Вернись моим светом - Алёна Шахнина

— Верно, — одобрила она. — Не можешь.

Я не рассказал ей всю правду — почему Кирилл сбежал, надеясь, что и Надя промолчит. Пока достаточно той тайны, что я выложил. Меньше всего мне хотелось её жалости, а она наверняка начнет жалеть.

— Кирилл совсем не хочет? Где он сейчас?

— Не хочет. У друзей живет, не знаю где он.

— Кто бы подумал, — вздохнула Василиса. — Кирюша, он же… Шалопаем никогда не был. Помнишь, да? Ну возьмите меня с собой, я буду хорошо себя вести!

Она засмеялась, и я от её смеха улыбнулся. Мне нравилось, когда она вспоминала наше прошлое с теплом.

— Кстати, о хорошо себя вести, — загадочно произнесла Вася и повернулась в мою сторону.

Тут же её рука потянулась ко мне, и когда пальцы коснулись шеи, я едва не бросил руль от неожиданности. Она вытащила цепочку и одобрительно кивнула.

— Василиса, блин, — выругался я, выравнивая машину. — Я за рулем, а ты мне под майку лезешь!

— Я просто проверила, — беззаботно сказала она. — У тебя красивая фигура, ты спортом занимаешься?

У меня вспыхнули щеки. Я уже и забыл, какой она бывает бесцеремонной и болтливой. Ничего не изменилось — всё говорит, о чем думает.

— Нет. Работа такая, — буркнул я, не принимая комплимент.

Объяснение её устроило, и она снова отвернулась к окну, позволяя мне немного расслабиться. Я думал о вчерашнем — как мы строили пирс, болтали под звездами, и Василиса рассказала о том, почему перестала общаться со мной. Наверное, мы оба виноваты. Она не нашла времени, я не настоял, не показал, что она нужна мне. Посчитали, что теперь у каждого своя жизнь, что нам хорошо друг без друга.

А теперь? Что будет дальше? Мы снова начнем общаться, но дружить в шестнадцать проще, чем в двадцать шесть. Рано или поздно она найдет себе кого-нибудь и снова я стану не нужен. Снова останусь с разбитым сердцем, как тогда. Но и отталкивать больше не было сил. Кого угодно, но не её. Упорство Васи и желание помочь не оставляют выбора. Я хочу быть рядом. Я хочу, чтобы она была рядом.

Но как по-другому? Она чинит пирс, едет со мной на разговор с Надей, больше не жалуется на свои проблемы. Кажется, что она меняется, перестает думать только о себе. Возможно, я ошибаюсь, и потом пожалею, что подпустил ее к себе.

Надя встретила нас удивленным взглядом. Василиса уверенно шагнула в номер с открытой, дружелюбной улыбкой, сразу располагая к себе. Я не знал, что она собирается говорить, но доверял ей. Этот человек всегда найдет нужные слова, в отличие от меня.

— Я Василиса, — бодро произнесла она. — Подруга мальчиков. Мы выросли вместе.

Надя лишь кивнула и жестом пригласила нас войти. Выглядела задумчивой и хмурой, на бледном лице под глазами выросли синяки. Она аккуратно присела на стул возле квадратного деревянного стола, опираясь на него рукой. Я пристроился на сложенный, аккуратно застеленный диван. Василиса, перестав рассматривать комнату, упала рядом со мной, практически мне на ноги. На диване было полно свободного места, но она по старой привычке жалась к моему плечу, будто ища защиту. Мне оставалось только вздохнуть на эту вынужденную близость.

— Ты знаешь, кто у тебя? — заговорила Вася, кидая взгляд на живот Нади.

Она машинально провела рукой по платью, словно пряча будущего ребенка от чужих взглядов.

— Нет, мне надо к врачу на учет… По месту жительства.

— Моя мама работает в женской консультации. Я договорюсь, тебя примут как свою, — отреагировала Вася.

Надя затеребила пояс платья и посмотрела на меня. Она все ещё ждала хороших новостей о Кирилле, но мне нечего было сказать. Кроме того, что я уже говорил.

— Я уеду, — осторожно произнесла Надя больше мне, чем Василисе.

— Зачем! — подскочила Вася, всплеснув руками так, что задела меня по ноге. — Не надо никуда уезжать!

Я ждал с интересом — что же она скажет? Как будет уговаривать Надю остаться?

— Здесь тебе будет на кого опереться, а там? Ты подумай не о том, как проще и удобнее, а о ребенке. Ты заберешь его от бабушки с дедушкой и от классного дядьки.

— Да мы даже не знаем друг друга, — возразила Надя.

Василиса со вздохом покачала головой.

— У вас будет время познакомиться. Это не проблема.

Надя не отрицала, но и не соглашалась. Казалось, что это дохлый номер, и она уже все решила.

— И вообще, — продолжила Вася, — Никита хотел сказать…

Она толкнула меня локтем, требуя продолжения. Я никогда не умел находить правильных слов. Не умел говорить, то, что чувствую, считая, что это никому не интересно. Вот только они обе ждали от меня признания, откровенности.

— Слушай, мы не можем за тебя решать, — тихо сказал я. — Но мы… я хочу, чтобы ты осталась. Хочу быть в жизни племянника.

— Поверь мне, нигде так не надежно и безопасно, как здесь, — подхватила Вася. — Твой ребенок вырастет счастливым. И ты тоже.

Надя тяжело выдохнула и слегка улыбнулась. Наверное, это означало, что она согласна, потому что Василиса вскочила с дивана.

— Мы подготовим квартиру, а ты пока собирай вещи. Здесь тебе делать нечего. — Она схватила меня за руку, заставляя подняться. — Жди, мы вернемся за тобой.

И потащила меня на выход, уже все решив. Мне оставалось только подчиниться, услышав позади тихое:

Глава № 26 Василиса

Я одобрительно кивнула, увидев квартиру, арендованную для Нади. Две небольшие комнаты, маленькая кухня. Мило, хоть и тесновато. Никита рассказывал, что эта квартира принадлежит его коллеге, и осталось только внести арендную плату. Но и с этим проблем не возникло.

— Главное, чтобы Надя не передумала, — подытожил он.

Я не стала расспрашивать ее о том, почему она хочет уехать, решив отложить это на потом. Сейчас важнее уговорить её остаться, и сделать это в небольшой, но все же квартире, а не каморке, намного проще.

— В гараже есть посуда, — сказал Никита, рассматривая пустые шкафчики.

— Поехали, — кивнула я.

Никита не стал спорить, принимая мою помощь. Он больше не отталкивал меня, и это безумно радовало. Я боялась испортить тот хрупкий мир, которого мы достигли, и нарушать идиллию совсем не хотелось.

Но впервые я чувствовала себя нужной, и это давало стимул. Мне нравилось проводить время с Никитой, помогать ему, давать советы. Внутри было странное спокойствие, и такое чувство у меня возникало только рядом с ним.

Я украдкой поглядывала на профиль Никиты, задумчиво смотрящего в лобовое стекло. Раньше мне хотелось его растормошить, вывести из него всю серьезность. А теперь для меня особый вид удовольствия наблюдать за ним — спокойным, взрослым, немного хмурым.

Но больше меня волновало то, что мне постоянно хочется к нему прикоснуться. Не как в юности, а по-другому. Будто мое тело само тянулось к нему, как магнитом. Когда мы смотрели квартиру, перед глазами странное желание — мы