Больше не жена дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Он угрожал мне. Он запер меня в доме. Пожалуйста, поверьте мне! Вы знаете своего сына лучше кого-либо — Вы увидите, что это не он! У него другие привычки, он пьёт чай без сахара, он левша теперь, хотя Альсар всегда был правшой!

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, размазав чернила по пальцам.

Он сказал, что убьёт меня, если я кому-то расскажу. Но я должна попытаться! Спасите его! Спасите моего мужа! Он где-то внутри, я знаю это, метка на запястье вспыхнула, когда он душил меня, это значит, что он там…

Бумага закончилась. Я дописывала на полях, буквы становились всё мельче, неразборчивее. И это злило. Кривые строчки, мелкие буквы. Но я надеялась, что она всё поймёт.

Пожалуйста, приезжайте. Посмотрите на него. Спросите о том, что знаете только Вы и он. Он не вспомнит. Я умоляю Вас, не игнорируйте это письмо! Это наш единственный шанс!

Дессалина

Я закончила его, понимая, что потратила целых семь минут!

— Норберт! — позвала я шёпотом, выглядывая в коридор.

Дворецкий появился мгновенно, словно ждал за дверью.

— Мадам?

Я вложила ему в руку смятый лист, испачканный чернилами и моими слезами.

— Отправьте это леди Халорн. Как можно скорее. Тайно. Если он узнает… — я не договорила, потому что сама не знала, что сделает Чудовище, если узнает.

Норберт посмотрел на письмо, на мои дрожащие пальцы, на чернильные пятна на коже. Его старое лицо ничего не выражало, но в глазах мелькнуло понимание.

Глава 42

— Я сделаю это, мадам, — тихо произнёс он. — Но будьте осторожны.

— И позовите служанок. Побыстрее! — прошептала я, с тревогой оборачиваясь на часы.

В спальне служанки засуетились вокруг меня, затягивая корсет, укладывая волосы. Я смотрела в зеркало на бледное лицо с темными кругами под глазами и мысленно шептала: «Ничего. Я отобью у него охоту таскать меня по лавкам».

Лестница казалась бесконечной. Я спускалась медленно, цепляясь за перила, изображая каждый шаг как пытку. Чудовище ждало внизу, опершись о колонну. Его фигура перекрывала свет из окна.

— Что за театр? — он оттолкнулся от колонны и оказался слишком близко. — Вы еле шевелитесь.

— Я же сказала… Я плохо себя чувствую! — начала я, но он перебил, наклонившись к самому лицу.

— Мигрень? Слабость в конечностях? Где именно боль? — в его голосе звучала пугающая компетентность. Он не спрашивал как муж. Он диагностировал как маг.

— Тебе какая разница? — я попыталась отстраниться, но спина уперлась в холодный камень стены.

— Я могу исцелить, — прошептал он, и его дыхание обожгло кожу запахом полыни и озона. И тут же его тембр голоса стал гуще и слаще. — Если тебе нравится боль, то в постели со мной тебе будет интересно…

Меня пробрало дрожью. Не от страха. От предательского жара, вспыхнувшего внизу живота при одном воспоминании о прошлой ночи. Я куснула язык до крови, чтобы не застонать.

Одна мысль о том, что вечером придется ложиться в постель с ним, вызывала отторжение. Для меня это было маленьким предательством Альсара. Но я успокаивала себя мыслью о том, что это — военная хитрость. Просто маневр. Ради его спасения. Надеюсь, он все поймет…

— Когда ты в последний раз была на улице? — спросило Чудовище.

— Тебе какая разница? — я попыталась отстраниться, но спина уперлась в холодный камень стены. — Я вообще из дома не выходила, пока Альсар был на войне. Все приглашения я вежливо скидывала Норберту. Только он умеет писать отказы так, что вроде как бы и отказала, вроде как бы и оскорбила своим отсутствием, но со вкусом лесных ягод.

— И почему же такая затворница? — его палец скользнул по моей ключице, останавливаясь на пульсирующей жилке.

— Я делала это не потому, что мне не нравятся балы, — голос дрогнул, но я заставила себя смотреть ему в глаза. — Я делала это для того, чтобы не давать леди Халорн повода обвинить меня в легкомыслии. В прошлый раз я выезжала в магазин, хотела купить книги. И узнав об этом, леди Халорн тут же приписала мне любовника и растрезвонила всем, что я изменяю генералу. Так что я выбрала тактику — сидеть дома. Чтобы не ревновал. Чтобы не было сплетен.

Я верила. Верила в то, что Альсар меня сейчас слышит. Поэтому я сказала это для него, а не для чудовища. Пусть он знает, что я его ждала.

Я вспомнила одинаковые дни. И только книги были моим окошечком в пустоте. Я читала их запоем, а потом откладывала их, благодаря за то, что они стали для меня глотком свежего воздуха в моем добровольном заточении.

Чудовище рассмеялось. Звук был низким, вибрирующим, отдающимся в моих костях.

— Ах, вот в чем дело, — он склонился к самому уху, и его дыхание обожгло кожу запахом полыни и озона. — Ты боялась его ревности? Или его материного языка? Не волнуйся, дорогая. Теперь у тебя есть муж, который сам решит, кто будет пускать слухи. А кто — нет. В карету!

Он выпрямился, и маска безразличия вернулась на его лицо.

— Ты не мой муж! — напомнила я, веря, что Альсар меня слышит.

— Юридически? Я — твой муж. Хотя иногда мне кажется, что больший муж, чем настоящий!

Глава 43

Внутри кареты пахло кожей и им. Теснота давила. Я прижалась к углу, стараясь не касаться его одежды. Но он нарушил дистанцию мгновенно. Его пальцы коснулись моей шеи, отодвигая выбившуюся прядь волос за ухо. Прикосновение было легким, но кожа под ним горела.

— Мы договаривались, — шепот прозвучал прямо в ушную раковину, заставляя нервы натянуться как струны. — Любящая жена смотрит на мужа иначе. Ты забыла текст? Подсказать?

Я молчала, глядя в окно. Спорить сейчас — значит проиграть. Пусть думает, что я сломлена. Пусть расслабится.

Столица проплывала мимо серой лентой. Я узнавала вывески, но они казались чужими. Магические фонари мигали, привлекая внимание. Вот и она. «Зеленая Чаща». Мой любимый книжный был рядом, но мы свернули к лавке травника.

Магазин встретил нас густым, пряным воздухом. Здесь пахло временем: сушеной мятой, пылью, корнями мандрагоры и землей. Под потолком висели связки трав, похожие на высохшие руки ведьм. На полках теснились банки с мутными настойками, в которых плавали