Без твоей любви этот мир не для меня - Мара Евгеника

— Почему однозначно? — уточняю, напрягаясь.

— Потому что у вас пятеро детей, Марина.

— Но я уже работаю, — возражаю неуверенно. — Официально. У меня хорошая зарплата.

— Да, — кивает адвокат. — Но вы недавно работаете. До этого времени всё время находились дома с детьми. Всё равно органы опеки должны будут всё посмотреть. Это обычный стандартный развод. У каждого развода есть свои закавыки, скажем так, юридические. И не думайте, что ваш муж пойдёт вам навстречу и даст вам единоличную опеку над детьми.

— Я об этом и не думаю, — выдыхаю нервно, потому что знаю уже ответ Мамонтова.

Он мне об этом сам сказал ещё в больнице.

Вспоминаю тот разговор.

Голос Саввы был жёстким, не терпящий возражений: «Я готов отдать тебе всё, Марина. Но детей нет. Будет пятьдесят на пятьдесят. А если нет, то я буду настаивать и заберу детей».

Я знаю. Савка просто так слов на ветер не бросает.

Утром собираюсь в офис.

Карпов требует оплаты счетов за какие-то работы, которые я проверить не могу.

Мне надо поговорить с Саввой. Но…

Он на связь не выходит, а я сама звонить ему не стану.

Сегодня у меня очередной дурдом с утра.

Я уже почти собралась и готова выйти, как дома снова возникает скандал.

Мать отчаянно ругается с детьми. Кричит на них. Позволяет себе некрасивые слова в их адрес.

— Платон, ты что, идиот?!

— Мама, пожалуйста, не надо, — прошу я. — Мои дети не привыкли к этому.

— Бабушка, ну зачем вы так? — вмешивается Ия.

Но… мать не унимается.

Она в своей стихии.

Она всегда была такой.

И я вдруг с ужасом понимаю, что смотрю на себя. На то, кем я могу стать.

— Балованные, эгоистичные идиоты! — орёт она.

— Мама! — пытаюсь остановить её.

— Ты, — поворачивается она ко мне. — Ты их разбаловала. Ни дисциплины, ни порядка.

Закрываю глаза. Внутри — пустота.

Раздается звонок, который из-под меня окончательно выбивает почву.

Оказывается, няня Маша заболела. Ангина. Приехать не может. Мне нужно что-то делать с Машкой.

Понимаю, что лучший выход — забрать её с собой. Славки нет. Ию я сейчас завожу на занятия. С мальчишками Машу оставить просто не могу. Несмотря на то, что они уже и не такие маленькие.

В последний момент начинаю быстро собирать Машулю.

Помочь мне сейчас некому. Ия сама собирается. Экономка ещё не пришла.

Обращаюсь к матери:

— Мам, пожалуйста, помоги мне Машу!

— Ничего себе, — она кривит губы. — Ты нарожала — весь этот выводок, А я тебе помогай? Я тебе и так помогаю, присматриваю за твоей оравой.

— Мама.., — тихо рычу, чтобы Машу не напугать.

— Не ори на мать, — отмахивается она. — Хотя, в принципе, чего я ожидала? Ты вся в своего папашу… А дети у тебя такие же наглые, как и их отец. Тебе некогда ими заниматься, а твоему экстремалу это нахер не надо. Настугали детей, теперь не знаете, как с этим дальше жить.

— Мама, хватит, — пытаюсь её остановить, но она не слышит.

— Я тебе говорила! Говорила! Ты меня не слушала! Зачем ты их рожала одного за другим? Думала, таким образом мужика удержишь? Детьми мужика не удержишь! Все они кобели… им бы хер…

— Мама, хватит! — голос мой срывается на крик.

Понимаю, что мне надо уехать. Зову Ию. Но…

Оказывается дочь, пока я ругалась с матерью, ушла на школьный автобус.

Быстро сама собираю Машу. Сажаю в детское кресло. Выезжаю.

На подъезде к городу звонит Марк.

— Мама, убери от нас эту психическую! Она Платона побила! Ударила его сильно. Теперь у Тоши синяк на лице будет!

Господи. Только этого мне ещё не хватало. И это перед тем, как к нам должны прийти из органов опеки.

У меня начинают трястись руки. Я отвлекаюсь. Подрезаю машину. Попадаю в аварию.

Удар. Скрип металла.

Машка начинает орать.

Меня трясёт ещё больше.

Это первая авария в моей жизни.

— Всё хорошо, малышка, всё хорошо, — бормочу, успокаивая дочь, хотя сама не верю в это.

Знаю, что надо вызывать ГАИ.

Ещё эти чёртовы документы, которые нужно привезти подписанные в офис.

Меня трясёт. Сердце останавливается. Машка орёт.

Из другой машины выскакивает злой мужик.

Он орёт на меня.

Я в полном отчаянии, потому что еще никогда не была в такой ситуации.

Понимаю: сейчас лучше всего позвонить Савве. Он приедет, всё разрулит. Но…

Я не могу позвонить Мамонтову. Меня душит гордость.

Звоню Карпову.

— Слава, я попала в аварию, — объясняю сбивчиво дрожащим голосом. — Ты не можешь приехать? У меня Маша. Мне нужна помощь. И документы, и встреча с клиентом...

— Слушай, Марин, — отвечает мне Карпов сонно и недовольно. — Я тебе не муж. Навешивать на себя твои проблемы я не собираюсь.

— Слава, пожалуйста...

— Ты счета подписала? — опуская ответ на мою просьбу, спрашивает Славка.

— Да, подписала, отправила бухгалтеру. Когда их оплатят — не знаю. Сейчас приеду — уточню. Ты можешь приехать, Слав?

— Мне сейчас некогда этим заниматься, — отрезает Карпов.

— Слава...

— Нет, Марин. Ты у нас бизнес-леди. Компания уже почти твоя. Учись жить самостоятельно. Я жду платёжки.., – говорит Карп и отключается.

Мужик на меня орёт. Я мысленно ругаюсь матом и набираю номер полиции. Вызываю. Мы стоим, ждём. Мужик тоже вызывает полицию. Мне ничего не остаётся.

Смотрю на Машку. Она плачет, тянет ко мне руки. На дороге — пробка. Сигналят. Орут.

Я стою посреди всего этого ада и чувствую, что земля уходит из-под ног.

Набираю номер Саввы.

— Савва, — голос срывается. — Я попала в аварию. Не знаю, что делать. Машка со мной. Пожалуйста... приезжай.

На том конце провода — тишина. А потом его голос — спокойный, твёрдый, тот самый, который всегда возвращал меня к жизни.

— Координаты мне скинь. Я еду. Успокой Машулю…

Глава 21Разговор не по душам

Марина

После звонка Савве я немного успокаиваюсь. Прижимаю Машулю к себе, целую в мокрую от слёз щёчку.

— Всё хорошо, доченька. Всё хорошо. Сейчас приедет папа.

Машка всхлипывает, тычет пальчиком в разбитую машину, что-то лепечет на своём — испуганно, отрывисто.

Качаю дочуринку, глажу по спине, а сама смотрю на дорогу. Жду Савву...

Сердце колотится в горле, бьет в виски барабанными палочками.

Мамонтов приезжает не быстро. Но…

Приезжает.

Увидев внедорожник Савки, испытываю микс противоречивых чувств и эмоций.

С одной стороны я ужасно рада и мне хочется кинуться к нему на шею.

С другой меня начинает потряхивать от злости, обиды и досады, потому что именно он со своей изменой и своим нагуляшем виноват во всем происходящем.

Наблюдаю, как Мамонтов паркует рендж и выходит из салона — мощный, быстрый, собранный, — и у меня сердце замирает.

Потому что все равно МОЙ.

Савка даже не