Я подарю тебе новую жизнь - Юлия Резник

— Ну, наверное, у него чуть побольше дел, чем у девятиклассника. И супруга его тяжело больна, — заметила Леся, бросив на отца извиняющийся взгляд.

— Что там с ней? — насупившись, уточнил Игорь.

— Онкология, — Леся пожал плечами. — Ну, идем?

Они поднялись на этаж. Коридор пах лекарствами и больничной затхлостью. Медсестра долго искала их бумаги, так что когда Леся, наконец, получила выписку и расписалась в каких-то журналах, за окном начался дождь.

Выйдя на крыльцо, она невольно замедлилась, поражаясь открывшейся ее взгляду картине. Игорь стоял на крыльце, опираясь на колонну, и смеялся. Рядом с ним, чуть склонив голову, на ступеньке покачивался Миша и о чем-то оживленно тому рассказывал, хотя всю дорогу до больницы молчал, из-за чего Леся решила, что охранник им достался абсолютно неразговорчивый.

— …да я ему и говорю, не лезь ты в это, себе дороже выйдет, — донеслось до Леси, когда она подошла ближе.

— Правильно сказал, — кивнул Игорь. — Сейчас такие времена.

Миша усмехнулся.

— Так вот же!

Мужчины переглянулись так, будто знали друг друга лет десять, не меньше. Леся остановилась на ступеньке, растерянно на них поглядывая.

— Ну, чего стоим? — обернулся Игорь, заметив ее. — Бумаги забрала?

— Да… — кивнула Леся. — Все в порядке.

— Тогда я машину подгоню к крыльцу поближе. Вон как льет!

— Не-не, Игорь. Давай уж я сам. А ты поправляйся пока. Мало ли что в дороге, — воспротивился Миша.

Игорь подумал-подумал и согласился. Успев даже чуть-чуть намокнуть, пока по местам расселись. Богдан уткнулся в окно. Игорь сел вперед. Леся — сзади, рядом с сыном. И почти сразу разговор продолжился. Как будто и не прерывался. Как Миша умудрялся болтать и уверенно вести машину по скользкому от дождя серпантину, Леся понятия не имела.

Из-за намокших трасс обратный путь домой затянулся.

— Я к себе, — бросил Богдан через плечо, когда машина остановилась у гостиницы.

— Даник… — начала было Леся.

— Потом, мам, — отмахнулся он, не оборачиваясь. И исчез из виду. Игорь проводил внука взглядом, тяжело выдохнул.

— Накрыло парня, — сказал негромко.

— Еще бы, — тихо ответила Леся.

Миша тем временем вышел, обошел машину, открыл багажник.

— Я сумку занесу, — сказал он.

— Спасибо, — кивнула Леся. — Но я бы и сама справилась.

— Не надо сама, Олеся Игоревна.

Олеся округлила глаза, растерянно глядя «сторожу» в спину. Отец рядом хмыкнул.

— Чего это он к тебе по имени, а ко мне с таким официозом? — удивилась она.

— Ну, ты мать царского наследника. Тебе все почести. А я так…

— Бред какой, пап. Думаешь, Миша знает?

— Да их рядом поставь — и тупой догадается, Леська. Че хоть он говорит? — спросил Игорь, направляясь вслед за дочерью к дому.

— Да ничего толком, пап. Все так закрутилось… А потом эта история с женой. Он сорвался в ночь…

— Собирается Богдана официально своим признавать?

— Не знаю. И мне бы того совсем не хотелось. Зачем ему все это внимание?

— И то так.

В доме было блаженно тепло. Леся прошла на кухню, поставила чайник. Достала чашки. Отец сел за стол, положив руки перед собой. Некоторое время молчал, глядя в одну точку.

— Отнять Бодю не пытался?

— Нет, но предлагал нам перебраться в столицу вместе. Чтобы видеться хоть немного чаще. Ну, и из-за учебы. Говорит, там лучше. Гимназии всякие при крутых институтах.

— А ты что?

— Я в растерянности, пап. — Леся вздохнула, садясь напротив. — Сразу в отказ пошла. И тогда Олег позвал Богдана хотя бы на лето.

— А тот что?

Леся пожала плечами.

— Пока ничего. Думаю, он еще и сам не понимает, что хочет. И как вообще ко всему случившемуся относиться.

— И славно. Нечего ему такие вопросы решать на горячую голову.

Чайник щелкнул. Леся встала, налила кипяток, поставила перед отцом чашку.

— Да, конечно. У него экзамены на носу, — добавила она, возвращаясь на место. — Выпускной. Из девятого класса, но все же. Надо сначала как-то это все пережить, а потом уж думать.

Игорь взял чашку, но пить не стал. Только покрутил в руках.

— А ты? — спросил он вдруг.

— Что я? — смутилась Леся.

— Поедешь? Он же и тебя зовет.

— Как я могу? Сезон. И гостиница.

— Да забудь ты про это! Что, я сам не справлюсь? Подумай хоть раз о себе!

— Кто бы говорил, — возмутилась Олеся. — Долго ты еще Вике будешь морочить голову? Сколько вы уже вместе? Лет десять?

— А хоть бы и так, — смутился Игорь, цыкнув. — Ты чего стрелки переводишь?

— Того! Носишься со мной всю жизнь, пап, как дурак с писаной торбой. А ведь я уже давно взрослая, и без твоей опеки вполне обойдусь. Тебе не кажется, что пришел черед пожить для себя?

— В моем возрасте? С ума вы все посходили, что ли? Смешить народ…

— Ну и аргумент, пап. Тебе не все равно, кто и что скажет?

Леся разволновалась, встала. Этот разговор давно назревал, но она, робея перед папой, не смела его начать. А тут все само собой как будто случилось. И славно! Давно пора было положить конец этой бессмысленной отцовской жертвенности.

В конце концов, не один Стахович сам себе не принадлежал. Отец Леси тоже был по рукам и ногам связан. Да, пусть не делами государственной важности, а всего лишь ей и Бодькой, но так ведь это тоже была несвобода! Которая влекла уже несвободу её… Как она могла куда-то уехать и бросить отца, который положил на них с сыном всю жизнь? Получался какой-то замкнутый круг из вины, обязательств и жертв.

Отец упрямо поджал губы и щелкнул пультом, давая понять, что продолжать разговор не намерен. Леся тяжело вздохнула и хотела было уйти — в гостинице хватало работы. Но на экране как раз шел репортаж с места стихийного бедствия. Картинка дергалась — дождь лупил в объектив, размывая контуры. Серое небо нависало низко, почти касаясь земли. Где-то за спинами людей ревела вода — мутная, вздувшаяся, рвущая берега.

И посреди этого хаоса, в этом холодном селевом аду стоял он. В темном дождевике, с капюшоном, откинутым назад, и высоких рыбацких сапогах.

— Олег Николаевич, насколько серьезная ситуация?

— Есть ли жертвы?

— Почему не были приняты меры заранее? Кто несет ответственность за прорыв дамбы?

Крики сливались, накладывались друг на друга.

— Ситуация тяжелая, — говорил Стахович, глядя прямо в камеры. — Но контролируемая. Основные силы уже на месте. Люди эвакуируются. Медики работают. Развернут штаб… К сожалению, прогноз был гораздо более обнадеживающим. Это не снимает ответственности с властей. Разберемся. В этом направлении тоже идет работа.

— Как долго вы пробудете здесь?