Уравнобешенный Эльф - Кристина Юрьевна Юраш

О, как же это было красиво! Просто словами не передать!

— Добро пожаловать! — учтиво произнес молодой слуга. Он приложил руку к груди и застыл в поклоне.

Мы прошли, не обращая на него внимания.

— Добро пожаловать! — послышалось за спиной.

Все сливалось в пеструю картину. Шелест тканей, звонкий смех, шепот, яркие платья и пряные духи. Казалось, стоит переступить порог, как попадаешь в чарующую зимнюю сказку.

— Вы действительно видели ее в магазине? Не может быть, чтобы она так обнищала. Бедняжка! Наверняка всех слуг распустила! — послышался громкий голос справа.

Одна разодетая дама разговаривала с другой.

Я смотрела по сторонам. И заметила нечто странное. Взгляды! Девушки вокруг из кожи вон лезли, чтобы ненароком попасться у нас на пути.

— О, мое почтение! — послышался сладкий голосок какой-то девицы. — Ваше Сиятельство!

Она присела перед нами в реверансе. Я видела, как мелькнула ее затянутая корсетом грудь. И маленькое украшение на тонкой шее.

— О, ваше сиятельство! — услышала я, но уже с другой стороны.

Какая-то немолодая дама в зеленых перьях, толкала двух нескладных девушек на поклон.

Я чувствовала себя лишней. И ловила на себе полные ненависти взгляды. Эльф отвел меня к стеночке, поцеловал в лоб, улыбнулся и растворился в толпе.

— Фто там? — прошуршала бабушка. Судя по звуку, она что-то сплевывала. — Не молфи! Я тофе хофу пофмотреть! Тьфу! Наконец-то! Прогрызла!

Я посмотрела на дырку в платье, откуда появилась мордочка бабушки.

— Где муж? — спросила она, высовываясь, словно из дупла.

— Ушел, — ответила я, вздохнув.

Я провожала взглядом каждую пару. И тихо всхлипывала от зависти. Кружевной платочек утирал слезы обиды.

Изредка я видела эльфа. Он стоял с бокалом и обсуждал что-то с группой мужчин. Потом снова начались танцы. И я потеряла его из виду.

— Пока молодец, — послышался голос эльфа совсем рядом.

— А мы потанцуем? — спросила я умирая от зависти. Ноги сами хотели пуститься в пляс. Хорошо хоть под юбкой было не видно, как я ими перебираю.

— Да, чуть попозже. Минут эдак через… тридцать, — послышался голос эльфийской сколопендры. — Когда я освобожусь!

— Тоже мне, узник работы! — проворчала бабушка. — Как говорится, узник работы, пленник — зарплаты. Он не выполнит обещание.

— А вдруг выполнит? — спросила я, томясь от скуки.

— Поверь моему горькому опыту! — спорила бабушка, высовываясь из дырки.

— А почему горькому? — поинтересовалась я, завидуя каждой паре.

— Потому что чеснока наелся! Поэтому и горький опыт! Потом расскажу, как-нибудь, — бабушка была явно не в духе.

С каждым танцем мне становилось все обидней и обидней. Я едва не плакала, утирая слезы платком.

— Мои соболезнования, — произносили кавалеры, выбирая других.

Я уже насчитала восемь танцев. А стрелки часов приближались к заветному времени.

Эльф мелькал среди гостей. То он разговаривал с какими-то господами, то с хихикающими дамами. А потом вообще исчез.

Ножки устали. И я присела на стул. Осторожно расправив юбку и бабушку, я сложила руки на коленях.

Время пролетело незаметно. Прошло ровно полчаса, но эльфа не было. Танцы пока прекратились. И я ждала начала, высматривая его в толпе.

— О, — послышался женский голос рядом.

Я повернула голову и увидела незнакомую женщину.

— Мне так жаль! — произнесла она, поджав губы.

— Спасибо, — вежливо ответила я.

Пока я сидела с каменным лицом, мои ноги отплясывали в такт музыки. Они работали под прикрытием пышной юбки.

— Вы, главное, держитесь, — произнесла женщина. И посмотрела на меня сердобольно.

Я промокнула слезу обиды платком. Прошло уже минут десять, а эльф так и не появился.

— Однажды вы с ним встретитесь! Обязательно, — ободряюще сказала дама. — Вы еще такая молодая! А судьба с вами вон как поступила! Но вы держитесь! Такая молодая, а уже вдова!

— Рано, мадам! — проснулась бабушка. — Приходите с соболезнованиями минут через десять! Тогда они будут очень уместны!

Сочувствующая встала и спешно растворилась в толпе. Прошло уже четыре танца.

Каждый раз мое сердце замирало и шептало: «Вот-вот!». Но волшебное «вот-вот!» так и не случалось.

— Забыл он о тебе, кровиночка моя! — послышался голос бабушки. И я поняла, что она права.

Зря я надеялась. А мне очень хотелось с ним потанцевать. Почему — не знаю. Но очень хочется.

— Предлагаю проучить его! — высунулась бабушка. — Сейчас мы возьмем и потеряемся! Пусть нас ищет, волнуется! А если рот откроет, мы скажем, что его искали! Волновались! Испереживались!

Идея мне понравилась. Обида требовала решительных мер! Будет знать, как забывать о жене!

— А теперь осторожно пробирайся к выходу в зимний сад! — командовала бабушка. — Так, я его не вижу!

— Я тоже, — прошептала я.

Музыка заиграла с утроенной силой. И как это музыканты еще не выдохлись? Я скользнула за разодетыми подружками в зимний сад.

— Будем учиться охотиться! Охотиться на балу, милая моя, нужно возле туалета! Там мужчины теряют бдительность! — послышался голос бабушки.

Мы шли под красивым куполом. Сквозь магию было видно звездное небо. Дворец и его окрестности заволокла развратная и пьяная ночь.

— Поняла, — кивнула я. Мне было очень интересно рассматривать цветы среди зимы.

— Сейчас мы с тобой тренируемся! — послышался голос бабушки. — Для начала нам нужно выбрать жертву!

— Мы будем ее кусать? — спросила я немного испуганно.

— Нет, милая. Мы сделаем вид, что кусаем. Но кусать ни в коем случае не будем! А потом я применю вампирское очарование. И жертва обо всем забудет! — усмехнулась бабушка.

Розы выглядели просто невероятно красиво. Я даже потрогала одну из них. В оранжерее царил полумрак. И почти никого не было. Я даже не знала, на кого можно «поохотиться».

— Бабушка, — спросила я. — А почему ты не разрешаешь мне пить кровь? Я ведь ни разу ее так и не попробовала!

— Кровиночка моя. Если ты хоть раз выпьешь кровь, ты станешь вампиром. Таким же, как и я. Дневной свет будет оставлять ожоги на твоей коже. Солнце станет для тебя убийственным. Ты будешь жить в подвалах и на чердаках. Прятаться от каждого шороха, — прошептала бабушка.

— А почему же ты меня учишь? — спросила я, рассматривая зеленые лопухи.

— Ты никогда не знаешь, как жизнь повернется, — послышался шепот бабушки. — Но я не хочу, чтобы ты стала вампиром, милая. Вампиров никто не любит.

— Но ты же была столько раз замужем? — удивилась я, внимательно ища жертву. Но пока не находила.

— Обычно я не говорила, что вампир. Хотя, были случаи, когда признавалась, — голос бабушки был печальным. — И после этого старалась сразу уйти. Раствориться в ночи. Мне хватило одного раза. Самого первого. О котором я тебе