Не ложися на краю - Галина Нифонтова

Анастасия с Изяславом рассмеялись, достали корзинку из зарослей и направились в рощу, недалеко от поселения, чтобы побаловать себя последними грибами в этом году.

Спустя несколько дней пошёл первый снег. Мелкие снежинки, кружась, медленно падали на промёрзлую землю, радуя своим появлением всю детвору в поселении. Изяслав резвился с друзьями на улице, играя с ними в прятки, научившись от Анастасии. Добран, разгорячившись от работы, скинул полушубок и продолжил колоть дрова. Голуба в жилище варила грибную похлёбку. Недалеко от неё за столом сидела Настя. Девушка перебирала сушёный шиповник от мусора и складывала в грубый холщовый мешочек. Плоды использовались для приготовления взваров холодной зимой. Организм согревался и восполнял недостаток витаминов.

— Настя, а правду ли судачат, что тебя видели возле «волчьего угла»? — женщина деревянной ложкой попробовала варево и исподлобья глянула на девушку.

— Да брешут, матушка! — слукавила Анастасия и стала более увлечённо перебирать шиповник. — Гуляла я там просто… мимо проходила.

— Слышала я, что оборотни — однолюбы, — продолжила женщина, не слушая девичьи отговорки.

Голуба взяла тряпицу и убрала готовую похлёбку с печи.

— Не знаю, мне всё равно…

— Не лукавь сама себе, милая.

Девушка подняла голову, несколько секунд молча посмотрела на Голубу и продолжила работу.

— Пугает он меня, матушка. Влечёт и пугает. Во снах ко мне приходит каждую ночь… — призналась Настя.

— Оно и понятно, — женщина села рядом на лавку и стала помогать Насте перебирать плоды. — Сила нечеловечья любого спугнет. А уж кто его в обличье волка увидит…

Девушка вспомнила страшное видение и замерла.

— А ты знаешь, что он злым и одичалым таким не всегда был? — спросила матушка, словно оправдывая оборотня.

— Да, мне ведун показал.

— Я вот что думаю, девонька… Та, кто сердце его полуволчье покорит и сама ему покорится, та станет отрадою его души, сможет управлять как гневом его, так и нежностью. Запомни мои слова, Настя.

Девушка фыркнула.

На улице послышались странные звуки и беготня.

— Что это? — нахмурилась Настя, слыша шум и звонкий стук по металлу со стороны уличных костров.

— Неужто снова кочевники напали… — охнула женщина, поспешно подбежала к выходу из полуземлянки и выглянула на улицу. — Невесть откуда их злые духи принесли! Бог Род, спаси нас!

Глава 12

— Они снова напали!

— Кто «они»? — не понимала Анастасия, что творится на улице.

— Чужие у поселения…

«Ну ни в одном мире спокойствия нет… Вечно кто-то с кем-то воюет и что-то делит», — нахмурилась девушка.

— Жди тут!

Голуба вновь выбежала на улицу, а через несколько минут вернулась бледная и напуганная.

— Это точно кочевники! Я не нашла Изяслава… Бежим со мной скорее!

— Куда? Пошли вдвоём его искать! — Анастасия поправила нож за кожаным пояском и вышла на улицу за Голубой.

— Прячется небось где-то. Быстрее, бабам тут не место!

Девушка замерла. Она будто оказалась в центре какой-то ожившей исторической картины. Со всех сторон раздавались животные крики нападающих. Кочевники, с разрисованными глиной лицами, одетые в странные одежды из грубой кожи с мехом и металлическими вставками, за ограждением из рва и кольев убивали ножами, мечами и стрелами сопротивляющихся мужчин, а женщин за волосы тащили к лошадям.

Защищающиеся мужчины старались не пускать врагов внутрь, метали копья, пускали стрелы.

Староста, прячась за полуземлянкой, натянул тетиву и выпустил стрелу в мужчину на коне, который явно был предводителем напавших кочевников. Стрела со звоном попала в грудь и упала на землю. Воин в высокой меховой шапке прищурился, осматривая поселение, и мечом в руках указал на колья, которые препятствовали проникновению внутрь территории. Мирослав понял, что тела кочевников защищены металлом на груди, спине и на передней части бёдер, а у некоторых и шапки были с металлическими вставками. Для стрел оставалось не так уж и много уязвимых мест. Староста рыкнул, схватил колун, торчащий в колоде для заготовки дров, и крикнул двух друзей. Мужчины кинулись сражаться с врагом. Кочевники с короткими чёрными бородами рубили березовые колья у центрального входа в поселение, несколько воинов на лошадях прорвались внутрь.

— Настя! — крикнула Голуба, выводя девушку из ступора.

Она подвела Анастасию к бане и открыла дверцу.

— Прячься скорее!

— Нет, я не могу! А как же ты с Добраном? И Изяслава не нашли…

Голуба смекнула, что девушка сама не зайдёт внутрь, а будет рваться защищать других, и пошла на хитрость.

— Так ты поглянь, может, Изяслав за печью прячется.

Настя заглянула внутрь бани, но отсутствие лучины и огня в печи не позволяли рассмотреть помещение полностью.

— Изяслав!

Девушка забежала внутрь, но тут же оказалась во тьме и услышала позади звук засова на двери.

— Нет! Голуба, открой! — она метнулась обратно к выходу и стала барабанить кулаками по деревянным доскам. — Не запирай меня! Куда ты? Спрячься со мной!

— Мне нужно найти остальных детей! Сиди тихо!

— Выпусти меня! Я тебе помогу!

— Ишь чего удумала! Тебя, белую, кочевники, чтоб им пусто было, за версту увидят и тут же заберут! Посиди пока тут!

Женщина услышала детский плач и убежала в соседнее жилище.

— Нет! — заплакала Настя.

Ей было страшно из-за того, что творилось вокруг, но ещё больше её пугало то, что сегодня могут умереть все, кого она знает.

Анастасия плечом навалилась на дверь, пытаясь её сломать, но всё было бесполезно. Сквозь щели между грубых досок она видела, как староста копьём проткнул наездника, и тот замертво упал с лошади на землю. Голуба с другими женщинами бегала по поселению. Они хватали детей и матерей с младенцами и запирали их в уличном подвале, где хранятся скоропортящиеся продукты.

— Добран! — крикнула женщина и помчалась навстречу мужу.

Двое мужчин с ножами окружили Добрана. Он отбивался от них, держа в руке топор.

— Уходи! — крикнул жене, ранив одного нападающего в руку.

Голуба не стала слушать, подняла с земли возле убитого жителя копьё и замахнулась на одного нападающего в попытке защитить мужа. Женщина охнула и замерла.

— Голуба! — Добран, не переставая сражаться, заметил кровь на губах жены.

Женщина выронила копьё, медленно осела на колени и упала вниз лицом. В спине у неё торчала стрела с развевающимися плетёными нитями на конце.

— Голуба! — Анастасия билась об доски, заметив на земле неподвижную приёмную матушку.

— А-а-а! — зарычал Добран и с ещё большей ненавистью накинулся на скалящегося кочевника.

Мужчина кинул топор, и тот воткнулся в грудь ближайшего врага. Озлобленный муж убитой выхватил нож