Жестокое общество - Морган Бриджес

– Ты пойдешь со мной, – объявляет он.

Я инстинктивно ищу глазами Ксавье, и тот мгновенно реагирует. Сначала растерянно оглядывается по сторонам, но стоит ему увидеть меня, как глаза вспыхивают яростью, а тело напрягается, словно он хочет броситься на мою защиту. Пытаюсь взглядом дать ему понять, что не стоит нарушать устав и навлекать на себя неприятности.

Но Донован-старший не должен узнать, что я чувствую к его сыну, поэтому я стою неподвижно, нацепив на лицо безразличное выражение.

Ксавье наблюдает за мной, стиснув зубы, жилы на шее натянулись. Знаю, ему хочется разорвать цепи долга, связывающие его с Орденом. Вот почему его руки сжались в кулаки – он борется с собой и бушующей внутри бурей гнева и бессилия.

Член совета склоняется ко мне, и у меня к горлу подкатывает тошнота.

– Невеста – это отражение положения рекрута в сообществе, символ побед, которых он добился благодаря своим ловкости, хитрости и силе.

Я помню, то же самое он говорил во время Охоты на невест, и у меня горло сжимается.

Он же продолжает угрожающе и многозначительно:

– И твое поведение также отражается на твоем новобранце. Так что же ты будешь делать, невеста? Позовешь на помощь моего сына? Или умолкнешь и пойдешь со мной?

От лица отливает кровь. Ксавье все еще смотрит на меня, и я вижу целый шквал эмоций в его глазах. Его душат гнев и ярость, от которых, кажется, вот-вот вскипит весь воздух. Но под ними прячется ужас от осознания, что он не может вмешаться и спасти меня от своего отца.

Раньше он никогда не говорил «пожалуйста». Раньше никогда не выглядел таким испуганным.

Снова смотрю в зеркало, встречаясь в нем взглядом с человеком, который захватил меня в заложницы. И невозмутимо произношу:

– Я пойду с вами.

Во рту стоит кислый привкус, но я не сделаю того, что может навредить Ксавье. Ведь он так преданно меня защищал. Шрам у меня на животе, из-за которого мы когда-то ссорились, теперь напоминает, на что он готов, чтобы меня спасти.

Крепко сжимая мою руку, отец Ксавье тащит меня прочь из бального зала. Стараясь за ним поспеть, я ускоряю шаг и подхватываю длинную юбку, чтобы не запутаться. Чем дальше мы заходим, тем менее роскошными становятся коридоры замка, постепенно сменяясь более строгими и функциональными помещениями. Бальная зала осталась далеко за спиной, мы приближаемся к стратегическому центру замка.

Наконец попадаем в большую тускло освещенную комнату, я с удивлением оглядываюсь по сторонам, разглядывая множество экранов и разнообразного оборудования. Все это совсем не вписывается в старинный интерьер залы. Мы будто в суперсовременной клинике оказались, царстве компьютерного контроля и видеонаблюдения. В центре помещения стоит большой стол, вокруг него двенадцать стульев, и возле каждого лежат блокнот и ручка. Вдоль стен расставлены столы с мониторами, на которые транслируются изображения с камер, установленных по всему замку, в подземельях тоже.

Так вот куда повели новобранцев?

Член совета отпускает мою руку, и я растираю то место, где он впивался пальцами мне в кожу. Он же выходит в центр помещения и кивает на мониторы, за которыми сидят молодые члены Ордена. Ни один из них на меня даже не оборачивается.

– Взгляни на эти экраны, – начинает главный жутко спокойным, даже каким-то горделивым тоном. – Отсюда мы будем наблюдать за вторым Испытанием. Сможем проанализировать каждую секунду, каждое решение рекрутов. Ты тоже сможешь следить за ними – в качестве моего гостя.

Смотрю на мониторы. Мельком вижу, как новобранцев ведут в подземные камеры: теперь они – лишь маленькие фигурки, меряющие шагами тускло освещенные клетки. В каждой стоит деревянный стол, заставленный химическим оборудованием. Сердце сжимается от тревоги. Пытаюсь рассмотреть на одном из мониторов Ксавье.

– Ищешь Ксавье, да? – усмехается член совета. – Не волнуйся, он здесь.

Он нажимает на экран, и изображение с одной из камер увеличивается. Я наконец вижу Ксавье – он стоит в одной из клеток, весь напряженный, мрачный.

– Мне интересно наблюдать за тем… как ты влияешь на моего сына, – продолжает член совета, обращаясь ко мне. – Раньше он никогда открыто не проявлял эмоций. А с тобой, похоже, теряет самообладание. Довольно любопытно.

– Не понимаю, о чем вы, – беспечно отмахиваюсь я. – Ему просто нравится меня трахать. А я люблю дорогие вещи. Вот и все. Так почему я здесь, мистер Донован?

– Зови меня Эдвард.

– А может, лучше Гондон? – Он щурится, и я поясняю: – Ну, Донован-Гондонован.

Отец Ксавье шагает ко мне и смотрит так пристально, что я отшатываюсь.

– Может, тебе бы и удалось меня обмануть, но я знаю своего сына лучше, чем у тебя когда-либо получится его узнать. Это я его воспитал, я сделал из него мужчину, которым он стал. Холодного и бесчувственного ублюдка, которого все боятся и уважают. Так что брось притворяться, и я дам тебе то, что хочешь.

– То, что я хочу? – склоняю голову к плечу я.

– Свободу, разумеется. Если скажешь мне правду о том, как Ксавье к тебе относится, я гарантирую тебе финансовую независимость, возможность жить спокойно и не заботиться о решениях Ордена. А если нет… кто знает, что с тобой произойдет.

Смотрю на него, осознавая всю серьезность его слов. Как бы виртуозно я ни играла, этот псих прекрасно понимает, что у меня нет денег и что я хочу избавиться от Ордена. В каком-то смысле его предложение звучит разумно, но собственная беспомощность душит меня своими щупальцами, и к горлу подступает паника.

Я не хочу предавать Ксавье, но что, если его отец не даст мне выбора?

Готова ли я за него умереть?

Глава 25. Делайла

– Что вы хотите от меня услышать? – спрашиваю я. – Что Ксавье меня любит, а я не могу без него жить? Если вы действительно знаете своего сына так хорошо, как говорите, то понимаете, что это чушь.

Эдвард высокомерно вздергивает подбородок.

– Учитывая его недавнее поведение, я подозреваю, что ты ему дорога, а это означает, что ему угрожает опасность. И я хочу, чтобы ты это подтвердила, невеста. Подтвердила, что у него есть слабость, из-за которой он может проиграть.

– Но зачем вам причинять ему вред?

– Чтобы быть уверенным в том, что Орден ждет стабильное будущее. Все, что я делаю, служит великой цели, даже если мне ради нее приходится идти на жертвы. Если Ксавье стал опасен для сообщества, его придется уничтожить.

– Но ведь он ваш сын? – изумляюсь я.

– Тем