Целуй, пока не поздно - Екатерина Мордвинцева

— Здесь, — ответила она. — В хижине. Под твоей кроватью.

Она исчезла.

Я стояла у алтаря, дрожа. Ночь была тёплой, но меня бил озноб.

«Она лжёт, — сказал внутренний голос. — Мэриус не такой. Он не убийца».

«А портрет? А письма? А признание, что он нанял убийцу?»

«Он объяснил — это была ложь для врагов».

«А вдруг враги — мы?»

Я развернулась и побежала к хижине.

Внутри было тихо. Мэриус спал. Лира спала.

Я подошла к своей кровати, опустилась на колени, заглянула под неё.

Там лежал череп.

Человеческий. Женский. Маленький, с тонкими костями.

На лбу была вырезана надпись:

«Спроси его, кто я на самом деле».

Я вытащила череп, положила на стол. Села на стул, сжала голову руками.

— Что это? — раздался голос Мэриуса.

Я подняла голову. Он стоял в дверях, бледный, взъерошенный.

— Ты знаешь, — сказала я. — Это череп предыдущей няни. Которая исчезла. Которую ты якобы искал.

— Откуда он здесь?

— Ты положил его, — сказала я. — Ты хотел, чтобы я нашла его.

— Зачем?

— Чтобы напугать. Или чтобы проверить, насколько я смелая. Или… — я запнулась. — Или чтобы я узнала правду.

— Какую правду?

— Что ты — убийца, — сказала я. — Не только Серафины. Но и других женщин. И что Лира — не твоя дочь. Ты украл её. И теперь хочешь использовать как оружие.

Мэриус молчал. Его лицо было непроницаемым.

— Ты не отрицаешь?

— Я думал, что ты умнее, — сказал он наконец. — Думал, ты не поверишь призраку, который говорит то, что выгодно королю.

— Этот череп — не призрак, — сказала я. — Это кости. Реальные кости. И надпись реальная.

— Или подделка, — сказал он. — Король мог подбросить его сюда, когда мы спали. У него есть шпионы даже на этом острове.

— Ты сам говорил, что здесь нет магии.

— Нет магии, — согласился он. — Но есть люди. Обычные люди, которые за деньги сделают что угодно.

— Ты не ответил на вопрос, — сказала я. — Кто ты на самом деле?

Он подошёл к столу, взял череп, повертел в руках.

— Я — тот, кто пытается спасти дочь от безумного короля, — сказал он. — И если ты мне не веришь — уходи. Купола больше нет, корабль стоит у берега. Плыви обратно. Но Лиру я не отдам.

— Я не прошу отдавать Лиру, — сказала я. — Я прошу правды.

— Ты не готова к правде, — ответил он. — Ты думаешь, что готова, но это не так. Правда сломает тебя. Как она сломала всех, кто был до тебя.

— Попробуй.

Он положил череп на стол, сел напротив меня.

— Хорошо, — сказал он. — Слушай.

Мэриус рассказал мне историю, которая была страшнее всех предыдущих.

Он не был Мэриусом. Точнее, он был Мэриусом, но не тем, за кого себя выдавал. Его настоящее имя — Дамиан. Он был старшим сыном короля — того самого, который сейчас правит. Но он отказался от трона, потому что не хотел участвовать в ритуалах крови, которые его семья проводила веками.

— Я сбежал, — сказал он. — Взял новое имя, новую личину. Женился на Серафине, которая была обычной женщиной без дара. Думал, что сбежал от проклятия.

— Но проклятие настигло тебя?

— Оно всегда настигает, — ответил он. — Мой брат — нынешний король — узнал, где я. Он прислал убийц. Они убили Серафину, чтобы наказать меня. А Лиру похитили и хотели использовать для ритуала.

— Но ты спас её?

— Я убил всех, кто был в том отряде, — сказал он. — Двадцать три человека. Без магии — только кинжалом и голыми руками. И с тех пор я скрываюсь. Но брат не оставит нас. Он хочет Кубок. Он хочет мою кровь. Он хочет Лиру.

— А череп?

— Предыдущая няня — Дора — была его шпионкой, — сказал Мэриус. — Она притворялась доброй, но на самом деле собирала информацию о Кубке. Я нашёл её в подвале с магическим передатчиком в руке. Она пыталась сообщить брату координаты храма.

— И ты убил её? — спросила я.

— Она умерла, — ответил он. — Не от моей руки. У неё случился сердечный приступ, когда я её обнаружил. Я не трогал её. Но потом… я оставил череп здесь, на острове, чтобы напомнить себе, что нельзя доверять никому.

— Даже мне?

— Даже тебе, — сказал он. — Хотя ты пока не дала повода.

Я смотрела на череп. На вырезанную надпись. «Спроси его, кто я на самом деле».

— Кто вырезал это? — спросила я.

— Не знаю, — ответил он. — Возможно, Дора сама. Перед смертью. Возможно, кто-то другой. Я не проверял.

— Слабый ответ.

— Знаю. — Он вздохнул. — Но это правда.

Мы сидели в тишине. Луна светила в окно, освещая череп на столе.

— Что нам делать? — спросила я наконец.

— Завтра пойдём в руины и попробуем активировать алтарь без Лиры, — сказал Мэриус. — Если получится — мы сможем использовать Кубок дистанционно. Если нет…

— Если нет, то придётся рисковать Лирой.

— Да.

— Я не позволю.

— Посмотрим, — сказал он.

Он взял череп, завернул в тряпку и убрал в мешок.

— Я закопаю его завтра, — сказал он. — Ему место в земле, не на столе.

— А правда — место в свете, — ответила я. — Не во лжи.

— Ты права, — кивнул он. — Но не всякая правда спасает. Иногда она убивает.

Он лёг спать.

Я не спала.

Смотрела в потолок, думала о Серафине, о Мэриусе, о Лире, о черепе.

Кто был прав? Мэриус, который клялся, что хочет спасти дочь? Или Серафина, которая говорила, что он хочет власти?

«Череп не врёт, — подумала я. — Но его мог подбросить кто угодно».

«А сон? Серафина говорила тебе во сне. Мёртвые не лгут».

«Мёртвые лгут, если их контролирует король».

Я запуталась.

На рассвете я вышла на пляж. Вода была спокойной, розовый песок переливался в лучах восходящего солнца.

Я разулась, зашла в воду по колено.

Холодная. Бодрящая.

«Ты — Жница, — прошептал голос из моря. — Ты можешь убить их обоих. Забрать их силу. Стать свободной».

«Я не хочу их убивать», — ответила я.

«Тогда они убьют тебя. Или друг друга. Или Лиру. Выбирай».

Я закрыла глаза и представила себе Лиру. Её улыбку, когда она надевала мне венок на голову. Её холодные пальцы, сжимающие мою руку.

«Я не поддамся», — сказала я.

«Ты не можешь не поддаться, — ответил голос. — Ты — Жница. Это твоя природа. Ты будешь пить чужую силу, пока не насытишься. И никогда не насытишься».

Я открыла глаза.

Море было спокойным. Никакого голоса. Только шум прибоя и крик чаек.

— Ты в порядке? — спросил Мэриус, подходя сзади.

— Нет, — ответила я. — Но это ничего не меняет.

— Что ты решила?