Вернись моим светом - Алёна Шахнина

Ник смотрел на окоченевшую меня сердитым взглядом, не одобряя мой глупый поступок. Но я ни о чем не жалею — если он все эти годы хранил брелок, значит, не хотел забывать. И теперь не должен. Пусть эта маленькая вещица стала символом прощания, но для меня это больше, чем безделушка. Брелок сделан из хорошего нержавеющего сплава такой толщины, что его нельзя погнуть и сломать. Я хотела показать, что наша дружба такая же крепкая, она выдержит и огонь, и воду.

Гравировку я делала на заказ в Москве, когда приезжала сдавать экзамены. Изначально планировалось написать: «Моему самому лучшему другу. Моему Нику», но не хватило денег. Пришлось сократить надпись и оставить самое главное.

— Поехали домой греться, — подтолкнул меня Никита.

— Нет, — запротестовала я. — Мы даже не посидели на нашем новом месте!

— Ты вся мокрая и холодная, Вась!

Он провел ладонью по моей руке, проверяя, не покрылась ли я коркой льда. И мне стало теплее. От его руки, заботы и осознания, что он хранил брелок. Не просто в ящике стола, на ключах или кармане. На теле. Как талисман, как оберег. Как память. Каждый раз, когда снимал или надевал футболку, принимал душ и спал, он видел и чувствовал частичку нашего прошлого. Он думал обо мне, не позволял себе забыть, даже когда считал, что я вычеркнула его из своей жизни.

Я улыбалась, глядя в хмурые глаза Никиты.

— У меня кофта есть, я надену вместо футболки, — сказала я, кивая в сторону камышей.

Он окинул меня взглядом, вздыхая в ответ на мое упрямство. Но я не готова уйти сейчас, даже если замерзну — это ничтожная плата за совместное время.

— Переодевайся, — скомандовал Никита. — В машине брюки лежат, сейчас принесу.

И ушел, заставляя смотреть ему не в лицо, а на спину. Я проводила его взглядом, и только когда он спрятался за холмом, двинулась за кофтой.

Никита принес не только брюки, но и плед. И вот я, в его штанах, кофте и укрытая одеялом, с довольным лицом села на пирс. От него ещё пахло деревом и краской, старые столбики слегка поскрипывали, и Ник залез с осторожностью. Пока я переодевалась, он заказал пиццу и кофе, и несколько минут мы молча смотрели на речку, дожидаясь курьера.

Когда-то мы сидели так же, только делили одну пачку чипсов на двоих и бутылку лимонада. Теперь мы можем позволить себе взрослую еду, теплое одеяло и тишину. Я болтала босыми ногами, пока мои кроссовки с носками сохли рядом с пирсом. Никита сидел спокойно, опираясь ладонями на колени.

Солнце уже почти спряталось за горизонтом, оставив после себя лишь тонкую полоску оранжевого света. С другой стороны на нас смотрела неполная луна, но я ждала большего. Я хотела увидеть звезды — здесь они очень яркие и красивые, неравномерно рассыпаны мерцающими точками на темном небе. В юности Никита рассказывал о созвездиях, пальцем соединяя звезды невидимой линией.

Когда курьер привез заказ, мы сразу набросились на ароматную пиццу с колбасой и грибами. Жевали молча и с удовольствием, запивая вкусным кофе. Я тихо постанывала от удовольствия — весь день голодный желудок с радостью принял теплую еду.

— Зачем ты это сделала? — прервал молчание Никита, отталкивая назад пустую коробку. — Починила пирс.

Я снова укуталась в мягкое, теплое одеяло, согреваясь в нем, как в объятиях.

— Чтобы ты знал: даже если я уехала, я не забыла.

Никита хмыкнул и покачал головой в ответ на свои мысли. Наверное, он не согласен, не верит, но я хотела доказать обратное.

— Когда начала учиться, сразу устроилась на работу, — продолжила я. — Числа пятого сентября я уже подрабатывала курьером. До вечера училась, потом бежала на работу.

— Ты не рассказывала. — Никита выпрямился и повернулся ко мне.

— Потому что ты бы начал переживать, нотации читать, как обычно.

— Я не читал тебе нотации! — возмутился он.

— Читал, читал. Вася, не лезь к собаке, она укусит! Вася, мы не пойдем на заброшку, там опасно!

Я с улыбкой толкнула Ника плечом.

— Чтобы ты сказал, узнай о моей работе курьером до глубокой ночи?

Он задумчиво посмотрел за мою голову и пожал плечами.

— Ты бы сказал: с ума сошла! В десять в общаге надо быть! Там темно, маньяки, оборотни, — передразнила я.

Никита согласно вздохнул, и я покивала головой.

— Это сейчас я понимаю, что ты заботился, а тогда это ощущалось как… клетка. Родители вечно запрещали всё, ещё и ты от глупостей оберегал. А я хотела свободы.

Знать бы в то время, что свобода имеет слишком высокую цену. Но в восемнадцать я думала только о своей цели — выбраться, вырасти, доказать всем, что могу сама. Никого не слушая, считая, что сама знаю лучше. А в итоге мои же амбиции и разрушили то, что я так долго строила.

— Так вот, — продолжила я. — Я работала курьером вечером и ночью, спала по четыре часа, уроки делала на бегу, даже поесть времени не было. Телефон у меня постоянно разряженный лежал, соседки на учебу поднимали. Спала на парах, но остановиться уже не могла.

— Поэтому ты перестала со мной общаться? — тихо спросил Никита.

Я кивнула и посмотрела ему в глаза.

— Ты за это на меня обижен, угадала?

Он промолчал, но по тому, как он отвел взгляд, я поняла, что попала в цель. Наконец, разгадала одну из загадок, что мучают меня с момента возвращения.

— Я утром просыпалась с мыслью, что сегодня обязательно позвоню тебе. Брала телефон, чтобы набрать по пути в институт, а он разряжен. Оставляла в общаге, убегала на учебу. А когда возвращалась, мчалась на работу. — Я вздохнула, и плечи завалились вперед. — Тяжело было, думала, не вывезу. И если бы я позвонила, если бы услышала твой голос, разревелась бы. А я не могла себе позволить слабость.

Я сильнее закуталась в пред, прячась не от холода, а от воспоминаний.

— А потом… я подумала, что наша дружба больше не нужна тебе. Что у тебя уже другие друзья, может девушка появилась. Своя жизнь, без надоедливой меня, за которой вечно присматривать надо было. Но я не забыла, Ник. Я всё помню!

Глава № 25 Никита

— Ты что, ее в гостинице поселил?! — возмутилась Василиса так, будто я Надю оставил жить на коврике возле квартиры.

— Ну да. Я нашел квартиру, у меня парень с работы сдает, но она не хочет, — зачем-то оправдывался я.

— А почему не дома?

Василиса уставилась на меня пронзительным взглядом, от которого мне стало неловко. Я сильнее сжал руль и сконцентрировался на дороге.

— Это странно будет выглядеть. У нас одна комната, не могу же я делить её с Надей.

Василиса устроила мне допрос, едва села в салон машины. Я забрал её возле дома, и её решительный настрой мне сначала понравился. А теперь