Не ложися на краю - Галина Нифонтова

несколько ударов. У девушки забрали нож. Освобождённых пленных привязали обратно, а Настю за шкирку притащили к центральному костру и бросили к ногам своего предводителя.

— Цек-цек-цек, — языком осуждающе поцокал мужчина. — За непослушание хану полагается смерть.

Он медленно обошёл девушку, сидящую на коленях с опущенной головой.

— Почему сама не ушла? Зачем другим помогать стала?

— А нас вообще понять сложно, — рассмеялась Настя и выпрямила спину. — Мы с медведем танцуем, в снег голышом прыгаем и жизнь за своих отдадим, если нужно.

Хан усмехнулся, а пленные славяне переглянулись, испуганно ожидая участи Анастасии.

— Я сегодня милостив, поэтому сохраню тебе жизнь, Белая.

— Я — Настя! — девушка кинула на кочевника сердитый взгляд.

— Ты получишь десять ударов плетью, — озвучил своё решение предводитель и обратился к ближайшему воину на своём языке.

— Ваша щедрость не знает границ, хан… — съязвила девушка, не опуская головы.

Анастасию тут же подняли на ноги и грубо содрали с неё полушубок и шерстяную безрукавку, оставляя в одной тонкой льняной рубахе. Захватчики привязали её грудью к ближайшему дереву. Настю начало трясти от холода и страха. Она увидела, как один кочевник отошёл к коню и взял закреплённую у седла плётку. Дыхание у девушки участились, нервничая, она стала вертеть головой, не веря в то, что сейчас произойдёт.

— Тех, кто причинит мне вред, ждёт неминуемая смерть! Вы падёте от клыков лесного зверя, и даже сам бог Тенгри не сможет вам помочь! — Настя была не в силах что-либо сделать, у неё оставались лишь одни угрозы.

Кочевник замахнулся, стоя за спиной у девушки, но тут же замер и опустил плеть, растерянно обернувшись к хану и другим воинам. Предводитель выругался на него, забрал плётку и оттолкнул его прочь.

— Хана не испугать бабьими угрозами! — предводитель кочевников нанёс девушке первый удар.

Анастасия взвизгнула и вцепилась холодными пальцами в кору дерева, чувствуя, как плетёные ремешки из сыромятной кожи словно обожгли спину сквозь тонкую ткань рубахи. Кочевник вновь и вновь замахивался и наносил удары. Девушка старалась сильно не кричать, но не выдерживала, с визгом рычала и прогибалась назад после каждого удара. Из глаз Насти брызнули слёзы. Девушка со всей силы обняла берёзу, к которой была привязана, и до боли в щеке прижималась к коре до тех пор, пока мысленно считала десять ударов. Присутствуя на показательном наказании за побег, некоторые женщины из поселения начали плакать, а мужчины от безысходности сжимали челюсти и отворачивались в сторону, чтобы не смотреть на хрупкую беловолосую девушку с полосами крови, проступившей на светлой рубахе.

После завершения наказания двое мужчин отвязали Анастасию от дерева и повели в сторону ханского шатра. Когда они проходили мимо предводителя группы кочевников, девушка взглянула на него волчьим взглядом заплаканных голубых глаз, а потом вдруг громко от души рассмеялась.

— Ты что, разум потеряла от плети? — усмехнулся главарь и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

Кочевники рассмеялись, забавляясь ситуацией.

— Зря ты это сделал, хан… Скоро умрёшь… — хищно улыбнулась Настя, облизывая пересохшие потрескавшиеся губы.

— О чём это ты, белая?

Вокруг все степняки перестали смеяться.

— За тобой придёт мой оборотень. Он принесёт твою голову мне в подарок, — Настя хищно улыбнулась, обнажая окровавленные зубы.

Во время побоев, чтобы вынести боль и не доставить удовольствие хану своим криком, девушка искусала губы и внутреннюю сторону щёк, когда с силой прижималась лицом к берёзе.

— Оглядывайся… Он уже рядом, я чувствую своего волка…

Мужчина вновь усмехнулся в ответ, сомневаясь в словах пленённой чуднóй девушки, и плёткой указал своим людям увести пленницу.

Анастасия на какое-то время осталась одна. Ей выдали большую иглу, грубые нитки и заставили зашивать испорченное полотно шатра. После завершения работы девушка, шипя и скалясь, попыталась ощупать израненную спину, чтобы понять, насколько сильно её высекли. На пальцах она увидела следы крови и обматерила хана цветастым русским матом, который слышала в своё время от друга-байкера, когда он однажды уронил здоровенный гаечный ключ на пальцы голой стопы. Отведя душу, хоть не придушить, но отчихвостить, Анастасия подошла к расстеленным меховым шкурам и легла на живот. У девушки оставалось мало сил, и ей было необходимо хоть на несколько минут принять горизонтальное положение, но она сама не заметила, как быстро провалилась в сон.

Около часа спустя Анастасия проснулась от чужих прикосновений. На другой стороне шатра в металлической чаше горели небольшие угли, переливаясь в темноте алыми всполохами и слабо освещая пространство вокруг. А сквозь прикрытый выход яркая луна на небе просачивалась внутрь, оставляя полосу серебристой дымки на меховых шкурах и тканом напольном покрытии.

Настя открыла глаза и приподнялась на локтях, пытаясь сообразить после сна, где она находится и что происходит. Возле неё на коленях сидел хан. Он гладил девушку по шее, щекам, зарывался рукой в волосы. Настя резко отстранилась и перевернулась на спину, стараясь не замечать саднящего кожу ощущения.

— Не трогай меня, не тебе я принадлежу! Лучезар убьёт тебя… — со злостью, но тихо произнесла девушка.

— Всё, что я захватил — принадлежит мне! Не смей перечить своему хану! Но ты можешь сама выбрать, что ты получишь из моих рук — ласку или же…

— Я предпочту плётку! — не дала договорить девушка, толкая от себя захватчика.

Хан навалился на пленницу и силой пытался поцеловать, шаря руками по её телу. Настя оттолкнула мужчину. В шатре тут же послышалась звонкая пощёчина. Кочевник дотронулся до своей щеки, рассерженно рыкнул и вновь повалил Настю на шкуры.

Глава 25

— Я вижу, что одной порки тебе было мало? — разозлился кочевник и вновь набросился на девушку.

Настя, словно зверь, начала отбиваться изо всех сил. Мысли о том, что её может взять другой мужчина, кроме Лучезара, оказались для девушки хуже угрозы смертью.

— Сдавайся, белая дева! — рявкнул хан.

— Русские не сдаются! — не думая, выпалила Настя, продолжая царапаться и отталкивать от себя мужчину.

Предводитель кочевников замахнулся, чтобы ударить её. Настя сжалась, но хан замер, прислушиваясь к странным звукам на улице. Послышались крики кочевников, в лагере началась суета и драка.

— Пора расплачиваться за свои дела, — улыбнулась девушка, неподалёку слыша волчье рычание. — Он пришёл за тобой…

— Встань! Пошла вперёд! — степняк грубо поднял Настю на ноги и, прикрываясь ею, словно живым щитом, вышел из шатра.

На улице люди кричали и убегали в разные стороны. Анастасия увидела между костров мужчин из поселения во главе с Мирославом. Охотники дрались с воинами хана и освобождали пленных. Оборотень, словно ночной призрак, под холодным светом полной луны быстро двигался