Бандит. Цена любви - Дарья Словник

На фоне всего этого вопрос развода и вещей как-то сам собой меркнет. Это вообще не становится проблемой. По крайней мере, не физической.

Что там… зашла на госуслуги и подала заявление. Все. Через месяц суд. Вроде так это делается… Я знаю, чего ожидать. Все, что может мне сделать Гриша, это выкинуть мои вещи на помойку. Но вещи это всего лишь вещи. Их можно купить заново. Заработаю деньги и куплю.

А вот проблема с Лисом и Киром…

Вот же дерьмо! Я совершенно не представляю, что от них ждать! И чего они хотят от меня⁉ Я же им ничего не должна!

Пожалуйста… Просто отстаньте от меня.

Дианы дома нет. Она еще не вернулась с учебы, поэтому я дожидаюсь ее в тишине на балконе, выкуривая сигарету за сигаретой. Горло дерет, голова крутом, но меня немного отпускает внутренне. Теперь чувство тошноты хотя бы обосновано — от сигарет. А не от диких переживаний, при которых сердце, кажется, вот-вот лопнет, а кишки в узел завернутся.

— Соня? — Диана окликает меня, не понимая дома я или нет.

— Да, я здесь.

Диана выходит на балкон, машет из стороны в сторону рукой, отгоняя дым. Открывает балконное окно.

— Капец, ты сколько здесь уже сидишь?

— Не знаю. А сколько время?

— Почти пять.

— Наверно часа три сижу.

— И куришь все это время? Когда это ты начала курить вообще?

— Сегодня.

Диана смотрит на меня, хмурясь.

— Что случилось?

— Они оба нашли меня.

— Кто?

— Ну эти… Борис и Кир.

— Пипец…

— Ага. А еще я поговорила с Кристиной и Гришей… Хотя с ним… Хрень, а не разговор. Ничего нового.

— Ну, на счет Гриши я слышала. Пол универа перешептывается. Слух о том, что ты взяла академ уже пошел, как и о том, что Гриша на тебя орал на крыльце. Он разносит по друзьям, что ты шалава, которая трахается с папиком.

Я усмехаюсь. Как быстро…

— Ничего нового, короче, — улыбаюсь.

— Но вообще он зря ляпнул про Крис на улице. Количество верящих в его байку поуменьшилось. Ты какая-то слишком спокойная… — Диана присаживается передо мной на корточки с тревогой на лице.

— Да не, тебе кажется. Просто люблю вот это, когда в пять вечера внезапно понимаешь, что за сегодня из еды ты выпил только пару чашек сигарет.

— Ты совсем ебнулась?

Я только жму плечом, голову ведет.

— Наверно, ебнулась. Знаешь, Диан, на фоне проблем с Киром и Борисом вопросы еды меня как-то не сильно заботят, выкрутасы Гриши так и вовсе смешны… Вообще ерунда. Пусть говорит, что хочет. Главное, я знаю, что это не так.

— Понятно. А с Кристиной чего там?

— Да ничего. Извинялась.

— А ты?

— И я ничего… Мне от ее извинений сейчас ни холодно, ни горячо.

— Понятно. Тебе бы вообще лучше лечь поспать.

— Нет, завтра на работу, надо режим восстановить.

— Какую работу, ты реально ебнулась? Тебе надо спрятаться, чтоб эти двое тебя не нашли!

— Так они уже нашли, Диан, — смотрю на нее, выдыхая сигаретный дым в сторону. — Толку-то от моих пряток.

— И что? Теперь надо бегать с красной тряпкой везде? Тебе вообще лучше уехать.

— Да куда уехать-то? Куда мне ехать? У меня некуда и не к кому ехать. Я же поэтому к тебе и обратилась за помощью. Да и не на что мне ехать куда-либо. Поэтому я на работу завтра и выхожу. Мне нужны деньги.

— Ну, хочешь я тебе денег дам? Отдашь, когда сможешь.

— Нет, Диан, спасибо. Ты итак мне много помогаешь, не надо, правда. Я итак перед тобой в долгу…

— Ну, ты дуреха…

— Может, — снова жму плечами. — Я плохо соображаю, на самом деле…

— Потому что хватит курить, блин! — она отбирает у меня тлеющую сигарету, уверенно тушит ее о банку из-под соленых огурцов и заставляет подняться. — Пошли. Если тебе завтра на работу, то надо привести тебя в порядок. А то всех клиентов распугаешь. И вместо денег выдадут тебе люлей.

Глава 26

На свой не первый «первый» рабочий день я иду, жутко волнуясь.

У Дианы нашлась приемлемая классическая юбка-карандаш светло-голубого цвета и белая рубашка, а на ноги я надела балетки. Эта одежда не добавляет мне уверенности. Потому что мне теперь кажется, что за мной следят, и я себя чувствовала бы куда увереннее, если б на мне были джинсы, кроссы и толстовка.

Но увы, на мне юбка, рубашка и балетки, а на лице легкий макияж.

Я прихожу в галерею к десяти. Олег Владимирович сдержанно вводит меня в курс дела, рассказывая мои новые обязанности. В основном, это будет помощь в подготовке выставок и других мероприятий, нахождение новой аудитории, привлечение клиентов, консультация клиентов по картинам, продажи, как раз-таки…

Пока на этом Олег Владимирович остановился, сказав, что будет выдавать нагрузку по мере моей работы. Он будет смотреть, как я справляюсь, и от того отталкиваться.

Меня такое положение дел вполне устраивало.

После обеда я вышла на заднее крыльцо, чтобы выкурить единственную за этот день сигарету. Я знаю, что Олег Владимирович запрещает курить работникам, хоть у него их и не много, но мне очень хотелось.

Только не успела я подкурить сигарету, как на задний двор выскочила Оля слегка взволнованная.

— Соня, там клиент!

— Так, — хмурюсь. — Сейчас приду.

— Давай быстрее, Олег Владимирович требует тебя!

— Хорошо, сейчас.

— Быстрее, — широко распахивает глаза Оля, недовольно поджав губы, и упархивает обратно, цокая шпильками.

У меня закрадывается определенное подозрение на счет этого клиента и живот снова сводит в страхе. Я задумчиво кручу сигарету в пальцах и с раздражением запихиваю ее обратно в пачку.

Возвращаюсь тихо, выглядывая в залах, что же там за клиент. Сердце стучит, как бешеное, руки вспотели…

— Соня, вот ты где, — я вздрагиваю, резко оборачиваясь.

Олег Владимирович смотрит на меня поверх очков, сжимая папку с документами до белых пальцев.

— Иди, там клиент один… Хочет купить картину. Не подведи меня, — наставительно, с нажимом произносит он, и я вижу в его глазах дикое напряжение. — Он у «мака».

— Конечно, Олег Владимирович, все будет в лучшем виде, — киваю с преувеличенной готовностью, которой не ощущаю даже на половину от того, что демонстрирую.

Арт-директор кивает и остается на месте. Ждет, когда я пойду в зал.

С сомнением, я все же разворачиваюсь, оправляю рубашку и иду в выставочный зал. Сейчас еще утро, будний день, поэтому людей не много. В пространстве играет не навязчивая классическая музыка, сквозь которую слышатся легкие шепотки присутствующих посетителей.

Я оглядываюсь и