марго

Рука залезает под резинку пижамных штанов. Я начинаю просыпаться и подаюсь вперед, поворачиваюсь так, чтобы руке было легче прикоснуться ко мне.

– Ты уже такая мокрая, – раздается из-за спины знакомый голос. Трусь бедрами об эрекцию Бэка.

– Прикоснись ко мне, – молю я, пытаясь поднять таз так, чтобы пальцы оказались ниже. Бесполезно, он дразнит меня, медленно водит по нежной коже чуть выше нужного места. Качаю бедрами, жадно пытаясь добиться хоть какого-нибудь трения.

– Придется умолять, – шепчет на ухо низкий голос Бэка. Он кусает меня за ухом, у меня тут же появляются мурашки.

– Бэк, – я издаю стон, двигаю бедрами, мучаясь от разочарования, что его пальцы не трогают пульсирующее место между моими ногами. – Бэк, прошу тебя.

Тело вдруг омывает холодный воздух, и я резко открываю глаза. Осматриваюсь и понимаю, что это был сон, а его главный герой смотрит на меня сверху вниз с довольным видом победителя.

Выглядит Бэк просто прекрасно – на нем черный костюм, пошитый идеально по телу. Под пиджаком на нем черная рубашка и черный галстук. Вся эта мрачность сочетается с его темным взглядом.

Он хищно стягивает с меня одеяло:

– Эротический сон про меня?

Я с ужасом замечаю подушку между ног. Кажется, я терлась об нее, думая, что это Бэк, а не неодушевленный предмет. Вот же…

– Нет, – резко бросаю я, пытаясь схватить одеяло и натянуть его на себя. Бэк меня опережает, хватает его и снова снимает с кровати. – Сойди с небес.

Я опускаю взгляд и вижу, что топик задрался и грудь вот-вот вывалится через подмышку. Пытаюсь незаметно поправить, но Бэк неотрывно смотрит на меня, желание плескается в глазах.

– Ага-ага, – говорит он. – Бэк, – дразнит он меня, низкий голос повышен на пару октав. – Бэк, прошу тебя. – Стонет он театрально, совсем на меня не похоже. Но, господи, почему даже его фальшивые стоны меня заводят?

Я прячу лицо в ладонях, умирая от смущения. Надо приучиться закрывать дверь, а то он и дальше будет заявляться в комнату и заставать меня в неловких ситуациях.

– Такого я не говорила, – вру я, мечтая отмотать время на десять минут назад, чтобы Бэк никогда так и не увидел, как мне снится про него эротический сон.

Ведь, кажется, это был именно он. Раньше со мной такого не случалось. Если бы Бэк меня не разбудил, я бы точно зашла дальше.

– Что ты тут вообще делаешь? – обвинительным тоном говорю я, не сводя с него взгляда. Он стоит у кровати, держа одеяло в руках, рассматривая меня всю.

– Я пришел будить свою ассистентку. Мы уже опаздываем. У меня встреча через двадцать минут.

Я взвизгиваю и хватаю телефон. Я же ставила будильник! Я поставила семь будильников, чтобы проснуться с рассветом и успеть собраться! Тыкаю по экрану, но он не включается. Чтобы я ни делала!

Твою мать… Кажется, я забыла поставить его на зарядку, потому что думала только о напряженном, опьяняющем разговоре с Бэком.

Настолько перевозбудилась, что позабыла обо всем – даже поставить телефон на зарядку.

– Блин! – бубню я, подорвавшись с кровати, лечу к огромной гардеробной. Она была бы даже для хозяйской спальни велика, что говорить про гостевую… Я не жалуюсь, мне же надо куда-то девать новые вещи, купленные Бэком.

Вешалки летят в разные стороны, я стараюсь решить, что надеть. Обычно я с вечера готовлю себе одежду. Вчера руки не дошли, потому что голова была занята другим.

Наконец-то нашла красивый пиджак, который хорошо будет смотреться с брюками на высокой посадке, которые Куинси подобрала чисто под меня. Эти вещи идеально формального вида, а я хочу, чтобы коллеги восприняли меня серьезно.

Этот план почти сорван, потому что из-за меня начальник опаздывает.

– Интересное высказывание!

– Почему ты меня раньше не поднял? – кричу я, срываю майку и бросаю ее на пол. Я успела за минуту устроить в гардеробной бардак, но времени убираться нет. Разберу здесь все, когда вернусь.

– Я пытался, – голос Бэка раздается поблизости. Я поворачиваюсь и вижу, что он стоит в дверях гардеробной.

– Можно мне уединиться? – вскрикиваю я и прикрываю руками грудь.

Бэк вздыхает, поворачивается и уходит.

– Я очень долго стучал. Ты не просыпалась, пришлось вломиться.

Странно. Я обычно так крепко не сплю.

Снимаю пижамные штаны, надеваю брюки и застегиваю на бедрах кнопку. Когда Бэк возвращается, я выбираю блузку. Глаза его закрыты, а на пальце висит кружевной бюстгальтер.

– Надевай, – требует он, – чтобы в офисе никто не увидел твои вкуснейшие розовые соски.

– Так ты все видел! – Я выхватываю лифчик. Быстро застегиваю на себе и устраиваю грудь удобнее.

Бэк открывает один глаз, проверяя, одета я или нет. Видимо, решает, что лифчика и штанов достаточно. Бэк разводит руками и выдает уже очень хорошо знакомую усмешку.

– Я не специально. Ты же не предупредила, что раздета.

– Конечно же. Ты не специально.

– Зачем мне врать, Марго? Никто не увидит эти соски в офисе.