Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

перестала облизываться на моего мужчину. – Я слышала о вас. Вы вели то громкое дело о наследстве Касас… – Возможно, – мягко прервал ее Серра, даже не глядя в ее сторону. Его внимание было приковано ко мне. «Прекращай эту встречу выпускников», – говорил его взгляд. Очевидно, текущая компания ему не нравилась. Но, к его несчастью, она нравилась мне – за маленьким исключением. – Арнау – мой наставник на стажировке, – легко вбросила я, наслаждаясь моментом. На лицах моих друзей промелькнуло разочарование, смешанное с недоверием. Никто не мог допустить мысли, что мужчина, который выглядел так, как Арнау, был здесь в сугубо профессиональном качестве. Особенно с девушкой в таком платье. – Наставник? – скептически протянула Марта, играя с жемчужным ожерельем на своей шее. – Бедная Рири, тебя снова заставляют работать? Мы так надеялись, что ты наконец нашла кого-то, с кем можно как следует развлечься. Карлос усмехнулся. Громко – так, что все взгляды устремились к нему. – Работать? Сомневаюсь. Это, наверное, ее новый способ искать «вдохновение» для учебы. Помнишь, Рири, как ты «вдохновлялась» на курсе истории искусств у того ассистента? Что, опять не хватает баллов для хорошей оценки? Я застыла. Ничего иного от этого напыщенного индюка, которого я бросила как раз ради того ассистента, я и не ждала. Просто думала, что Карлос давно повзрослел и оставил детские обиды в прошлом. Оказывается, нет – он все тот же мудак, любящий выносить грязное белье на всеобщее обозрение. Девчонки захихикали, считая это добрыми совместными воспоминаниями. Но мы с Карлосом продолжали прожигать друг друга ненавидящими взглядами. Я ведь расставалась с ним на хорошей волне, всерьез верила, что мы останемся друзьями. Но ранимая мужская гордость не приняла моего отказа, и вот уже несколько лет я предпочитала всячески избегать встреч с сеньором Фернандесом. – Вам не стоит переживать по поводу баллов Марии, – до того, как я успела придумать достойный ответ, слово взял Арнау. Его голос звучал все так же ровно, но с едва заметным предупреждением. – С ними у нее все в порядке. Поверьте мне как ее преподавателю. Теперь замерли все. Взгляды девушек изменились: сейчас они оценивали Серра не с точки зрения статуса и дороговизны костюма, а с точки зрения отношений между нами. Намек, который повис в воздухе, легко считывался нашей шестеркой, но понимал ли его Арнау, когда называл себя моим преподавателем именно в таком контексте? Готова спорить, что все он понимал. И специально использовал такую формулировку, чтобы… защитить меня? Или подставить? Возможно, и то, и другое. С одной стороны, он дал Карлосу четкий, неоспоримый ответ, не опускаясь до его уровня. Он выстроил стену из профессионального авторитета, за которым мне было безопасно. Никаких сплетен, только холодный, неопровержимый факт: я его студентка, и мои успехи – его компетенция. Но с другой… Черт возьми, он ведь знал, как это прозвучит! «Поверьте мне как ее преподавателю». В устах любого другого мужчины эти слова были бы скучным оправданием. В его устах, в залитом светом фойе оперы, с его бархатным, обволакивающим голосом, они звучали как самое развратное и двусмысленное признание, какое только можно себе представить. Это был не отпор. Это был шик, удар хлыстом, обернутым в бархат. Он не отрицал намек Карлоса. Он его возвел в абсолют. Да, я ее преподаватель. И что с того? Весь вид Серра, его осанка, его властный взгляд, скользнувший по притихшей компании, говорили красноречивее любых слов: «Да, между нами есть связь. Но она настолько выше вашего понимания, что вам даже не стоит пытаться в нее вникнуть». Химена опомнилась первая. Ее взгляд на Арнау растерял кокетство, но приобрел оттенки уважения. Она поняла, что имеет дело не с игрушкой для богатой девочки, а с настоящей силой. – Разумеется, мы не сомневаемся в нашей Рири, – с вежливой, но не соблазнительной улыбкой закрыла тему она. – Мария всегда была самой пробивной из нас. Комплимент прозвучал немного неестественно, но единственным, кто это отметил, стал Карлос. – О да, – всего два слова, а сколько яда из них сочилось. – Пробивная – это точно про Солер. – Прекрасное качество для будущего юриста, – снова не остался в стороне Арнау, но его фраза не была обращена ни к кому конкретному, и едва она отзвучала, Серра повернулся ко мне. – Нам пора. Его рука легла на мою талию, не обнимая, но подталкивая в нужную сторону. Я в последний раз улыбнулась старым приятелям. – Увидимся! – Мы собираемся выпить по бокалу шампанского в перерыве, – уже мне в спину донесся голос Валерии. – Присоединяйтесь. Взгляд из-за плеча подтвердил то, о чем я и так догадывалась: смотрела девушка не на меня, а на моего спутника. Даже не думай, Вал. Этот самец уже занят. Значит, если я куда и пойду в перерыве, то точно не в местный буфет. – Занятные у тебя друзья, сеньорита Солер, – не скрывая насмешки, заметил Арнау, склонившись ко мне, когда мы достаточно удалились от места внезапной встречи. – Карлос мне не друг, – поставила я его в известность, отмечая один крайне важный факт: своей руки Серра так и не убрал, и тепло от его ладони распространялось по всему телу. На нас уже никто не смотрел. Не перед кем было изображать из себя кого-то не того. Но он все еще вел меня, направляя. И от этого меня пробивали мурашки удовлетворения. – Бывший? – верно заключил Арнау. – К сожалению, – фыркнула я, и лишь поймав вопросительны взгляд, поняла, как прозвучали мои слова. – В смысле, жаль, что он вообще когда-то был нынешним. – Он красив, – совершенно равнодушно отметил Серра, открывая передо мной дверь нужной ложи. При этом Арнау не сравнивал Карлоса с собой или кем-то другим, он просто констатировал факт. Думаю, точно так же он сообщил бы мне о курсе акций, которые ему совершенно не нужны. – Красота – не главная черта мужчины, – пожала я плечами, приближаясь к бархатному парапету. Вид на сцену и зал отсюда был просто восхитительным. Но куда более восхитительным было ощущение мужчины, стоящего точно за моей спиной. – А что же тогда главное, сеньорита Солер? Почему он спрашивал? Зачем замирал так близко, словно собирался меня столкнуть? Или… он просто все понял? Поэтому он так вел себя в машине – спрашивал про вызов и его цену. Поэтому он бросал