Спорим, ты сдашься первой? - Анна Измайлова

его ближе.

— Вера, — сказал он тихо. — Мы можем просто постоять под водой. Ничего больше.

Я кивнула.

— Я знаю.

— Правда?

— Да.

Он улыбнулся едва заметно.

— Ты покраснела.

— От пара.

— Конечно.

— Не спорь с ученой.

— Никогда.

Я первой зашла под воду, в майке. Потому что смелость смелостью, а нервная система у меня все еще была с дипломом отличницы и тревожным расстройством.

Артем тихо рассмеялся.

— Так тоже можно.

— Молчи.

— Молчу.

Он снял футболку одной рукой. Я старалась смотреть ему в лицо, почти получалось, потом он встал рядом под воду.

Тесно. Капли стекали по его шее, по груди, по бинту, который я тут же возмущенно сняла, потому что тот размок.

— Руку выше не поднимай, — сказала я.

— Да, доктор.

— Не скользи.

— По тебе?

— По полу!

Он улыбнулся.

— Жаль.

Я шлепнула его ладонью по груди, он поймал мою руку и прижал к себе.

Вода шумела вокруг нас, теплая, плотная, скрывающая мир. Он наклонился и поцеловал мои мокрые волосы у виска.

— Так нормально?

— Да.

— Ты дрожишь.

Он провел пальцами по моей мокрой руке, от плеча к запястью.

Мы действительно просто стояли под водой.

Он целовал меня в лоб, в висок, в уголок губ. Я прижималась к его груди, его здоровая рука скользила по моей спине поверх мокрой майки.

— Мы ужасно некинематографичные, — сказала я.

— Зато мокрые.

* * *

После душа он надел на меня свое худи.

Просто вышел из своей комнаты, когда я стояла в коридоре с мокрыми волосами, в домашних штанах и майке, накинул мне на плечи огромную темно-синюю толстовку и сказал:

— Замерзнешь.

Я утонула в ней сразу, рукава закрыли пальцы, подол почти дошел до середины бедра, ворот пах им.

— Я похожа на подростка, укравшего одежду старшего брата, — сказала я.

— Нет.

— Что?

Он подошел ближе, взял край капюшона и поправил его у моей шеи.

— Ты похожа на мою девушку.

Воздух закончился, просто исчез, я смотрела на него и не могла произнести ни слова.

Он тоже понял, что сказал и на этот раз не отшутился.

— Это было… — начала я.

— Слишком?

— Да.

— Извини.

— Нет.

Он замер.

— Нет?

Я сжала рукава худи в пальцах.

— Не извиняйся.

— Хорошо, — сказал он.

— Но я еще паникую.

— Я вижу.

— И не знаю, что отвечать на такие фразы.

— Не отвечай.

— А если хочу?

Он чуть улыбнулся.

— Тогда попробуй.

Я вдохнула.

— Мне нравится быть в твоем худи.

— Можешь забрать, — сказал он.

— Насовсем?

— Угу.

— Это уже серьезный шаг.

— Я готов.

— Ты понимаешь, что я могу испортить его кофе?

— Я переживу.

— А если не верну?

Он склонился ко мне.

— На это я и рассчитываю.

И поцеловал.

* * *

Вечером мы готовили ужин.

Точнее, я пыталась нарезать овощи, а Артем мешал.

Он стоял у меня за спиной, одной рукой обнимал за талию, подбородком почти касался моего плеча и целовал в шею каждый раз, когда я брала нож.

— Ты хочешь, чтобы я отрезала себе палец? — спросила я.

— Нет. Я люблю твои пальцы.

— Тогда перестань.

— Не могу.

— Опять эта фраза.

— Оно у меня теперь хроническое.

Он поцеловал меня за ухом.

Я закрыла глаза, нож, к счастью, лежал на доске.

— Артем.

— М?

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Мне нужно нарезать помидоры.

— Помидоры подождут.

— Салат не приготовится сам.

— Жестокая правда взрослой жизни.

Его ладонь скользнула под край худи, просто на талию и у меня тут же испарились все мысли про помидоры.

— Руки, — сказала я.

— На месте.

— Под толстовкой.

— Это мое худи, значит, почти моя территория.

Я взяла его руку и положила себе на талию уже поверх ткани.

— Здесь можно.

Он посмотрел на свою ладонь, потом на меня.

— Ты сейчас командуешь доступом?

— Да.

— Мне нравится.

Я замолчала, сосредоточившись на ужине.

— О чем задумалась? — спросил он.

— Мне страшно, что это станет привычным.

Он молчал секунду, потом развернул меня к себе.

— Что именно?

Я обвела рукой кухню.

— Ты. Я. Завтраки. Поцелуи. То, что ты знаешь, какой кофе я пью. То, что мне теперь страшно будет просыпаться одной.

Артем смотрел очень внимательно.

— Почему страшно?

— Потому что привычное потом больнее терять.

Он коснулся моей щеки.

— Я не собираюсь исчезать.

Я хотела поверить, но что-то внутри дернулось.

— Никто не собирается, пока не исчезает.

Артем не ответил сразу и эта пауза мне не понравилась.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Нет. Что?

Он отвел взгляд, но я уже знала, у него было что-то, чего он мне не сказал.

Телефон Артема завибрировал на столе, мы оба посмотрели.

На экране высветилось:

Кирилл Сергеевич. Агент.

Артем потянулся к телефону слишком быстро.

Сбросил.

Я уставилась на него.

— Агент?

— Да.

— Спортивный?

— Угу.

— Почему ты сбросил?

— Потому что мы ужинаем.

— Мы еще даже помидоры не закончили резать.

— Тем более.

Я медленно сняла его руку со своей талии.

— Артем.

— Вера, не сейчас.

— Что значит «не сейчас»?

Он провел рукой по волосам.

— Значит, не хочу портить вечер.

— То есть... есть чем портить?

— Да.

Он сказал это тихо и у меня внутри похолодело.

Вся домашняя теплота, весь смех, худи, душ, его руки, поцелуи на кухне — все вдруг стало хрупким как стекло.

— Говори, — сказала я.

— Не надо сейчас.

— Я ненавижу неизвестность.

— Знаю.

— Тогда говори.

Он отвернулся к окну. Снаружи темнело, в стекле отражалась кухня и мы. Почти как пара.

— Есть предложение, — сказал он наконец.

— Какое?

— Контракт.

Я не сразу поняла.

— Где?

Он молчал.

— Канада, — сказал он.

Я смотрела на него, слово будто упало между нами и разбило все, что мы строили весь день.

— Канада, — повторила я.

— Это не точно.

— Но возможно.

— Да.

— Когда?

Он сжал челюсть.

— После сезона.

После сезона, я сделала шаг назад.

— Ты знал?

— Предварительно — да.

— Когда?

— До нас.

— До нас?

Он сделал шаг ко мне.

— Вера.

— Нет. Когда ты узнал?

— Первые разговоры были еще до заселения. Конкретика появилась недавно.

— Недавно — это когда?

Он молчал, мне стало больно.

— До той ночи?

— Вера…

— До того, как мы переспали?

— Я не хотел…

— До? — повторила я.

Он закрыл глаза.

— Да.

Тишина. Я кивнула.

— Понятно.

— Нет. Не понятно.

— Очень даже понятно.

— Я не сказал, потому что сам не знал, что делать.

— Удобно.

— Не было ничего удобного!

Он шагнул ближе, но я отступила.

— Я не планировал, что ты станешь… — Он осекся.

— Чем?

Он смотрел на меня, но так и не завершил свою фразу.

Я усмехнулась.

— Вот именно.

— Вера.

— Не надо.

— Я хотел сказать тебе.

— Когда? После следующего совместного душа? После еще