Больше не жена дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Нашла что-нибудь интересное? — голос прозвучал прямо за спиной.

Я вздрогнула, но не обернулась. Чувствовала его дыхание на своих волосах.

— Нет, — солгала я, и голос прозвучал удивительно ровно. — Просто… вспоминала старое.

— Жаль, — он взял меня под локоть. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем требовала вежливость. — Я надеялся купить тебе что-то… вдохновляющее. Но, кажется, ты сегодня не в настроении для историй.

Я посмотрела на книги, потом перевела взгляд на другую полку с книгами по магии. «Драконья кровь», — прочитала я, решив для вида взять ее. Я подумала, что эта книга мне может пригодиться. Мало ли, вдруг там есть какие-то ответы… Тем более, она новая…

Пока мы шли к кассе, я чувствовала, как бумажный край впивается в ладонь сквозь кожу перчатки. Как маленькое лезвие. Как надежда.

— Отличный выбор! Только поставил на полку, а её уже купили! — рассмеялся мистер Дагфинн, пряча монеты в кожаный мешочек. Его глаза за толстыми стеклами очков сияли искренним удовольствием. — Заходите к нам ещё! Всегда рады видеть такую просвещённую леди!

Колокольчик над дверью звякнул, провожая нас. Тяжёлая дубовая дверь захлопнулась, отрезая уютный запах ванили и старой бумаги от холодного дыхания улицы.

«Эх, знал бы он… — проглотила я горькую мысль, стараясь, чтобы уголки губ дрогнули в подобии вежливой улыбки. — Знал бы, что внутри этой книги теперь недостаёт страницы. Что я украла у него кусок знания, чтобы спасти душу человека, которого он считает своим другом».

Книга в моих руках казалась невероятно тяжёлой. Не из-за веса фолианта. Из-за того, что она была щитом. Легендой. Прикрытием для той смятой бумажки, что сейчас жгла кожу под корсетом, спрятанная между слоями ткани и кружев.

— Может, что-то хочешь? — голос прозвучал рядом, низкий и бархатный, когда мы спустились с крыльца.

Я вздрогнула. Он шёл так бесшумно, несмотря на тяжёлые сапоги. Тень его фигуры накрыла меня, заслоняя от бледного зимнего солнца.

— Тебе нравится тратить чужие деньги, да? — усмехнулась я, не выдержав. Нервы натянулись как струны, и эта усмешка вылетела слишком резко, слишком колко. — Впервые почувствовал себя богатым?

Глава 48

Это прозвучало глупо. По-детски. Но страх быть пойманной, страх, что он узнает о странице, вырвался наружу именно в этой едкой колкости. Мне нужно было уколоть его. Заставить отступить хоть на шаг.

Он остановился. Резко. Так, что я чуть не налетела на его спину.

— Так, игрушечка! Тормози каблучками!

Голос Чудовища изменился. В нём не было крика, но была сталь. Он повернулся, и его глаза — глаза Альсара, но не взгляд Альсара — сузились. В них вспыхнул янтарный огонь, едва заметный в полумраке переулка.

Он сделал шаг ко мне, вторгаясь в личное пространство. Я почувствовала запах мороза и полыни, исходящий от его одежды.

— Поверь, моё состояние не уступало вашему, — произнёс он тихо, так, что только я могла слышать. Его губы искривились в ленивой, хищной улыбке. — Ах, я забыл сказать… Я приплюсовал его к вашему. Века копили знания и золото, пока ваши предки учились выводить буквы. И я трачу свои деньги. Это ясно?

Вопрос повис в воздухе. Я заморгала, сбитая с толку. У сущностей есть состояние? У драконов есть золотые запасы? Логика цеплялась за эту мысль, как за соломинку, отвлекая от главного — от его близости.

— Ясно, — пробормотала я, опуская взгляд. Спорить было бесполезно. Он всегда находил способ поставить меня на место.

— Какая же ты дерзкая, — заметил он с усмешкой. Его рука поднялась, и я инстинктивно зажмурилась, ожидая удара.

Но удара не последовало.

Его пальцы коснулись моей щеки. Грубо. Властно. Большой палец провёл по нижней губе, слегка надавливая, заставляя её приоткрыться.

— Как же я хочу наказать тебя за эту дерзость… — прошептал он, и в его голосе зазвучала тёмная, тягучая нота. Не гнев. Предвкушение.

Его взгляд скользнул по моему горлу, туда, где ещё не сошли синяки от его пальцев. По груди, которая предательски часто вздымалась под плотной тканью платья.

— Но не сейчас, — он отстранился, и холод воздуха мгновенно заменил жар его прикосновения. — Сейчас у нас есть дела. Но вечером… Вечером мы обсудим твою дерзость. В спальне. Без свидетелей.

Он развернулся и пошёл к карете, даже не проверив, иду ли я следом. Он знал, что я пойду. Куда мне ещё деться?

Я осталась стоять на мгновение, прижимая книгу к груди так сильно, что корешок впился в рёбра. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая ритм страха и… чего-то ещё. Того самого предательского жара, который вспыхивал каждый раз, когда он касался меня.

«Вечером… — пронеслось в голове. — Что он задумал?»

Я сделала шаг вслед за ним. Каблуки стукнули по мостовой. Твёрдо. Уверенно. Пусть он думает, что сломал меня. Пусть думает, что я боюсь только наказания.

Он не знает, что самое страшное наказание для меня — это начать хотеть его больше, чем спасения моего мужа.

Я села в карету, стараясь не смотреть на него. Но чувствовала его взгляд на своей коже. Тяжёлый. Осязаемый. Как прикосновение руки.

— Поехали, — бросил он кучеру.

Карета тронулась. Мы ехали дальше, вглубь его игры. А я сжимала в пальцах край книги, под которой, словно живой уголь, горела украденная страница.

Я вспомнила про письмо.

А если Норберт не успеет? А если письмо перехватят? Я представляла, как леди Халорн разворачивает мой сумбурный клочок бумаги, читает мои каракули, исписанные слезами и отчаянием. Поверит ли она? Или решит, что это очередная истерика бесполезной невестки, которая не может удержать мужа?

Глава 49

Карета замерла у крыльца, мягко осев на рессорах. Я выглянула в окно. Был примерно полдень. Солнце стояло в зените, заливая фасад поместья жидким золотом. Лучи скользили по стеклам, играли на белых колоннах, превращая дом в сказочный замок.

Со стороны казалось, что внутри действительно живет счастье. Что здесь ждали и дождались возвращения героя.

Но я знала правду. В этих стенах жило чудовище. И солнечный свет лишь подчеркивал глубину теней, которые оно отбрасывало.

— Прошу, — послышался довольный голос рядом.

Я вздрогнула. Его рука накрыла мою — тяжелая, горячая, властная. Пальцы сжались поверх перчатки, не больно, но не оставляя шанса вырваться.