Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

Воины города по приказу чиновника начали подводить людей к столу. Первый же разговор оборотней поразил. Подвели двоих — мужчину в возрасте и молодого парня. Обычно одетые, явно простые люди. Оба поклонились главе каравана.

— Уважаемый Фуркан, это мой младший сын, — произнёс мужчина, — моя семья исполняет приказ царя Береиза. Ты — его посредник, прошу тебя взять моего сына и отдать его на арену Темрюра. Деньги, которые получишь за него...

Мужчина при этих словах остановил речь, и на лице, спокойном до этого мгновения, проступили настоящие чувства.

— Половина твоя, — договорил мужчина. — Половину отдай мне, когда поедешь назад.

Видимо, так было установлено. Люди на площади молчали, и никого ничего не удивляло.

— Что это он делает? — непонимающе спросил Туран. — Продаёт сына?

Арнава коснулась плеча оборотня, прошептав:

— Тихо.

Не надо бы, чтобы кто-то услышал вопрос, на который тут все, похоже, знали ответ. Иван нахмурился, и они с Вурдой переглянулись. Поняли мысли друг друга обо всем происходящем без слов.

Тем временем глава каравана Фуркан ответил:

— Договорились. Я отдам твоего сына на арену Темрюра. Деньги привезу тебе. Договор...

Он кивнул своему помощнику за столом. Тот развернул жёлтый лист бумаги, на котором уже было что-то написано, и протянул его Фуркану. Глава каравана взял перо, поставил свою подпись и передал бумагу мужчине.

Тот поклонился и взглянул на своего сына. Юноша шагнул к столу. Охранники каравана сразу взяли его под локоть и повели к остальным. К тем, кто сидел на земле меж повозками. Там и поставили. Место парня стало понятно точно — раб. Его только что продали. Правда, каким-то странным способом.

Никита это отметил:

— Что-то тут не чисто.

— Приказ царя Береиза, — тихо повторил Иван. — Интересно какой? Детей продавать?

— На арену, — заметил Вурда и посмотрел на рабов. — Ну там, в принципе, парни...

— Призывного возраста, — произнёс Велехов, оценив тот факт, что все рабы очень молоды: младшему лет шестнадцать, старшему лет двадцать пять.

Арнава высказала общее сомнение:

— Какая им арена, они дошли бы до неё.

Люди не были похожи на воинов, просто обычные крестьяне. Да, более менее крепкие, жилистые, явно привыкшие к тяжёлой работе, значит, выносливые. Но точно не воины.

К столу продолжали подходить люди и картина повторялась. Со всеми заключали одинаковый договор — все продавали сына или племянника, или слугу на арену, все с условием, что половину денег от продажи глава каравана привезёт после сделки. Из чего было понятно, что он выступает в роли посредника. И ему, похоже, действительно доверяли.

Иван и Вурда присматривались к Фуркану. Он оглядывал каждого нового раба, явно оценивал, а может и приценивался — за сколько продаст на арене. Это было понятно, потому что более крепких парней постарше он принимал с большим энтузиазмом. А когда подвели худого парнишку лет шестнадцати, недовольно покачал головой и сказал мужчине, который его продавал:

— Если на арену не возьмут, привезу назад.

Оборотни осмысливали это заявление ещё мгновения, и Никита, наконец, честно признался:

— Я ничего не понял. Это какая-то призывная компания, что ли?

Иван и Вурда кивнули. Обоим похожая мысль пришла в голову. Но пока было понятно лишь то, что караван Фуркана собирает молодых людей по городкам на своём пути и ведёт их в столицу — город Темрюр.

Заключение посреднических договоров меж тем подошло к концу. В ряды рабов приняли ещё несколько парней, и они молча сели с остальными.

Фуркан уже встал со своего кресла, как внезапно к нему подошёл ещё один человек. Он привлёк внимание, потому что вместе с ним подошёл не парень, а девушка, и с ней рядом ребёнок — девочка лет шести держалась за руку.

Начало их разговора вызвало смех на площади.

— Уважаемый господин Фуркан, — произнёс мужчина.

И тот сразу ответил:

— Нет!

Люди, глядя на них, смеялись всё громче.

— Ты третий раз пытаешься продать её мне! — громко возмутился глава каравана. — Если тебе не нужна твоя сноха, продай её кому-нибудь другому!

— Уважаемый Фуркан, — мужчина ухмыльнулся довольно противно, обнажив жёлтые зубы. — Возьми её. Почему ты отказываешь? Разве она не красивая? Я показал тебе в прошлый раз какие у неё волосы. Такие нравятся триярам. Её возьмут.

Девушка, стоявшая за этим продавцом, была в платке, низко надвинутым на лоб, и овал лица тоже скрывался тканью. Но всё равно было видно, что черты у неё очень милые.

— Я торгую воинами, — глава каравана не собирался отменять свой отказ. — И теми, кто может ими стать. Женщин на арену возят другие. Дождись караван рабынь.

— Ты же везёшь женщин! — мужчина тоже не собирался сдаваться.

— Такие же, как ты уговорили меня! — Фуркан поставил руки на пояс. — У меня нет места в повозке на неё. К тому же... — он показал пальцем на девочку, — ты сказал мне в прошлый раз, что это её сестра!

Народ на площади так и смеялся, а мужчина сглотнул.

— Ты лжец! — ругался Фуркан. — Хотел продать мне свою сноху с её ребёнком.

Мужчина растерялся, но ненадолго, и сразу выдал:

— Прости меня, уважаемый посредник, но если бы я сказал тебе, что это её дочь, ты никогда не купил бы её.

— Конечно нет! — подтвердил глава каравана.

— Не говори триярам, что это её дочь и всё, разве они будут спрашивать? — не унимался продавец.

Люди на площади смеялись, а вот оборотни начинали дышать прерывисто. Этот разговор вызывал у них непонимание. Никита обернулся посмотреть на парней и заметил, что Рир непроизвольно выпускает когти.

— Эй... — тихо позвал Велехов.

Рир даже не сразу услышал, потому что хмуро смотрел на мужчину, так активно уговаривающего главу каравана взять молодую женщину с ребёнком. И горе-продавцу, наконец, это удалось. Фуркан выругался и согласился:

— Хорошо! Оставляй её. Но её возьмут за полцены! Не жди много денег за неё.

Мужчина возмущённо взглянул на главу каравана, а потом оглянулся на девушку. Та молчала, глядя в землю. Девочка, державшаяся за её руку, уткнулась в её бедро лицом, прячась от всех. Продавец окинул обеих суровым взглядом и, наконец, согласился:

— Хорошо. Мы живём небогато. Два лишних рта в моем доме мне не нужны. Забери её и привези, сколько