Я подарю тебе новую жизнь - Юлия Резник

— Я буду здесь, пока это необходимо, — сказал он. — Моя задача — не просто прокомментировать ситуацию, а убедиться, что помощь дошла до людей.

Олег отвернулся к окликнувшему его местному чиновнику. Камера дернулась, поймав его со спины — мокрого, в грязной воде, ничем не выделяющегося среди людей, ведущих спасательные работы. И выделяющегося абсолютно всем.

В этот момент Леся так гордилась им! Потому что среди этого хаоса он тоже был как будто бы на своем месте. А она столько лет убеждала себя в обратном…

Испытывая странную щемящую боль в груди, Леся зачем-то поднялась по лестнице. И остановилась у двери в комнату сына. Хотела постучать, но так и не сделала этого, услышав доносящиеся из его комнаты звуки того же самого репортажа, что шел по телевизору в кухне. Похоже, Богдан тоже пытался понять отца… Как мог… пытался.

Глава 17

Самолет сел ночью.

Такие визиты не афишировались. В расписаниях их не было. И именно поэтому они были самыми сложными — приходилось выкраивать время буквально по минутам, ломая выстроенные до секунды графики.

Олег не любил летать сюда. Слишком мало контроля. Хотя, конечно, все было согласовано. Без этого же никак.

Обычно ярко освещенный дом сегодня встречал полным отсутствием света. А нет. В одной комнате тот все же горел. Олег еще и на порог не успел ступить, как перед ним распахнулись двери.

— Олег Николаевич...

— Где она? — нетерпеливо рявкнул Стахович.

Инга сидела на диване, укутавшись в плед. Перед ней стоял стакан воды, рядом валялся блистер с таблетками. На коленях лежала раскрытая книга, но вряд ли она читала.

— Какие люди! Неужели для меня нашлось время в твоем плотном графике?

— Не начинай.

Олег прошел внутрь. Остановился чуть в стороне — не слишком близко, не слишком далеко. И принялся жадно разглядывать жену.

— Расслабься, — сказала сухо. — Я не рассыплюсь. И можешь подойти, это не заразно.

Он хмыкнул и все же, послушно подойдя поближе, устроился рядом на кресле.

— Ну как ты?

— Как после химии, — пожала плечами. — Говорят, первые процедуры щадящие. Дальше будет хуже. Куда хуже — я не пойму. Мне херово так, что просто хочется сдохнуть.

Голос Инги дрогнул. На глазах появились слезы. Стахович протянул к жене руку. Вытер предательскую влагу. Провел по щеке.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Ха! Это потому что ресницы и волосы на месте. Посмотрим, что ты запоешь, когда они выпадут. Или… постойте, так долго ты не сможешь здесь задержаться! — горько хмыкнула она.

— Инга, ну, ко мне-то какие претензии? Ты сама выбрала такую жизнь.

— А почему, Олег? Не догадываешься?

Стахович отвернулся к столику, чтобы налить себе воды.

— Нет, — бросил, осушая махом полстакана.

— Потому что с тобой это была не жизнь вовсе.

Он мог бы сказать, что она, как всегда, преувеличивает. Сгущает. Доводит до предела, лишь бы вывести его на эмоции. Раньше он так и делал — отмахивался, обрывал, переводил разговор на другую тему. Или хлопал дверью, уходя от разговора.

Но сейчас не стал. Не считал, что в праве. Да и не преувеличивала она, если уж до конца быть честным.

Олег медленно поставил стакан обратно на стол. Провел большим пальцем по влажному краю, собирая остатки воды.

Он действительно сам профукал семью. Не в один момент. Не каким-то конкретным поступком, а медленно и последовательно. Почти незаметно для себя. И поначалу, может быть, для нее тоже.

Просто у Стаховича как-то враз поперла карьера. И он, ошалев от открывающихся перед ним, вчерашним голодранцем, перспектив, нырнул с головой в работу. Срочные звонки, встречи, «вернусь поздно — не жди»… Все началось с этого. И так день за днем. Он не изменял Инге тогда. Не предавал в привычном смысле. Он просто отсутствовал. Даже физически находясь рядом, головой он почти всегда был в другом месте.

Поначалу Инга пыталась. Ходила с ним на все бесконечные мероприятия. Стояла рядом, улыбалась, держала осанку, слушала абсолютно неинтересных ей людей. Поначалу, опять же, ей это даже нравилось. А потом она просто устала. Олег пытался объяснить ей, что это — необходимость. Убеждал, что все временно. Что вот сейчас, еще немножко, он в этот проект протиснется, пойдя на повышение, впишется еще вот тут, и все, они заживут! Проблема в том, что получив одно, он тут же замахивался на другое, а каждый достигнутый рубеж обесценивался новым еще более заманчивым горизонтом. И не было этому ни конца ни края.

В его системе координат все было просто — глупо стоять в стороне, если лучшая жизнь сама идет к тебе в руки. И он её греб, греб…

Возможно, немного утратив связь с реальностью, Стахович слишком давил там, где надо было слушать. Игнорировал, где надо было быть рядом. Молчал, где от него ждали простого — четного ответа. И закрывался, свято веря, что Инга просто бесится с жиру, когда она вываливала на него свое недовольство.

Олег не заметил, в какой момент все накрылось медным тазом. Потому что так ему было удобнее. Просто в какой-то момент Инга перестала устраивать ему скандалы. И он радовался этому, не понимая, что когда женщина перестает от тебя что-либо требовать, это означает, что она тебя разлюбила.

— Ты права, — сказал он негромко. Слова прозвучали глухо. Инга медленно перевела на него взгляд.

— В чем именно?

— Во всем.

Он не отвернулся, хотя смотреть на нее в таком раздрае чувств было достаточно неприятно. Стахович чувствовал свою причастность к тому, что ей плохо. И не совсем понимал в моменте, как это исправить.

— Это я не вывез.

Инга без особой радости усмехнулась.

— Надо же… Прогресс.

— С годами, говорят, приходит мудрость, — криво усмехнулся Стахович.

Он не любил оглядываться в прошлое. Не потому что боялся признать собственные ошибки, а потому что из настоящего момента их было не исправить.

Инга изучала его лицо.

— И что теперь? — спросила она.

Он чуть качнул головой.

— Ничего.

Это была самая честная формулировка. Ничего уже не вернуть. Не переиграть. Не пережить заново.

Инга отвернулась.

— Вот именно, Олег. Ничего. А жизнь прошла… Знаешь, я себе дала обещание, если выживу, отрываться на всю катушку. Может, даже замуж выйду!

— Ты замужем.

— Нет. Не ЗА. Наш брак — чистая формальность. Ты уж не обижайся.

— Да на что? — усмехнулся Стахович. — А что, ты правда хотела бы развестись? — зыркнул на жену исподлобья.

Подумал, а почему бы и нет?