Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

– Говори уже, что хочешь сказать, Марго, – резко бросаю я. Кладу руки на бедра, готовлюсь к тому, как еще она сможет вывести меня и приуменьшить нашу химию.

Марго ерзает, нервно кладет ногу на ногу, потом выпрямляет их. Боюсь представить ее на заседании правления, у нее все эмоции написаны на лице. Она переводит взгляд с меня на город за окном, будто он, как по волшебству, может вдруг дать ей ответ.

– Буду с тобой предельно честна, я не ожидала, что между нами вспыхнет что-то подобное. Так быстро и c такой… силой.

Я провожу пальцами вниз-вверх по ножке бокала, обдумывая ее слова. Наклоняю голову и изучаю каждую эмоцию на лице Марго.

– Не ожидала? – тон у меня скептический, потому что в голове сразу всплывает та ночь на пляже. Как после такого можно было не ждать искры?

Она слегка щурится, и я понимаю – Марго думает о том же. Она раздраженно выдыхает.

– Нет, не ожидала, Бэк. Потому что ты – это ты, а я – это я. Да, я знала, что буду твоей ассистенткой, твоей невестой, но всего этого… я не ожидала.

– Сама виновата. Я четко обозначил свой интерес, когда предлагал тебе эту авантюру.

Она выпивает половину бокала вина – а налил я ей щедро.

– Так ты прославленный бабник и плейбой! Я думала, ты со всеми женщинами так разговариваешь!

– Знаешь, с женщинами, про которых ты думаешь, даже разговаривать не надо.

Тонкая струйка вина вытекает по ее губам, пачкает майку и оставляет пятно.

– Ты всегда говоришь вслух все, что у тебя в голове? – Она вытирает с подбородка остатки вина.

Я пожимаю плечами и затем тоже отпиваю вина.

– Бывает. Но мысли возникают и гораздо хуже.

– Даже знать не хочу.

– Возвращаясь к теме разговора, да, я с женщинами вокруг да около не хожу. Мне и не надо. Тебе я предложил договор, который будет выгоден нам обоим. Возникшая симпатия – просто приятный бонус. Не вижу смысла отрицать, что она есть.

– Тебе легко сказать. Ты холодный и расчетливый. Некоторые даже сомневаются, что у тебя вообще есть сердце.

– А ты про меня читала, Марго?

Она закатывает глаза:

– Это просто наблюдение. Люди думают, что ты строишь исключительно рабочие отношения.

– Ну, люди меня не знают. Но мне это и на руку. Я способен строить личные отношения, просто у меня очень высокие стандарты. Что в этом плохого? Я считаю, это правильно.

– Хорошо, согласна. Но я не такая. Я себя знаю. После Кар… – после бывшего – я не хочу принимать обычную страсть за что-то большее. Мне нравится чувствовать себя желанной, я хочу чувствовать себя желанной. Мне приятно, что такой человек, как ты, захотел меня. Но, с другой стороны, я знаю, насколько легко мне будет напридумывать всякого.

Нужно тщательно обдумать, что сказать дальше. С одной стороны, на ум приходит фраза, что далеко не все мужчины такие козлины, как мой брат, но с другой – многие мужчины реально козлины. Думаю, из женщин, которые найдут, что плохого сказать обо мне, можно целую очередь выстроить. Не за измены, конечно, для этого нужно состоять в отношениях, но многие дамы злились на меня за то, что я брал желаемое и пропадал. Но я всегда честен. Просто им хотелось бы чего-то другого, а когда они этого не получали – и под «этим» я имею в виду отношения, – я оказывался злодеем их сказки. Сколько бы я их ни предупреждал.

– Ты не собираешься поделиться со мной своими тоскливыми мыслями?

– Знаешь, я ни с кем не был настолько честен, как с тобой, – прямо и искренне говорю я.

– Не верится.

Я смотрю ей в глаза, провожу большим пальцем по нижней губе.

– Тогда придется постараться и доказать тебе, что это правда.

Она, кажется, удивлена, не ожидала, что я так скажу. Использую ее молчание в свою пользу. Наклоняюсь, хватаюсь за ножку барного кресла, на котором она сидит, и подвигаю его к себе. Она цепляется за подлокотники, чтобы не упасть. Останавливаю стул, только когда наши колени соприкасаются.

– Давай начистоту, Марго. Ты мне нравишься. Я не откажусь из-за этого от нашего плана, но, честно, эта искра между нами только делает все интереснее. Ты сама сказала, у нас есть потребности, которые мы не станем доверять другим людям. Логичный выход: помочь друг другу. Заставлять я тебя не буду и умолять признать свои чувства тоже. Скажешь, что не хочешь больше целоваться и переходить к чему-то большему, – хорошо. – Еще раз тяну за стул, пока ее тело не оказывается между моих ног. Внутренняя часть бедер прижимается к внешней стороне ее ног, а коленки почти утыкаются в член. – Но как только ты осознаешь, что бороться с таким притяжением бесполезно, я уложу тебя на каждую горизонтальную поверхность этого пентхауса. Докажу, насколько ты заслуживаешь быть обожаемой. И ты быстро поймешь, каким талантливым я могу быть, если не все в нашем договоре будет притворством.

Она жадно облизывает губы кончиком языка, выдавая, какой эффект на нее оказали мои слова. Она тоже этого хочет. Готов поспорить, что ее киска мокнет от этой фантазии – возбужденная, готовая ко мне, в разных уголках квартиры. Уф, уже встает. Хотелось бы поскорее нагнуть ее на кухонную стойку и довести до криков, чтобы она кричала, чтобы она жалела, что отрицала притяжение между нами.

Я тяну к ней руку и провожу большим пальцем по губе, которую она только что облизала. Так хочется наклониться и снова узнать ее вкус. Хочу пробовать, прикасаться, пытать ее, хочу выяснить, как быстро смогу довести ее до стонов экстаза.

У меня столько планов. Я столько хочу сделать с ней, но не начну, пока она не отбросит свои иллюзии.

– Я согласен играть по твоим правилам. Больше целовать тебя не стану. Я вообще ничего не стану делать, пока ты не будешь на коленях умолять меня прикоснуться к тебе. Хотя даже тогда, возможно, я откажусь. Прямо как ты. Я просто знаю, что настанет момент, когда ты не сможешь сопротивляться. Твоя киска будет такая опухшая и такая мокрая, что ты с ума будешь сходить от желания и, наконец, позволишь мне боготворить тебя. Потому что ты этого заслуживаешь. Возможно, я сам не смогу устоять. Но я постараюсь. Ведь стоит наказать тебя за ожидание, за то, что ты пытаешься приуменьшить значение происходящего. Что бы