Невеста проклятого герцога - Эва Морей

на замок так резко, будто кто-то выключил солнце, забыв предупредить меня. Я пыталась отвлечься последние часы до проверки, но выходило плохо – мозг жевал тревогу, как старый жук дерево. В итоге я просто бродила по коридорам, делая вид, что очень занята и, конечно же, не слежу за советником. Благодаря этому благородному занятию совершенно случайно стала свидетелем пары сцен, которые стоило бы вышить золотом на стенах Торнвейл-холла.

Я уже подходила к кабинету Рейва, когда услышала шаги и шмыгнула за поворот. Аккуратно выглянула – и увидела Сайрона, почтенного члена Совета, вышагивающего как павлин на подиуме. Жаль только, магические светильники категорически отказались играть на его стороне: они гасли ровно в тот момент, когда он попадал в зону света, и вспыхивали стоило ему сделать шаг дальше.

Губы советника всё сильнее вытягивались в тонкую линию, явно угрожая совсем исчезнуть с лица Сайрона.

Я еле сдерживая хихиканье отступила за свой спасительный уголок, любовно погладила каменную стену.

— Полностью солидарна, друг. Этот дядька ещё та заноза.

Тем временем Сайрон доходит до двери кабинета герцога, стучит и – по примеру некоторых присутствующих лиц – не дожидаясь ответа, наваливается плечом на дверь. Судя по звукам, дверь даже не думает поддаться. Советник пробует ещё раз. И ещё.

И под конец, поддавшись эмоциям, идет на таран чуть ли не с разбега. И именно в этот момент дверь распахивается сама и уважаемый член совета эффектно влетает внутрь. Удалось ли ему сохранить достоинство – история умалчивает. Но меня душит смех настолько, что слёзы выступают в уголках глаз. Встряхнувшись, я направляюсь в свои покои. И вдруг резко останавливаюсь.

Мне вспоминается, как я сама в первый день врезалась в дверь кабинета… и попала в объятия Рейва. Очень похожая сцена. Уж слишком.

Прищурившись, тычу пальцем в стену:

— Ах ты хитрый негодник.

Стена, как и положено стене, хранит безмолвие. Но я чувствую ее довольную вибрацию.

Я рассчитывала немного почитать книгу Ламертина, но сам ее автор уже порхает по комнате, как встревоженная чайка. Завидев меня, призрак взмахивает руками и подлетает вплотную:

— Девка! Сколько можно тебя ждать?! И почему ты трешься около этого советника? От него добра не жди! — лицо призрака и правда выглядит на редкость обеспокоенным.

— Я… не знала куда себя деть, — тягостно вздыхаю. — Случайно встретила. Но, между прочим, очень удачно. Теперь он не такой грозный, как казался. — Я хихикаю, вспоминая, как замок мстил Сайрону за всех нас.

Ламертин зависает прямо перед моим лицом, буравя меня взглядом:

— Очень зря! Еще одна нерадивая истинная мне на голову… — бубнит он себе под нос — Значит так! Слушай сюда! Этот человек опасен. Я видел, что он пытался сделать. И на ритуале повторит!

— Ламертин, я не…

— Не смей перебивать! — взревел призрак. — Я тут твою жизнь спасаю, неблагодарная женщина, а ты…

Я демонстративно закрываю рот на «замок» и делаю вид, что глотаю ключ.

Ламертин щурится:

— Вот объясни: рот закрыла, а как ключ-то как съела?! Ах, бедный Рейв…

— Угу, — киваю, не открывая рта.

— Так вот! — торжественно заявляет Ламертин. — Тебе нужен амулет. Очень старый, очень полезный. Мой. Я его при жизни создал и спрятал, чтоб ни одна дурочка не потеряла. Закопан у чёрного входа на кухню. Иди! Копай! — Он вскидывает руку, как какой-то полководец — Вперед!

Я поднимаюсь. Спорить с сумасбродным призраком себе дороже, а от волнения мне все равно нужно чем-то занять руки.

До черного входа мы добираемся без свидетелей. У компостной корзины нашлась лопата, которой Ламертин велел вооружиться.

— Ну? Где твой клад, пират? — бормочу, оглядывая кучу сырых листьев и подозрительных комков.

— На два шага левее! Нет, правее! Нет… черт, я забыл, где у меня левое было при жизни…— дед начинает суетливо летать из стороны в сторону, потом зависает над малоприметным участком земли — копай прямо здесь! — раздается у меня над ухом.

Я фыркаю и с сомнением осматриваю указанное место. Земля как земля на мой взгляд. Пожав плечами вонзаю лопату в землю. Земля влажная, тяжелая, а аромат компоста только добавляет красок происходящему.

— Знаешь, Ламертин, — ворчу я, — если твой артефакт окажется сгнившей картошкой или камешком, я тебя выгоню из своей комнаты.

— Девка, я при жизни был великим магом! Я не делал артефактов из картошек…обычно.

— Что?! — я ошалело открываю рот, прервав свою увлекательную игру в искателей сокровищ ополоумевших дедов.

— Копай, копай.

Через несколько минут лопата упирается во что-то твёрдое. Я опускаюсь на колени, разгребаю влажную землю руками и извлекаю маленькую деревянную коробочку, почти сгнившую.

— Ну хоть не картошка, — удовлетворенно отмечаю я. — Уже прогресс.

Внутри лежит браслет. Металлический, темный, с замысловатыми узорами… и встроенной маленькой, коробочкой. Я пытаюсь открыть ее, но она не поддается. Дед взвыл над моим правым ухом

— Что творишь, болезная! Ну-ка не ломай мои творения. — и чуть спокойней добавляет — Открывать нельзя. Там… важное.

Я даже не хотела уточнять. Но уточнила.

— И что там такое важное?

Ламертин гордо выпячивает грудь:

— Важная часть моего тела! — он выглядит таким довольным, но я не проникаюсь торжественностью момента.

— Я не хочу знать какая. — медленно проговариваю я, брезгливо держа браслет двумя пальцами.

— Тебе и не надо! Главное – браслет сдерживает темное магическое воздействие. На короткое время. Если на ритуале тебя попытаются… ну… — он делает неопределенный жест, — этот артефакт даст тебе фору.

— А зачем надо было запихивать туда какие-то свои части?

— Чтобы ты спросила, девка! — Ламертин оскорбленно фыркает — Надевай давай!

Я послушно начинаю натягивать браслет на руку, правда чувствую, что он великоват и болтается, рискуя упасть.

— Да нет! Надевай туда, куда никто не заглядывает, — хмыкает призрак.

Я краснею. Приподнимаю юбку и с трудом натягиваю браслет почти до колена. Стараюсь не думать о том, что на мне теперь закреплена часть Ламертина.

Всю дорогу назад чувствую, как земля липнет к рукам, под ногтями грязь, а в душе – смесь мандража и мерзкого чувства, будто я ношу незаконную контрабанду. Добравшись до комнаты, бросаюсь к умывальнику и яростно оттираю землю. Успеваю только привести руки в человеческий вид, как в дверь стучатся.

На пороге стоит Лина, розовая от волнения:

— Госпожа Элира! Вас