Тень генерала. Любовь не знает приказов - Леся Громовая

Когда мы вышли из пещеры, уже была почти полночь.

Каждый из нас нёс с собой больше, чем пришёл.

На следующий день ранним утром письмо было отправлено императору. Теперь оставалось только ждать, но вот ожидание было трудным.

Погода на севере и так было суровой, но сейчас стало еще тяжелее. Холод усилился, припасов было хоть и достаточно, но дорога становилась всё менее гостеприимной. Ветер шёл с гор, резкий, пронизывающий, он выл по ночам так, что ткань палаток трепетала, словно живая. Снег ещё не лёг окончательно, но земля по утрам была твёрдой, как камень, а дыхание вырывалось облаками пара.

Мы ждали.

День за днём. Сначала настороженно, потом — с растущим напряжением.

Императорские гонцы не славились скоростью, когда дело касалось неудобных докладов, а этот доклад был именно таким.

Армия Вэй стояла лагерем, но это было не спокойное ожидание. Патрули продолжались. Часовых стало больше. Офицеры говорили вполголоса, карты всё чаще раскладывали прямо на коленях, а не на столах. Даже солдаты, обычно далекие от больших игр, чувствовали что-то зависло в воздухе, как натянутая тетива.

Я держалась как прежде. Юй Лан. Солдат. Лучник. Новобранец с огромным везением и умениями, которые до конца никто не знал. Внутри всё было иначе.

Каждый вечер я ловила себя на том, что смотрю в сторону штаба, будто могу увидеть ответ раньше, чем он придёт. Иногда Вэй Лян вызывал меня: мы говорили о патрулях, о дорогах, о погоде, но о Дзян Бае ни слова, хотя его имя словно висело между нами невысказанным.

На восьмой день пошёл снег.

Сначала редкий, сухой, потом плотнее, тяжелее. Дороги начали пропадать, следы заметало за считанные часы. Тогда и было принято решение сместить лагерь ближе к горам, там, где склон прикрывал от ветра, а скалы давали хоть какую-то защиту.

Сборы шли быстро. Армия Вэй умела двигаться в любую погоду.

Мы были почти готовы выступать, когда это случилось.

Сначала я услышала ропот. Потом крик часового, потом звук копыт, слишком быстрый, слишком отчаянный.

Гонец.

Он вылетел из снежной пелены, словно вырванный из другого мира: конь в мыле, плащ заледеневший, лицо серое от усталости. Его сняли с седла почти на ходу.

— Из столицы! — крикнул кто-то.

Лагерь ожил мгновенно.

Письмо было запечатано личной печатью. Не канцелярской, личной императорской.

Вэй Лян вскрыл его сам. Я не видела текста, но видела, как изменилось его лицо. Ни гнева, ни облегчения, только сосредоточенность и холодная ясность.

— Приказ Его Величества, — сказал он спустя мгновение, и голос его разнёсся по лагерю. — Генералу Вэй Ляну немедленно явиться ко двору.

В рядах прошёл едва заметный шум.

— Армии Вэй, — продолжил он, — вернуться к месту постоянной дислокации. Марш начать завтра на рассвете.

Вот и всё.

Ни слова о заговоре. Ни обвинений. Ни оправданий. Только приказ.

Я стояла, чувствуя, как внутри что-то медленно сжимается. Император звал его к себе лично. Это могло означать что угодно: от доверия до ловушки.

Когда лагерь снова зашевелился, Вэй Лян посмотрел в мою сторону. Не задержался взглядом просто дал знак, едва заметный, понятный только мне.

Игра не закончена.

Она просто перешла на другой уровень.

А значит, мне тоже предстояло сделать свой ход.

Глава 22 Предложение, от которого не отказаться

Глава 22 Предложение, от которого не отказаться

— Юй Лан, тебя генерал зовет. — сказал один из патрульных немного позже, когда я проходила мимо, неся горячую воду от костра в палатку.

— Что-то случилось? — удивленно спросила я, но мужчина лишь пожал плечами.

— Мне откуда знать. Я передаю приказ.

Он пошел дальше, а я вздохнула и поплелась через половину палаток до шатра генерала Ляна. Что ему могло понадобиться? Хотел узнать имя того, кто задумал против него недоброе? Мне показалось в ту ночь в пещере, что он и так все понял. Может хотел узнать подробности? Но я уже рассказала все, что видела.

Пока шла, не заметила, как шаги сами стали тише. Слишком многое в последние дни зависело от решений, принятых именно в этом шатре.

У входа стоял караульный. Он молча откинул полог, и я вошла.

Вэй Лян был без доспехов, редкость. Тёплая накидка, распущенные волосы, карта, разложенная на столе. Он выглядел усталым, но собранным, словно уже прожил этот разговор наперёд.

— Ты звал, генерал Лян? — я остановилась, как и положено, на расстоянии, поклонилась и стала ждать, из-за чего я сейчас здесь.

— Подойди, — сказал он спокойно. — и сядь. Это же не допрос, расслабься.

Я подчинилась. Он некоторое время молчал, будто взвешивал слова, а может последствия от своих слов.

— Что ты думаешь о приказе императора? — спросил он наконец.

Ответила не сразу.

— Думаю… — осторожно начала я, — что Его Величество не стал бы вызывать вас ко двору, если бы не счёл доклад важным. Но и не стал бы писать напрямую о выводах. Слишком много глаз и ушей.

Вэй Лян кивнул.

— Продолжай.

— Это может быть как знаком доверия, так и попыткой изолировать вас от армии, — сказала я честно. — В столице опаснее, чем на границе. Там не убивают клинком, там убивают словами и печатями.

Он усмехнулся коротко, без веселья.

— Ты говоришь так, будто уже бывала при дворе.

— К сожалению мне приходилось видеть, как люди исчезали после «приглашений», — ответила я, не вдаваясь в подробности. — Иногда навсегда.

Он внимательно посмотрел на меня, словно снова складывал кусочки мозаики.

— Именно поэтому я тебя и позвал, — сказал он после паузы. — Я еду в столицу. И хочу, чтобы ты поехала со мной.

Я подняла взгляд.

— Для чего и в качестве кого?

— Не солдата, — перебил он сразу. — И не под именем Юй Лан. Может быть личным помощником, или никому не известным стратегом…

Тишина стала плотной.

— В столице тебя явно узнают, учитывая твое прошлое, — продолжил он ровно. — Узнают слишком многие. Солдата армии Вэй запомнили, да и ты служила в другой армии, возможно ты встретишь кого-то из старых знакомых. Тебя узнают по выправке, по движениям, по взгляду. Это риск и для тебя, и для меня.

Он посмотрел прямо.

— Ты поедешь как женщина.

Слова прозвучали спокойно, без нажима. Но