Опасные желания - Джей Ти Джессинжер

— Коннор. Ты тоже здесь.

Он ухмыляется ей.

— Еще бы. Ни за что на свете не пропустил бы такого. Как ты себя чувствуешь? Ты заставила нас немного поволноваться.

Эва закусывает нижнюю губу и сглатывает.

— Прости, — шепчет она, глядя на меня и хмурясь. — Мне так жаль, Назир. Мне не хотелось так уходить, но это был единственный выход…

— Тсс, милая, остановись. Я знаю, почему ты это сделала, но теперь все позади. Нам нужно доставить тебя в безопасное место.

Коннор встает и достает телефон из кармана черного тактического жилета.

— Я вызываю эвакуацию.

Он звонит, пока я лихорадочно покрываю поцелуями лицо Эвы, стараясь не причинить ей боль, но не в силах оторваться от нее. Она жива.

— Ты нашел меня. — Ее голос срывается. — Ты пришел за мной и нашел меня.

— Милая. — Я целую ее в тот уголок рта, где нет синяков. Затем обнимаю ее и держу в своих объятиях, прижимаясь щекой к ее щеке и пытаясь отдышаться. — Я всегда приду за тобой. Ты это знаешь. Ты уже должна была это понять.

Эва молча кивает, прижимаясь ко мне.

И тут я уже ничего не могу с собой поделать. Я целую ее, потому что мне кажется, что я умру, если этого не сделаю.

Она отвечает на поцелуй с такой же страстью, не обращая внимания на свои травмы, издавая тихие отчаянные стоны и впиваясь пальцами в мои руки.

Нас прерывает голос Коннора, доносящийся из кухни.

— Тут для тебя записка, брат.

Мы с Эвой отстраняемся друг от друга. Когда я смотрю на него, Коннор держит листок бумаги, на его лице кривая усмешка.

— Это от Киллиана.

Судя по его тону, он ее уже прочитал. Я протягиваю руку, не желая отпускать Эву ни на секунду. Коннор подходит, отдает мне записку, и я начинаю читать.

Дом в вашем распоряжении столько, сколько потребуется. Лекарства Эвы в холодильнике. Мне сказали, что ее нельзя перевозить, но я не прислушался к этому совету. Сомневаюсь, что прислушаешься и ты, но если повезешь ее в больницу, зарегистрируй под вымышленным именем и внимательно следи.

Димитрий ищет ее. Он перевернет каждый камень.

Приношу извинения вам обоим за синяки. Мне предоставили неверные разведданные о ее отношениях с Димитрием, но будь уверен: источник будет ликвидирован за доставленные неприятности.

Может быть, мы сможем встретиться лично, когда все это закончится. Мне любопытно, что за мужчина мог сделать такую женщину столь безнадежно преданной. Она сказала мне, что возвращается в ад, из которого пришла, чтобы спасти твою жизнь – можешь себе представить? Я не могу решить, героизм это или безумие.

Я все еще не уверен, что ты ее заслуживаешь, но она отдала свое сердце тебе, так что…

Не облажайся.

С наилучшими пожеланиями,

Киллиан

P.S. Родинка в форме сердечка под ее левой грудью – возможно, самое красивое, что я когда-либо видел.

Я сминаю записку в кулаке и медленно выдыхаю, сдерживая безумный первобытный рев, рвущийся из моего горла. У этого ублюдка точно есть яйца.

Я не буду думать о том, откуда он знает про родинку, до тех пор, пока не останусь один и не смогу что-нибудь сломать без свидетелей.

— Они готовы забрать нас, когда мы будем готовы, брат, — говорит Коннор, убирая телефон обратно в карман.

Я смахиваю прядь волос с бледного лба Эвы.

— Я сейчас возьму тебя на руки, милая, хорошо?

Ее улыбка дрожит.

— Ты здесь, — шепчет она, ее глаза снова наполняются слезами. — Тебе не обязательно меня нести, я, наверное, могла бы парить.

Сердце сжимается от переполняющих меня чувств, но мне нужно сосредоточиться на том, чтобы доставить ее в безопасное место, прежде чем я сорвусь и дам волю эмоциям. Я засовываю смятую записку Киллиана в карман и осторожно беру Эву на руки.

Она глубоко вздыхает, уткнувшись мне в шею, вздрагивает и прижимается ко мне еще теснее.

— Я возьму лекарства, — говорит Коннор. — Иду прямо за тобой.

Он поднимает с пола мою винтовку и вешает ее на плечо, пока я прижимаю Эву к груди и спешу к входной двери.

Мы летим на вертолете в ближайшую конспиративную квартиру, которую использует «Метрикс», в Кашкайше, богатом прибрежном городке недалеко от Лиссабона. Полет длится меньше двух часов, но это самый долгий полет в моей жизни. Эва спит, прижавшись ко мне, ее дыхание прерывистое, она вздрагивает и тихо постанывает, как будто ей снится кошмар.

Мне с трудом удается сдерживать ярость, которую я испытываю по отношению к Киллиану, тревогу за Эву и злость на самого себя.

Я должен был добраться до нее раньше.

Я вообще не должен был ее отпускать.

Если бы я не подвел ее, ничего этого не случилось бы.

Когда мы приземляемся в поле в промышленной части города, на ближайшей парковке нас уже ждет машина, ключи в бардачке. Это заслуга Табби, женщины, для которой не существует слова «невозможно». Коннор ведет машину, а я сижу на заднем сиденье и держу голову Эвы у себя на коленях, поглаживая ее влажный лоб и мучаясь мыслями о том, что ей пришлось пережить на том корабле.

Через что она заставила себя пройти, потому что думала, что это спасет меня. Не говоря уже о всех тех ужасах, которые ждали бы ее, вернись она к Димитрию.

Неприятно это признавать, но Киллиан не единственный, кто сомневается, что я ее заслуживаю.

Конспиративная квартира находится в современном жилом комплексе – одном из тех шикарных высотных зданий с охраной, которые предназначены для богатых бездетных пар и бизнесменов, путешествующих по миру, чтобы никто не знал и не интересовался, кто их соседи. Мы заезжаем на подземную парковку и на частном лифте поднимаемся на восемнадцатый этаж. Через панорамные окна открывается потрясающий вид на океан.

— Отличное место, — говорю я Коннору, занося Эву внутрь.

Он посмеивается.

— Нельзя же привезти саудовскую принцессу, которую ты только что вытащил после шести недель в подвале похитителя, в какой-нибудь «Мотель № 6».

Я нахожу главную спальню и, насколько могу осторожно, укладываю Эву на кровать. Она с сонным вздохом переворачивается на спину, и я укрываю ее одеялом.

— Где мы?

Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— В безопасном месте. Доктор