Развод по правилам и без - Лана Ривера

В 10 вечера я ложусь в кровать. Завтра — суббота. День перед экспертизой. Я думаю о том, что мне нужно сделать: подготовиться, отдохнуть, поговорить с Алиной. И, возможно, согласиться на ужин с Александром. Я ещё не решила.

Я закрываю глаза и думаю: экспертиза в понедельник — это просто формальность. Главное — я точно знаю, кто я теперь. Не та Анна, которая боялась ошибиться и оправдывалась за каждый свой шаг. Анна, которая переставила светильник на полметра и увидела, как изменился свет. Анна, у которой есть дочь, разрешившая ей быть счастливой. И мужчина, который сказал: «Я заметил вас».

Завтра будет новый день. И я готова к нему.

Дорогие читатели, спасибо, что проходите этот путь вместе с Аней!

В этой главе Аня наконец-то сбросила оковы: ушла из студии, где её не ценили, и получила самое важное разрешение — быть счастливой — от своей дочери. Но затишье перед бурей редко бывает долгим. Ксения, ассистентка Александра, переходит в наступление, а в понедельник Аню ждет экспертиза.

Давайте обсудим в комментариях: как думаете, что именно скрывает Ксения за своей «безупречной вежливостью»? И как считаете, стоит ли Ане принять приглашение Александра на ужин прямо перед таким важным днем, или лучше сосредоточиться только на себе? Мне невероятно важно знать, что вы чувствуете, наблюдая за переменами в жизни Ани!

✨Как вы можете помочь книге прямо сейчас:

Чтобы историю Ани увидело как можно больше людей, а алгоритмы платформы помогли нашей книге подняться в топ, уделите всего минуту:

Нажмите кнопку «Хочу прочесть» (добавьте книгу в библиотеку), если еще не сделали этого.

Поставьте лайк главе — это лучший способ поддержать автора и показать, что история вам интересна.

Оставьте комментарий — ваши догадки о том, чем обернется завтрашний разговор с Ксенией, очень меня вдохновляют!

Спасибо, что остаетесь со мной! ✨

Глава 15

Суббота просыпается с первым настоящим солнцем за последнюю неделю.

Я открываю глаза и вижу, как луч света пробивается сквозь шторы и ложится на стену золотой полосой. Я смотрю на него и думаю: в квартире Александра этот свет будет падать в гостиную ровно в это же время, но под другим углом, и мне нужно будет учесть это при расстановке мебели. Потом я останавливаю себя. Сегодня суббота. Сегодня я не работаю. Раньше суббота была для меня днём подготовки к следующей неделе, днём бесконечного списка дел, чтобы скрыть тревогу. Теперь она просто — день, который принадлежит мне.

Я лежу ещё несколько минут, позволяя себе просто чувствовать, как тепло разливается по комнате, как за окном щебечут птицы, как где-то в соседнем дворе кто-то заводит машину. Обычные звуки обычного утра. И впервые за долгое время они не кажутся мне чужими.

Встаю, иду на кухню, завариваю чай. На столе — записка от Алины: «Мам, я ушла на тренировку. Буду в 11. Там в холодильнике я сделала тебе бутерброды. Не забудь поесть. Целую».

Я смотрю на её аккуратный почерк и улыбаюсь. Она пишет «не забудь поесть» — как когда-то писала бабушка. Те же слова, та же забота. Я беру бутерброд и ем, стоя у окна, глядя, как город просыпается.

В 10 утра я сажусь за стол с блокнотом, в котором уже несколько дней держу список вопросов Натальи. Я перечитываю каждый пункт, проговариваю ответы вслух — не заучивая, а просто чтобы они стали частью меня.

«Как вы оцениваете своё эмоциональное состояние в последнее время?»

«Стабильное. Я переживаю сложный период, но я работаю, забочусь о дочери, планирую будущее».

«Бывают ли у вас провалы в памяти?»

«Нет. Я веду несколько проектов одновременно, и все они в срок».

«Как вы справляетесь со стрессом?»

«Я работаю. Я говорю с близкими. Я не избегаю проблем, я решаю их».

Я закрываю блокнот и чувствую, что готова. Не к идеальному ответу — к честному. Это единственное оружие, которое у меня есть против его лжи.

В 11 часов Алина возвращается. Она входит с красными щеками и мокрыми волосами после душа, сбрасывает сумку на пол и идёт на кухню.

— Ты ела? — спрашивает она.

— Да, — отвечаю я. — Спасибо за бутерброды.

— Ну, я же знаю, что ты забываешь, — она садится напротив и смотрит на меня. — Ты сегодня готовишься к экспертизе?

— Да, повторяла вопросы.

— Страшно?

Я делаю паузу.

— Нет, — говорю я. — Не страшно. Я просто делаю то, что должна.

Она кивает и смотрит на меня с той особенной серьёзностью, которая иногда появляется у неё в глазах и делает её старше.

— А если они скажут что-то плохое? Что ты не справишься?

— Тогда я буду доказывать, что они ошибаются, — отвечаю я. — Но я не думаю, что они скажут плохое. Я знаю, кто я и что я могу.

Она молчит секунду, потом улыбается.

— Я тоже знаю, — говорит она. — Я тобой горжусь, мам.

Я не нахожу слов, чтобы ответить. Внутри меня — тишина, но не пустая. Наполненная.

В 13:50 я снова сажусь за стол с телефоном. Через десять минут Ксения позвонит. Я готовлюсь к разговору, как к встрече с клиентом: профессионально, без лишних эмоций. В 14:00 телефон вибрирует.

— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — голос Ксении ровный, почти без интонации. — Спасибо, что нашли время.

— Добрый день, Ксения. Я слушаю вас.

— Я звоню, чтобы уточнить несколько пунктов контракта, которые могут быть неочевидны для внешнего подрядчика. Александр Александрович предпочитает, чтобы все формальности были соблюдены, и я помогаю ему в этом.

«Александр Александрович» — она специально говорит его полное имя. Как будто хочет подчеркнуть дистанцию. Или свою близость к нему.

— Я внимательно изучила контракт с юристом, — говорю я. — Все пункты мне понятны.

— Да, я знаю, — её голос остаётся тем же, но я слышу в нём едва заметную нотку, которую не могу проигнорировать. — Но есть один момент, который не прописан в документе. Александр Александрович иногда просит подрядчиков согласовывать решения с ним напрямую, а не через меня. Я хочу, чтобы мы были на одной волне — вы пишете мне, а я уже решаю, что передавать ему.

Я делаю паузу. Внутри меня — холодная, трезвая ясность.

— Ксения, контракт подписан, — говорю я ровно. — В нём указано, что я работаю напрямую с заказчиком. Если Александр предпочтёт другой порядок, он сообщит мне об этом самостоятельно. Вы, как ассистент, конечно, можете участвовать в документообороте, но решения о том, с кем и как я общаюсь, принимаю я.

Молчание. Длинное, почти ощутимое.