Жестокое общество - Морган Бриджес

– Ну это явно ваша проблема, а не моя. – Я пожимаю плечами, хотя чувства в груди так и бурлят. – Не то чтобы мне так уж нравилось быть невестой, но я сирота, за свою жизнь сменила несколько опекунских семей, так что для меня быть шлюхой Ксавье не такой уж плохой расклад.

– Невеста никогда не станет женой ворона, – бросает он, а ноздри аж раздуваются от отвращения.

Делаю вид, будто вовсе не оскорблена, хотя в определенном смысле Эдвард даже прав. Нас с Ксавье разделяет не только физическая дистанция – есть и другие. Он получил совершенно иное воспитание, а про финансовое положение и социальный статус я вообще молчу. Я не считаю, что это делает его лучше меня, но подобные вещи, черт возьми, влияют на нашу жизнь и взгляды на мир.

Как бы сильно я ни была привязана к Ксавье, брак между нами вряд ли возможен.

Скрещиваю руки на груди.

– Я уже сказала, нас с вашим сыном связывают чисто физические отношения. Я не более чем его собственность.

– Ты заблуждаешься, невеста. – Лицо Эдварда каменеет, он едва сдерживает раздражение. – Ты не просто его собственность. Ты – отражение его суждений, его лояльности и, в конечном счете, его потенциальных слабостей. Твоя роль – не важно, считаешь ли ты сама ее значительной или нет, – влияет не только на твою судьбу. Но и на судьбу Ксавье.

– Как скажете, – закатываю глаза, изо всех сил стараясь сохранить безразличное выражение лица. – Но то, что я здесь, для Ксавье ничего не значит. Просто поверьте!

– Поверить женщине? Никогда, – цедит Эдвард.

– Да я это просто к слову, долбое… – Под его взглядом я резко осекаюсь. – Ладно, в последний раз попробую: Ксавье не испытывает ко мне чувств. Я могу идти?

– Нет. То, что ты здесь, – это тоже часть Испытания. Ксавье знает, что я увел тебя, но не представляет, что я собираюсь с тобой сделать. Я специально так устроил, чтобы выбить его из равновесия, довести до предела.

Невыносимо думать, что меня используют как средство давления на Ксавье.

– То есть вся эта история просто, чтобы он растерялся? Хотите проверить, сломается ли он, если не будет знать, что со мной?

Эдвард кивает.

– Именно. Первое Испытание должно было показать, что для него важнее, личные чувства или верность Ордену. Теперь мы оценим его способность сохранять хладнокровие и концентрацию под сильнейшим психологическим давлением. Надо понять, сможет ли он в такой ситуации мыслить ясно и эффективно применять свои навыки – особенно в такой критически важной области, как яды.

– Яды? – Я широко распахиваю глаза, пораженная его равнодушным тоном. – Что вы имеете в виду?

– Во втором Испытании Ксавье придется выдержать не только психологическую, но и интеллектуальную битву. Он и другие новобранцы должны будут использовать свои знания по химии, чтобы распознать и нейтрализовать синтезированный яд. Меня интересует, справится ли он даже тогда, когда переживает за твою судьбу. Таким образом мы поймем, сможет ли он проявлять лидерские качества даже в психологически тяжелой ситуации.

Я потрясена хладнокровной расчетливой жестокостью этого экзамена, и все же меня она не удивляет, я ведь видела предыдущее Испытание. Не знаю, кто решил использовать меня как психологическое оружие, совет Ордена или сам Эдвард, но меня страшно бесит, что они требуют от Ксавье сохранять ясность мысли и выполнять технически сложную задачу, одновременно мучая его неизвестностью. Я не позволю, чтобы из-за меня с ним что-то случилось.

Просто не прощу себе этого.

– С Ксавье все будет в порядке, – говорю я и усилием воли заставляю себя поверить в собственные слова.

Снова смотрю на мониторы и нахожу его взглядом.

– Он нейтрализует яд в считаные минуты.

– Твоя вера в моего сына достойна восхищения. Если она искренняя, конечно.

Эдвард наступает на меня, я пячусь назад, но он не останавливается. И вот я уже упираюсь спиной в стол, а он стоит ко мне почти вплотную, и к горлу подступает паника. Он кладет ладони на гладкую столешницу по обе стороны от моих бедер, загоняя меня в ловушку.

Я отклоняюсь назад, и все равно лица касается его дыхание. От него пахнет дорогим виски и мятой, вроде приятное сочетание, но не когда оно исходит от такого жестокого человека. Сглатываю застрявший в горле нервный комок. Донован-старший щурится.

– Я вас не боюсь, – заявляю я.

Он усмехается, и лицо его из задумчивого становится каким-то опасным.

– Вероятно, нет, а стоило бы. Если только…

Он медленно подносит руку к моему лицу. Берет за подбородок и заставляет запрокинуть голову. Он слишком близко и слишком пристально смотрит на меня. Пытаюсь мотнуть головой, но он крепко держит меня, впиваясь ногтями в кожу.

– Если только ты не готова обменять новобранца на члена совета?

От отвращения у меня желудок скручивает, но я упрямо вскидываю голову.

– Не заинтересована.

– Правда? – Он насмешливо вскидывает бровь. – А мне казалось, ты готова на все, лишь бы выжить. Я могу дать тебе больше, чем обычный рекрут, больше, чем просто выживание. Могу сделать твою жизнь очень комфортной.

Я отшвыриваю его руку и смотрю на него с яростью.

– Да пошел ты!

Эдвард тихо смеется, и у меня от этого звука мороз по коже.

– Ты, похоже, не понимаешь, в каком положении оказалась, невеста. Но скоро поймешь. И когда придет время, будешь умолять сохранить тебе жизнь и пустить тебя в мою постель. Мой член побывает в каждой твоей дырке, я сделаю тебя своей шлюхой, и тебе это понравится – потому что ни на что другое невесты не годятся.

В его словах звучат одновременно угроза, обещание и предупреждение. Я сглатываю ком в горле и выпрямляюсь, вздергивая подбородок, несмотря на то, что меня всю парализовало ужасом.

– Я скорее умру.

– Это можно устроить.

Он хватает меня за волосы и резко дергает голову назад – я задыхаюсь от боли. Эдвард с каменным лицом смотрит на меня сверху вниз, а свободной рукой тянется к моей груди. Вытянув руку, вслепую нашариваю на столе блокнот, а рядом ручку. Сжимаю ее в руке, как кинжал, и подношу к его шее.

– Отпустите меня, не то я вас ударю.

Эдвард, покосившись на ручку в моем кулаке, ухмыляется.

– Тогда ты умрешь.

Сидевшие за компьютерами вороны уже повскакивали со своих мест и наставили на меня оружие. Целятся прямо в голову.

– Ты правда думаешь, что сможешь убить меня? – спрашивает Эдвард.

Я сильнее вдавливаю кончик ручки ему в кожу.

– А давайте проверим?

Он смотрит на меня в упор, но в