Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется - Ангелина Сантос

Я делала наброски и подписывала каждый. Становилось понятнее, что нужно кроить, где потребуется подкладка, сколько времени займет отделка.

— Когда вы хотели бы получить заказ? — спросила я.

Заказ ей был нужен через восемь дней.

Я посмотрела в тетрадь. Две небольшие работы заканчивала сегодня, новых примерок на ближайшие дни пока не назначала. Платье Миры могло подождать несколько вечеров. Если не браться за сложную отделку и работать последовательно, я успевала.

— Через четыре дня приходите на первую примерку. К двум часам. Если все трое сможете прийти вместе, будет удобнее. Готовые вещи отдам еще через четыре дня, тоже после двух.

— Нам подходит, — сказала госпожа Пелт. — Сколько за работу?

Я назвала тридцать серебряных и на мгновение задержала дыхание. Такую сумму мне еще не приходилось произносить здесь за один заказ.

Госпожа Пелт посмотрела на дочерей, затем снова на меня.

— Половину сейчас?

— Да. Ткани ваши. Пуговицы покажу до того, как куплю, их оплатите отдельно. Остальное — при выдаче.

Она раскрыла кошелек. Я записала аванс, передала ей расписку и только потом позволила себе подумать о деньгах. Эта работа могла оплатить следующий месяц мастерской и комнаты, а после обычных расходов еще что-то осталось бы.

Снимая мерки, я проверяла подписи в тетради. Старшая дочь стояла спокойно, младшая вертелась перед зеркалом, пока мать не попросила ее хотя бы минуту постоять смирно.

Когда они ушли, я закрыла дверь и вернулась к столу. Пятнадцать серебряных лежали возле тетради аккуратной стопкой. Я убрала их в ящик, раскатала песочную ткань и попробовала представить день, когда повешу рядом все шесть готовых вещей.

Мне хотелось, чтобы заказчицы вернулись довольными. Чтобы снова привели кого-нибудь. Я даже положила ладонь на рот, сдерживая улыбку, хотя в мастерской никого не было.

Вечером Гаррет застал меня за наброском зеленого платья.

— У вас сегодня людно было, — сказал он.

— У меня большой заказ. Шесть вещей.

Он подошел к столу, но остановился, заметив расстеленную ткань.

— Можно здесь положить?

В руках у него был отрез плотного серого полотна. Я освободила угол.

— Только осторожно. Что это?

— Для съемных чехлов на подушки сидений. Помните экипаж для семьи с детьми? Решили сделать так, чтобы чехлы можно было снять и выстирать. Возьметесь за два?

Я развернула край ткани, попробовала ее между пальцами. Полотно было крепкое, без пропитки, вполне подходящее для обычной стирки.

— Точные размеры есть?

— Завтра к полудню будут. Йост заканчивает рамки, после этого окончательно подгоним подушки.

— А нужны когда?

— Через пять дней от сегодняшнего, к полудню. После обеда приедут смотреть экипаж. Мне хотелось бы показать сразу и чехлы.

Я еще раз посмотрела в тетрадь. На эту работу уходило несколько часов, если все было измерено правильно. Между раскроем платьев и примеркой блузок оставались промежутки, и я уже мысленно распределила по ним оба чехла.

— Сделаю. Три серебряных за работу, ткань ваша. Рассчитаемся, когда заберете.

Я записала согласованную цену и срок. Он дождался, пока я отложу перо, потом взял меня за руку.

— А теперь можно поздравить вас с заказом?

Я улыбнулась и подошла ближе.

Его ладонь легла мне на талию. Гаррет наклонился, и я подняла лицо раньше, чем он коснулся моих губ. От этого он тихо засмеялся. Я прижалась к нему, довольная и его смехом, и собственной смелостью.

Мы поцеловались возле стола. Я держалась за его предплечье, чувствуя, как под рукавом напрягаются мышцы, и на несколько мгновений забыла, что возле моего локтя лежат ножницы.

Гаррет первым немного отстранился.

— Вы поели?

— Еще нет. Собиралась запечь яблоки, которые Мира принесла.

— Тогда пора ужинать. Я тоже задержался.

Он поцеловал меня еще раз, коротко. Уже у двери обернулся:

— До завтра.

Я проводила его взглядом и некоторое время стояла, прижав пальцы к губам. Потом закрыла мастерскую. В тот вечер я еще успела поужинать горячим.

На следующий день все стало сложнее понемногу.

Сначала женщина, которой я отдавала готовую переделку, достала из сумки блузку с потертыми манжетами. Оказалось, запасная ткань у нее сохранилась. Нужно было только выкроить новые детали и аккуратно пришить.

— Когда вам удобно, — сказала она. — Но если бы через два дня, я была бы очень благодарна.

Я согласилась. Четырнадцать медяков и не самая трудная работа.

Потом принесли юбку, которую следовало подшить. Я назвала двенадцать медяков и пообещала к тому же дню. Два небольших заказа не казались причиной менять расписание. Я принимала их, не убирая со стола крой госпожи Пелт, и собиралась закончить по вечерам.

Незадолго до полудня пришел Гаррет. Листка с размерами у него не было.

— Сегодня не получится, — сказал он. — Подушки пришлось сделать шире, а под них переделываем рамки. Я поторопился, когда назвал время. Не режьте пока.

— Хорошо. Я начну с платьев.

— Принесу, как только будет окончательно.

Я уже собиралась закрываться, когда увидела на полке свернутую блузку с манжетами. Вспомнила, что обещала ее к послезавтра. Решила хотя бы распороть старые, чтобы утром сразу взяться за новые.

Потом осталась еще одна короткая строчка. Я поднялась нагреть утюг, разогрела похлебку и налила в миску, но есть не села. Хотелось сначала закончить манжету. Когда вернулась, похлебка уже остыла.

Наутро у меня болела шея. Я поудобнее устроилась у окна и принялась размечать светлое полотно для блузок. Сегодня нужно было закончить весь раскрой.

Мира пришла после трех. Постучала, дождалась, пока я подниму голову, и показала длинную плоскую коробку.

— Мам, у тебя есть минутка? Я купила фату, хочу показать.

Она открыла крышку. На тонкой светлой ткани лежало кружево, широкое по нижнему краю и совсем узкое возле лица. Я вытерла руки о чистую салфетку и взяла фату за угол.

— Красивая.

Мира улыбнулась.

— Я тоже так подумала. Но она, наверное, слишком длинная. Можно укоротить и пришить это кружево повыше? Через четыре дня мне будут пробовать прическу, хотелось бы уже с ней.

Я посмотрела на край. Кружево было пришито частыми мелкими стежками. Его нужно было снять целиком, выровнять ткань и снова закрепить, следя, чтобы не стянуло.

— Можно. Оставляй.

— Ты успеешь?

Я оглянулась на стол, где лежали два начатых лифа. С полки свешивался край чужой юбки, которую завтра приходили забирать.

— Успею. Заберешь накануне вечером, чтобы утром не торопиться.

Дочь поцеловала меня в щеку. Мы на минуту приложили фату к ее волосам перед зеркалом, и я предложила закрепить ее повыше, чтобы кружево не закрывало лицо.

Мира выглядела счастливой. Я уже несколько дней радовалась каждому ее приходу и сейчас не хотела даже на