Больше не жена дракона - Кристина Юрьевна Юраш

«Сейчас стоит быть немного ласковей. Немного податливей. Чтобы он успокоился. Чтобы он поверил, что я сломлена».

Мысль обожгла сознание, словно удар хлыста. «Наказание!» — всплыло в памяти, а внутри все сжалось и напряглось. «Вечером!» — второе слово вызвало панику. О нет! Я не стану изменять моему мужу. Если он решит взять меня силой, я буду сопротивляться! Я так просто не дамся!

Но тело мгновенно среагировало — предательский жар разлился внизу живота, кожа под перчаткой стала чувствительной до боли. Я стиснула зубы, подавляя дрожь.

«Это просто оно… привыкло к Альсару. К его прикосновениям. К его запаху».

Я повторяла это как мантру, пытаясь отделить мужа от того, кто сейчас носил его кожу. Никак не объяснишь этому жару в животе, что в теле дракона живет подселенец. Что я касаюсь не того, кого люблю.

Мы вошли в гулкий холл. Дверь захлопнулась, отрезая солнечный свет. И сразу же меня ударил запах.

Старческие лилии. Тяжелые, сладкие, удушливые.

Запах леди Халорн. Он въелся в шторы, в обивку мебели, в самый воздух. Я вспомнила, что свекровь в любой могла приехать, пока нас не было. И начать хозяйничать. Я почти видела её сухие пальцы, касающиеся моих вещей. Она меняла занавески, переставляла мебель, отдавала приказы слугам тоном, не терпящим возражений.

Этот запах стоял до вечера, напоминая всем: настоящая хозяйка в этом доме — она. Я здесь лишь временная ошибка.

«Надо будет написать ей. Рассказать всё. Мне нужна помощь».

Отчаянная мысль пульсировала в висках. «Я боюсь, что мы с Норбертом не справимся. Он слишком силен. Он — маг».

Где-то в глубине сознания, среди обломков надежды, родилась фантазия. Наивная, детская, невозможная.

Леди Халорн обнимает меня. Её холодные руки теплеют. Она смотрит мне в глаза и говорит, что если бы не я, то потеряла бы сына навсегда. Впервые за все пять лет её взгляд не полон презрения. В нём — благодарность.

«О, если бы ты мне не сказала… Я ошибалась насчет тебя, Дессалина! Ты — спасительница».

Может, мне просто хотелось, чтобы она наконец поняла: я действительно люблю её сына. Готова на всё ради него. Даже на сделку с дьяволом. Может, хоть это тронет её каменное сердце.

Но я понимала: это звучит наивно. Как сказка для больных детей. Сейчас мне нужны были даже такие иллюзии, чтобы продолжить свою тихую, кровавую борьбу. Чтобы не сойти с ума от одиночества и страха.

— Мадам, позвольте помочь вам раздеться, — послышался голос горничной.

Я поднялась в свою комнату, где служанки уже засуетились вокруг, снимая плащ, расшнуровывая перчатки.

— Мадам, — послышался тихий голос у двери.

Я вздрогнула и резко выпрямилась.

— Выйдите все. Я хочу остаться одна.

Служанки переглянулись, но поклонились и бесшумно выскользнули за дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Норберт вошел тихо, словно тень. Скрип его ботинок был едва слышен на ковре. Он прикрыл за собой дверь, проверяя, хорошо ли защелкнулась ручка.

— Где он? — спросила я шепотом, хватая дворецкого за рукав камзола. Ткань была шершавой, надежной.

— Занят на кухне, — прошептал Норберт, и в его глазах мелькнула искра понимания. — Инспектирует запасы. И что-то там трет… Говорит, что делает чай… Я отправил письмо, как вы и просили. Всё в порядке.

Я удовлетворенно кивнула. Что ж, приятная новость. Чем дольше он там, тем больше времени у нас есть.

— У нас есть время поговорить, — Норберт шагнул ближе, понизив голос до едва слышного шороха.

Глава 50

— Это не генерал, — выдохнула я, чувствуя, как слова обжигают горло. Произносить это вслух было опасно. Как будто стены имели уши. — Норберт… Это кто-то другой.

— Я знаю, мадам, — кивнул старик. Его лицо было бледным, но решительным. — И пока вас не было, я рылся в библиотеке. Искал всё про души… Про одержимость. Про древние ритуалы.

— Что-то нашел? — я с надеждой заглянула ему в глаза. О боги! Какой у меня чудесный, понимающий дворецкий. Я хотела расцеловать старика на радостях, что я не одна в этом аду. Что у меня есть союзник.

— Да, несколько книг я спрятал. У меня не было времени прочитать всё, — сглотнул Норберт, оглянувшись на дверь. — В тайнике, за панелью в кладовой. Они могут пригодиться! Там есть упоминания о… вселении. О том, как изгнать сущность, если она сильна.

— Я тоже кое-что нашла! — Я подошла к столику, дрожащими пальцами взяла перчатку и вытащила из подкладки смятый листок. — Ритуал. Но соль не сработала. Ему нужно что-то сильнее. Сможешь собрать мне то, что нужно для него? Травы? Ингредиенты?

Дворецкий развернул листик, прочитал главу из книги. Прокашлялся, словно ком встал в горле, а потом аккуратно сложил бумагу и спрятал в нагрудный карман, ближе к сердцу.

— Да, мадам, я постараюсь, — кивнул он, и в его голосе зазвучала сталь. — Мы обязательно спасем господина генерала. Я не отдам его душу какой-то твари.

— Спасибо, — выдохнула я, прижимая его руку в белой перчатке к губам. Слезы подступили к горлу, горячие и соленые. — Спасибо…

— Ох, мадам, это мой долг перед вами! — Норберт мягко высвободил руку, улыбнувшись одними уголками глаз. — Я обязательно найду всё, что нужно, и дам вам знать… Как только он уснет.

— У вас больше свободы, чем у меня, — прошептала я, чувствуя тяжесть невидимых цепей. — Если мы не справимся… То я напишу письмо леди Халорн. Пусть даже она меня возненавидит.

— Мы постараемся, — Норберт выпрямился, снова становясь безупречным дворецким.

Вдруг он замер. Его голова чуть повернулась к окну. Глаза сощурились, ловя движение за стеклом.

— Кажется, кто-то приехал! — произнес он тихо, но тревожно. — Карета у ворот. Герб… незнакомый.

Он встрепенулся, маскируя страх под деловитость.

— Я встречу! Вы… приведите себя в порядок, мадам.

Дворецкий вышел, бесшумно закрыв дверь.

Я осталась одна. Тишина в комнате стала густой, вязкой. Я подошла к окну. Внизу, у крыльца, действительно стояла карета. Черная. С каким-то изысканным вензелем, вписанным в полотно герба.

И мне вдруг стало холодно. Солнце светило так же ярко. Дом выглядел так же нарядно. Но мне было не по себе.

Я решила выглянуть и посмотреть, кто там приехал. Может, кто-то из сослуживцев?