Не ложися на краю - Галина Нифонтова

восходящего летнего солнца, поднимаясь по добротному частоколу, над центральными воротами прошлись по резному щиту, на котором высечена агрессивная волчья морда. Поселение разрослось в размерах, часть полуземлянок заменили избы с трубами и расписными ставнями, построенные благодаря знаниям Анастасии из современного мира, мудрости ведуна Добродея, силе оборотня Лучезара и сплочённости местных жителей.

Староста Мирослав уговорил ведуна-отшельника остаться в поселении и занять место умершего волхва Несмеяна для наставления людей и лечения хворей.

Анастасия постоянно что-то придумывала и улучшала, чтобы сделать жизнь людей лучше и безопаснее. Самым сложным изменением было — убедить людей хоронить мёртвых в земле.

Постепенно молва о странном, быстро развивающемся поселении, которое находилось под защитой волков-оборотней, росла всё больше. Небольшие группы людей становились частью «волчьего» поселения, как его стали называть на стороне. Кочевники и другие враждебно настроенные племена обходили эти места стороной, но некоторые не верили слухам и шли на них с мечом в руке.

Ранним утром дежурный на посту заметил небольшой отряд, приближающийся к поселению, и оповестил спящих жителей звоном сигнального колокола.

— М-м-м… Ну наконец-то… — сонно зевнула Анастасия, потягиваясь на широкой кровати.

— Давненько никого не было, — Лучезар придвинул к себе жену и уткнулся в её шею, целуя и покусывая кожу от уха до ключицы.

— Пойдём скорее, вдруг они передумают на нас нападать и уйдут, — Анастасия, сонно потирая глаза, поторопила мужа.

Мужчина усмехнулся и выпустил её из объятий. Настя встала и тихонько подошла к детской кроватке. Она аккуратно поцеловала двух спящих младенцев — Богдана и Веру, накинула широкий платок на плечи и вместе с мужем вышла на улицу. К ним присоединился Изяслав, который теперь живёт в избе недалеко от них. Мальчик сам захотел для себя отдельное жильё, но большую часть времени проводил в доме Лучезара и Насти, нянчась с их младенцами, к которым сразу прикипел всей душой.

Несколько минут спустя они втроём стояли за воротами поселения перед агрессивно настроенными людьми.

— Что вы хотите? — спросил Лучезар.

— Нам нужны ваши женщины и скот, — ответил мужчина и обнажил свой меч. — Лучше подобру-поздорову откройте ворота, иначе никого в живых не оставим, всех отправим к умершим предкам!

— А больше вам ничего не отдать? — съязвил Изяслав и деловито сложил руки на груди.

Ребёнок быстро нахватался привычек в общении и поведении от Лучезара и сестрицы, становясь их маленькой копией.

— Вы стоите на моих посевах! Убирайтесь и не топчите мой сад и огород, коли жить хотите! — ответила Анастасия и беззаботно зевнула.

— Кто тебе разрешал говорить со мной, женщина? А ты, щенок, ещё не дорос! — возмутился вождь чужого племени.

— Не советую с ней так разговаривать, — улыбнулся Лучезар, наблюдая за тем, как его жена нахмурилась и стала медленно стаскивать шерстяной платок с плеч. — Она у меня баба с характером. А когда рассердится — ну настоящая волчица!

Настя изогнула бровь и вопросительно посмотрела на мужа, а тот лишь пожал плечами и рассмеялся.

— Да я с неё шкуру спущу, раз она не знает своего места! Я передумал и не буду даже говорить с вашим старостой, а спалю ваше поселение дотла! — вождь показательно наступил сапогом на грядку, втаптывая в землю молодые ростки, и поднял руку вверх, чтобы дать команду своим людям, но тут же замер, раскрыв рот.

Анастасия сняла платок, передала его Изяславу и стала превращаться в волка. Её рубаха разорвалась в клочья, пробилась густая светло-серая шерсть, клацнули клыки, а когти оставили на земле глубокие борозды. Волчица с янтарными глазами агрессивно зарычала и кинулась на воинов.

— Я же сказал, что не нужно её злить, — рассмеялся Лучезар, вместе с Изяславом наблюдая за тем, как несостоявшиеся захватчики убегают прочь, а крупная волчица с серебристой шерстью только учится показывать свою злость. — Особенно не стоит сердить голодную женщину. И если она любит цветочки, на которых вы стоите. А самое главное, не нужно злить женщину с именем — Настя!

КОНЕЦ