Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

Мужчина за моей спиной вёл себя спокойно, не обращая внимания на то, что я не издаю вообще никаких звуков, — потому что именно этого он и хотел. А вот вокруг нас…

Люди постоянно к нему тянулись. Благодарили, называли лордом Дастоном, несмотря на то что он был бастардом — и это делали жители Альмерэ! Кто-то даже говорил, что именно сэр Гектор должен быть хозяином Гратана, а не его брат. Это было уже очень опасно, о чём их сразу предупредил мой господин.

Но одновременно… его и боялись. Смотрели на него почти как на бога — но бога смерти, которому нужно поклоняться, но которому ни в коем случае нельзя сопротивляться.

Всё потому, что где бы ни появлялся сэр Гектор — исчезали разбойники и мародёры. Впервые за долгие годы беззакония в деревнях наступал покой, пусть нищета никуда и не уходила. Слава рыцаря Его Величества шла впереди него, особенно подпитываемая рассказами тех, кто смог рассказать о его силе. Чтобы прийти в себя, несчастным требовались недели, а воспоминания о пережитом ужасе так никогда их не покидали. Эти волны страха возвращали людей в самые страшные моменты их жизни, усиливая каждое чувство в десятки раз и заставляя верить, что это никогда не закончится.

Меританцы не только не скрывали эти слухи, но и всячески их поддерживали. Противник часто сдавался, едва услышав о приближении сэра Гектора, настолько велик был страх перед его силой. А следом за магией приходил и меч — такой же безжалостный.

— Прибыли, — хмуро произнёс он, увидев впереди цель нашего пути.

Крепость Рошгейт не была огромной, и сам замок казался мне меньше Гратана. Он не принадлежал к тем цитаделям, что давят своей массой и подавляют величие. Крепость стояла на невысоком, но удачно выбранном холме, позволявшем контролировать дорогу и брод у реки. Камень стен был тёмным, местами почти чёрным от влаги и копоти. Внешняя стена, толстая и приземистая, была лишена излишней красоты, с узкими бойницами. Над воротами поднималась квадратная башня с опущенной подъемной решёткой.

У ворот в основное здание замка нас уже ждали — несколько слуг самого высокого ранга и, как я поняла, хозяева крепости.

Сэр Гектор въехал сквозь ворота первым. Его провожали взглядами солдаты и жители крепости, некоторые — с открытыми ртами. Стоило хозяевам нас увидеть, как они тут же сделали шаг вперёд.

— Гектор! — сэр Винсент, теперь уже лорд Рошгейт, оказался высоким мужчиной средних лет. На вид ему было около сорока пяти. Одетый в добротные и дорогие ткани, он держался с уверенностью хозяина, а его взгляд чем-то напомнил мне взгляд моего господина. Благодаря своей стати, квадратному подбородку и развитой мускулатуре этот мужчина наверняка привлекал немало женского внимания.

Сэр Винсент тоже был рыцарем и долго служил Фердинанду Второму, пока не получил собственную крепость. По крайней мере, об этом мне рассказывала Трин.

— Винсент, леди Рошгейт, — сэр Гектор поприветствовал их короткими, почти незаметными поклонами. — Спасибо за ваше гостеприимство. Мои люди очень устали, и впереди у нас долгий путь, однако я могу вас заверить, что дорога из Рошгейта до Гратана теперь почти безопасна — разбойники ещё не скоро решат вернуться.

— Это невероятные новости, сэр Гектор. — Вперёд вышла хозяйка замка. — Мы в неоплатном долгу перед вами. За очищенные дороги, за спасённых людей, за то, что наши крестьяне смогут довезти хлеб и скот до рынка. Рошгейт открыт для вас и ваших людей. Всё, чем мы располагаем, — в вашем распоряжении на время пребывания здесь.

Леди Рошгейт была худой, почти хрупкой на вид, с узкими плечами и тонкими руками, но в её осанке читалось сдержанное достоинство. Глядя на неё, я тоже невольно выпрямилась. Наряд леди Рошгейт был из плотного тёмного шёлка с аккуратной вышивкой у ворота и на манжетах. Дорогие украшения дополняли её безупречный образ.

Но при этом… она была очень неброской. Мелкие черты лица, узкий нос, бледные губы, глаза тёмные, цепкие и внимательные. К сожалению, рядом со своим мужем она казалась почти незаметной. Она не была красивой, но в её взгляде чувствовались ум и привычка наблюдать.

— Благодарю, леди Матильда. Я выслал вам весточку заранее с планами на размещение, со мною раненый — сэр Конрад де Омель, ему нужен особенный уход.

— Я всё получила и лично прослежу за его размещением, — деловито добавила она.

— Спасибо. Позвольте вам представить свою каэри — Сабин, а также рыцарей — сэра Филиппа из Талвейна, сэра Морица из Круазе…

Пока сэр Гектор представлял меня хозяйке замка, я не могла отвести взгляда от её лица. Она приветливо всем кивала и улыбалась тонкими губами, но когда представляли меня, в её глазах мелькнул почти ужас. И чудовищная неприязнь, которая, впрочем, исчезла через секунду.

Хозяйка вскоре отбыла вместе с несколькими рыцарями и слугами сопровождать повозку раненого сэра Конрада и организовывать его размещение. Мой господин спешился и протянул мне руку.

Касание к моим перчаткам продлилось не больше нескольких секунд, достаточных, чтобы я могла спуститься, и он тут же отстранился, направившись к главному входу.

— Гектор, позволь представить тебе и мою каэри — Хелену.

Всё это время позади хозяев, но перед слугами, стояла другая женщина — та, что воплощала собой всё, чем леди Матильда не была.

***

— Почему ты такая шуганная? — спрашивала меня каэри сэра Винсента, Хелена.

Наверное, в чём-то я была не лучше мужчин, потому что я едва могла отвести от неё взляд, пока она готовила меня к ужину. Обряженная в летящие сине-белые полупрозрачные ткани, каэри хозяина этой крепости была настоящей красавицей — с пропорциональной, вкусной фигурой, пышной грудью, которую особенно удачно драпировала ткань, широкими бёдрами и тонкой талией. Она выглядела лет на десять младше хозяйки крепости.

— Очень странно, что у тебя такое лицо, — мои шрамы женщину совсем не смущали, а вот мой нос — очень даже. — Каэри всегда рождаются пропорциональными, я никогда такого не видела.

Её красивое лицо нахмурилось, пока она рассматривала меня почти с жалостью, перебирая свою одежду и подготавливая наряд для меня.

— Я рада, что это так, — честно и просто ответила я. — Я не хочу становиться чьей-то любовницей.

Хелена нахмурилась, а в тёплых карих глазах, чем-то похожих на мои, загорелось подозрение.

— Ты просто слишком юна и молода. Винсент