Зов первой Звезды - Ирина Серебрянская

иглу и кость. Это был момент, выходящий за рамки физического. Это было слияние на уровне духа. Он отдал ей часть своей самой сокровенной сути — буквально. И она приняла её как величайшую драгоценность и самое тяжёлое бремя.

Её рука легла ему на грудь, поверх повязки от пулевого ранения, чувствуя слабые удары его сердца.

— Я спасу тебя, — прошептала она в темноту, уже не как врач, а как женщина, давшая обет. — Я спасу всех вас. Я обещаю.

Он не ответил. Он уже спал, истощённый, доверив ей своё тело и свою судьбу. Ася лежала с открытыми глазами, чувствуя вес его руки на себе и огненную решимость в своей душе. Теперь у неё был ключ. Теперь у неё не было права на ошибку. Любовь, страх, долг и наука сплелись в один тугой узел. И развязать его можно было только победой.

Глава 21. Ловушка

Утро началось с крика дозорного. На восточном склоне, в виду периметра, заметили трёх человек в камуфляже. Они не скрывались. Они методично осматривали местность, будто закладывая заряды. И оставили за собой ленту-маркер — броскую, провоцирующую. Это была наживка. Грубая, но эффективная для яростного сердца, жаждущего мести за похищенных детей и раненого вожака.

В доме Марка кипел яростный, но тихий совет. Лев, его лицо было похоже на обветренный утёс, тыкал пальцем в карту.

— Это ловушка. Очевидная, как день. Они ведут нас сюда, — он указал на узкое, каменистое ущелье в трёх километрах от поселения. — Идеальное место для засады. Ультразвук в такой каменной ловушке будет работать в десятки раз эффективнее.

— И мы пойдём, — спокойно сказал Марк. Он сидел, опираясь на стол, всё ещё бледный после процедуры, но его глаза горели холодным огнем. — Потому что если мы не отреагируем на такой вызов, они поймут, что мы слабы, и ударят по поселению напрямую. Нам нужно выманить их, заставить раскрыть свою позицию, и нанести удар первыми.

— С нашим Альфой, который едва стоит? — Беркут не скрывал горечи.

— С нашим Альфой, который знает каждую тропинку в том ущелье, — парировал Марк. — Я веду группу прикрытия. Лев, ты — ударную. Мы зайдём с двух сторон. И уничтожим их оружие. Это наш шанс.

Решение было принято. Началась лихорадочная, но бесшумная подготовка. Ася, стоя в дверях лаборатории, чувствовала, как по её жилам струится ледяной ужас. Она видела, как переглядываются воины, как матери прижимают к себе детей. Все понимали — это может быть конец.

Марк нашёл её в лаборатории, где она в последний раз проверяла флаконы с «Тенью-2» — теперь он был готов, хоть и не идеален.

— Ася.

Она обернулась. Он был уже в лёгком походном снаряжении, без лишнего груза, но с двумя длинными ножами за спиной. Его лицо было спокойным, но в глубине глаз бушевала буря. Он подошёл и взял её за руки. Не для поцелуя. Для прощания.

— Ты остаёшься здесь, — сказал он тихо. — С Львом я оставил самых надёжных подростков и стариков-стрелков. У тебя есть «Тень». Если что… используй. Спрячься в убежище.

— А ты? — её голос был всего лишь шёпотом.

— Я сделаю всё, чтобы вернуться. Но если нет… — он замолчал, сжимая её пальцы. — Ты знаешь, что делать. Ты — их надежда теперь. Больше, чем я.

Она качнула головой, не желая слышать. Но он был прав. Их любовь, их связь перестала быть личным делом. Она стала стержнем, на котором держалась воля стаи к сопротивлению.

Марк отпустил одну её руку и прижал свою ладонь к её груди, прямо над сердцем. Его прикосновение было твёрдым, горячим, почти обжигающим сквозь ткань халата.

— Ты здесь, — сказал он. — И пока ты здесь, я буду сражаться.

Ася, не отрывая от него взгляда, подняла свою руку и прижала её к его груди, поверх повязки, под которой заживало пулевое ранение. Она чувствовала бешеный стук его сердца.

— А я буду ждать, — ответила она, и в её голосе прозвучала сталь, которой она сама в себе не знала. — И защищать наш дом.

Это был не сентиментальный обмен клятвами. Это был ритуал передачи власти. Он, уходя на войну, вручал ей ключи от крепости. Он признавал её не просто своей женщиной, а своей парой, своей второй половиной, способной держать удар.

Он наклонился и поцеловал её. Коротко, сухо, но с такой концентрированной силой чувств, что у неё потемнело в глазах.

— Вернусь, — прошептал он ей в губы.

— Вернись, — выдохнула она в ответ, нарушив их молчаливый уговор. Она не могла не сказать этого.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Его фигура растворилась в утреннем тумане за дверью. Ася стояла, прижав ладонь к тому месту на груди, где ещё жило тепло его руки. Теперь она была одна. Или не совсем. Теперь она была той, за кого он оставил свой дом.

* * *

Вылазка началась, как и планировалось. Две группы теней скользнули в лес. Поселение замерло в тягостном ожидании. Прошёл час. Два. Тишина снаружи была зловещей.

Именно в этот момент, когда напряжение достигло пика, на центральной поляне у ворот раздался резкий, нечеловеческий визг — звук, от которого у всех присутствующих заныли зубы и поплыло в глазах. Это был не ультразвук полной мощности, а предупреждающий «чирик», как от системы сигнализации.

У ворот, без малейшей попытки скрыться, стояли шесть человек в одинаковом серо-чёрном камуфляже. В центре — сухой, подтянутый мужчина лет пятидесяти с лицом, высеченным из гранита бесстрастия. Полковник Карев. В руках у него был не автомат, а странный пистолет с широким дулом и небольшой планшет.

Ворота были заперты, но несколько подростков с самодельными арбалетами и стариков с охотничьими ружьями уже заняли позиции на стенах и у окон ближайших домов. Их было человек двадцать против шести. Но эти шестеро излучали такую холодную, профессиональную уверенность, что дрожь пробежала по спине даже у видавших виды охотников.

Карев поднял планшет, и на его экране показали изображение с дрона — вид сверху на узкое ущелье. Там, среди камней, метались фигуры в камуфляже, а среди них — тёмные, быстрые тени, которые падали, корчась от невидимой боли. Ультразвуковая ловушка сработала.

— Ваш Альфа и его лучшие воины сейчас нейтрализованы, — голос Карева был ровным, без эмоций, но он нёсся по поляне с неестественной громкостью через усилитель. — Сопротивление бесполезно. Мы пришли не уничтожать. Мы пришли за одним человеком. За Алисой Ветровой.

В дверях своего дома, теперь уже их общего дома, стояла Ася. Она слышала всё. Видела