Вернись моим светом - Алёна Шахнина

— Прости меня, что уехала, оставила тебя. Если бы я знала. — Василиса покачала головой.

Может, это что-то изменило бы. Или нет. Мы теперь не узнаем, и остается только отпустить это. И вину вместе с обидой.

— Ты хотела поговорить, — произнес я, но говорить совсем не хотелось. В этот момент я был бы рад её наглости. Чтобы она снова ворвалась в мое личное пространство, но осталась там.

— Да. Я хотела спросить. — Василиса провела рукой по моей груди, и я чувствовал тепло её пальцев сквозь футболку. — Ты все еще любишь? Ту девчонку, которой писал письмо?

Светло-зеленые глаза смотрели на меня с надеждой. Она хотела услышать правду, и я был готов произнести её.

— Нет, — честно сказал я. — Я больше не люблю ту девчонку. Теперь я люблю взрослую Василису.

Она закусила губу. Свела брови. Я видел, как в её глазах собираются слёзы. Не от боли. От чего-то другого. От того, что она не могла больше держать это в себе.

— На пирсе, — начала она, и голос дрогнул. — Я поцеловала тебя. Потому что хотела этого. Давно хотела. И…

Она замолчала. Убрала руку от моей щеки. И потянулась к шее. Её пальцы коснулись волос, скользнули по коже. Я почувствовал, как сердце пропустило удар, потом ещё один, потом забилось часто и громко. Как у мальчишки. Как в юности.

— И сейчас хочу, — закончила она.

За мгновение её губы оказались рядом с моими. Дыхание защекотало кожу. Она медлила. Давала мне возможность оттолкнуть. Отступить. Снова спрятаться за стеной, которую я так старательно выстраивал все эти годы.

Глава № 32 Василиса

Звонок будильника вырвал меня из сна резко и тяжело. Я протянула руку, чтобы нащупать телефон на тумбочке, но пальцами больно ткнулась в стену. Будильник заглох. Скрипнула кровать. Открыв глаза, я сквозь остатки сна смогла разглядеть бежевые обои в маленький цветочек, кривую линию, нарисованную синей ручкой и полоску солнечного света от окна.

Я повернулась под скрип пружины и откинула одеяло. Никита лежал на надувном матрасе, разглядывая что-то на потолке.

— Ты чего на полу? — спросила я с улыбкой.

Никита повернул голову и посмотрел так, будто тоже не верил в происходящее, как и я.

— Я на матрасе.

— На полу, — кивнула я.

— Ты уснула вчера, и… — Он не договорил, наблюдая, как я сползаю с кровати и пристраиваюсь ему на руку. — И я оказался здесь.

Я обняла его, крепко прижимаясь щекой к теплой груди.

— Что дальше, Вась? Мы вместе? — нерешительно произнес Никита.

— Теперь, как настоящий мужчина, ты обязан на мне жениться, — отшутилась я. Совсем не хотелось говорить о серьезном. Не в то утро, когда так хорошо и спокойно.

— Я всего лишь поцеловал тебя, — со смехом сказал он.

— Разве для настоящего мужчины этого недостаточно?

Никита не ответил, лишь обнял меня и крепко прижал к себе. Это было лучше любых слов. Мы оба не совсем не понимали, как превратить давнюю дружбу в нечто большее, но попробовать стоило. Именно этого я и хотела солнечным утром, когда, казалось, что мы решили все проблемы. А если нет, то они больше не будут помехой.

Я лежала на его руке, слушала его дыхание, и думала о том, что счастье, оказывается, не в громких словах, не в больших жестах, не в победах и достижениях. Оно в этом. В тихом утре. В тепле чужого тела. В руке на спине. В том, что кто-то остался. И не ушёл.

Никита пошевелился, устраиваясь удобнее. Я почувствовала, как его губы коснулись моих волос. Легко. Почти незаметно. Но этого было достаточно, чтобы внутри всё замерло.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо. Так тихо, что я почти не расслышала.

Я не ответила. Не словами. Просто прижалась к нему сильнее. Потому что слова были не нужны. Он и так знал. Знал всё это время.

После вкусного завтрака, приготовленного не мной, пришлось отпустить Никиту на работу. Мы вместе вышли на улицу, и у подъезда он скромно поцеловал меня в щеку. Это было так странно, необычно, будто мы играли чьи-то роли. Смущался он. Смущалась я.

Взяв инициативу в свои руки, я обняла Никиту и поцеловала нормально. Как положено, а не детским «чмок». Он ответил, потом напрягся, отвел лицо и произнес довольно бодро:

— Доброе утро, тетя Таня, дядя Слава.

Я замерла на месте.

— Доброе утро, — услышала я голос матери.

Папа подошел ближе, пожал руку Никите, и краем глаза я заметила улыбку на его лице. Стало ещё неудобнее, чем было. Словно мне не третий десяток, а пятнадцать.

Родители не стали смущать меня ещё больше, задавать дурацкие вопросы, и уехали. Следом к машине ушел Никита. Я проводила его взглядом, дождалась, пока автомобиль скроется за углом, и поднялась в квартиру.

Вечером родители сразу пристали с расспросами. Они ничего не говорили, по их хитрым взглядам и так было понятно, что они хотят сказать. Но мама загадочно переглянулась с отцом и с улыбкой начала говорить совсем другое:

— Мы давно хотели тебе сказать, не решались. Раз вы теперь с Никитой вместе, то, наверное, пора.

Мне не нравится, когда так говорят. Я вообще не люблю тайны, а тем более, со стороны родителей. Тело напряглось в ожидании продолжения.

— Мы с папой хотим купить тебе квартиру. Или дом. Как сама решишь.

Я смотрела на улыбающихся родителей, не шевелясь. До меня даже не сразу дошел смысл их слов.

— Что значит купить? — единственное, что я смогла сказать.

— Мы откладывали, чтобы обеспечить тебя жильем. Хотели купить после окончания учебы, но ты осталась в Москве. А там цены совсем другие. Если ты не планируешь туда возвращаться, то предлагаем здесь пустить корни, — пояснил папа.

— То есть вы всю жизнь экономили, чтобы… — Я откинулась на спинку стула, не веря своим ушам.

— Мы знаем, как сложно с жильем. Нам эту квартиру помогли купить твоя бабушка. И мы сделаем тоже самое, — кивнула мама.

Я всю жизнь думала, что родители ни к чему не стремятся, экономят каждую копейку, потому что зарплата маленькая. Оказывается, они все это время думали о моем будущем. И я не знала как мне на это реагировать.

— Мам, пап, я очень благодарна, но вы же не жили толком.

— У нас ещё полно времени, — засмеялся папа. — Вот следующим летом поедем с мамой на море. Раз у тебя всё хорошо, ты в надежных руках, теперь можно и о себе подумать.

— Так что выбирай. Через месяц закроется вклад, и можно выходить на сделку.

Я не заслужила людей, которые рядом. Сколько всего они натерпелись от меня в юности, потом я оставила их ради другой жизни. А они… они оказались настоящими родителями.

— Спасибо. За всё, — тихо сказала я и взяла обоих