Испытание. Цена любви. - Ирина Чардымова

А потом… что потом?

Что Красавина задумала? Какую роль я должна сыграть в её плане? И почему, чёрт возьми, она выбрала именно Максима?

Вопросы роились в голове, но ответов не было. Как не было их все эти недели.

Я поднялась и подошла к окну. Внизу, на улице, я увидела отъезжающую машину Красавиной, красную дорогую иномарку с тонированными стёклами.

«Не вздумай влюбиться в него».

Её последние слова эхом отдавались в голове. Она предупредила меня. Словно знала, что это уже происходит. Словно видела насквозь всю мою показную холодность и безразличие.

Я закрыла глаза, прислонившись лбом к прохладному стеклу.

Было ли это любовью? Я не знала, не хотела знать. Потому что если это была любовь, то всё становилось ещё хуже! Ещё невыносимее!!

Максим был хорошим человеком. Искренним, добрым, заботливым. Он не заслуживал того, что я с ним делала. Не заслуживал лжи, манипуляций, предательства.

Но у меня не было выбора.

Мама умирала! С каждым днём, с каждым часом болезнь забирала её всё дальше. Доктор говорил, что времени почти не осталось. Что без лечения, которое могла оплатить только Красавина, мама не выживет.

И что я должна была делать? Отказаться? Позволить ей умереть ради того, чтобы сохранить свою чистую совесть?

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, причиняя мне дикую нестерпимую боль. Но даже эта физическая боль была ничем, посравнению с тем, что творилось в моей душе.

Нет, я не могла этого сделать. Не могла позволить маме умереть. Даже если это означало предать Максима. Даже если это означало предать саму себя.

Завтра я пойду к нему на ужин. Буду улыбаться, смеяться, очаровывать его. Буду играть свою роль идеально, безупречно. Потому что у меня была неделя. Всего неделя, чтобы завоевать его полное доверие.

А потом… потом я узнаю, что задумала Красавина. И, может быть, тогда я пойму, во что ввязалась. И какую цену мне придётся заплатить за жизнь мамы.

Я отошла от окна и направилась в ванную. Мне нужно было принять душ, смыть с себя это ощущение грязи, которое не покидало меня с того самого дня, как я подписала контракт с Красавиной.

Но я знала, что никакой душ не поможет. Потому что грязь была не на коже. Она была внутри, в душе, в сердце.

И с каждым днём её становилось всё больше.

Под горячими струями воды я, наконец, позволила себе заплакать. Тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал. Хотя здесь, в этой пустой квартире, меня всё равно никто не мог услышать.

Я плакала от бессилия, от отчаяния, от ненависти к себе. От того, что не могла остановиться. От того, что не могла выбрать другой путь.

От того, что Красавина была права. Я действительно начинала влюбляться в Максима. И это делало всё в тысячу раз хуже.

***

Глава 33

Нина

Я не спала всю ночь, металась по квартире, как загнанный зверь, постоянно возвращаясь к окну и вглядываясь в темноту, словно там могла найтись подсказка. Мысли крутились в голове бешеной каруселью: мама в больнице, контракт с Красавиной, деньги, которых катастрофически не хватало. К утру подушка стала влажной от слез, а в груди поселилась тупая, ноющая боль.

Когда за окном забрезжил рассвет, я приняла решение. Руки дрожали, когда я наливала себе холодную воду прямо из-под крана.

«Фонды, – думала я лихорадочно, – они обещали дать ответ».

Я оделась наспех, не глядя в зеркало, боялась увидеть там отчаяние в собственных глазах. План казался таким простым, таким логичным: получить деньги из фондов, оплатить оставшуюся сумму на лечение мамы, разорвать этот проклятый контракт с Красавиной и потом, пусть годами, но выплачивать долг. Главное, освободиться от этой удушающих обязанностей перед Красавиной и её мужем, которые всё больше затягивали меня в железные тиски.

Первый фонд встретил меня вежливой улыбкой секретаря и холодным ответом. Второй, сочувствующими взглядами и разведенными руками. В третьем меня даже выслушали внимательно, заглянули в бумаги, но результат был тот же.

– Три-четыре недели, – сказала женщина в строгом костюме, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Не раньше. У нас процедура, понимаете…

Три-четыре недели. Но у меня не было этих недель! У мамы не было столько времени!

Я вышла на улицу, и, внезапно сменившисься тёплый ветер на холодный, ударил в лицо. Я остановилась, прислонившись к стене здания, пытаясь отдышаться. Паника подступала к горлу, не давая нормально дышать. А голова предательски начала кружиться от волнения.

Что теперь? Что я скажу Красавиной? Как объясню, что не могу выполнить условия контракта?

Ведь я не смогу, никогда не смогу предать того, кого так сильно люблю!

И тут я снова вспомнила о подруге, которой так и не смогла дозвониться за все эти дни.

Римма была моя последняя надежда. И я искренне надеялась, что на этот раз она ответит на звонок. А главное, что с ней всё хорошо. Потому что за все годы нашего знакомства она никогда не пропадала вот так, не предупредив.

Но тогда почему она не отвечает на звонки столько времени?! Куда она пропала?! Что с ней случилось?!

Я достала телефон дрожащими руками. Сколько раз я пыталась дозвониться за последние дни? Десять? Двадцать? Гудки превращались в издевательскую мелодию моей беспомощности. Но сейчас, сейчас я набирала её номер снова.

Гудок, второй, третий. Я уже готова была бросить трубку, когда услышала ответ.

– Алло? – голос был незнакомым, женским, усталым.

– Здравствуйте, – я судорожно вздохнула, чувствуя, как тревога нарастает во мне с новой силой. – Можно, Римму?

Повисла тишина. Долгая, тягучая, наполненная чем-то зловещим. И сердце вмиг замерло, словно ожилая чего-то… плохого. Но я тут же отогнала от себя эти мысли.

– Кто это? – спросила женщина, и в её голосе послышались слезы.

– Я Нина, её подруга. Мы… мы должны были встретиться, она обещала… – Я запнулась, чувствуя, как холодеет внутри. – Что случилось?

– Я мама Риммы, – женщина всхлипнула. – Господи, как же мне вам сказать… Римму сбила машина почти две недели назад.

Мир качнулся, я схватилась за стену, чтобы не упасть.

– Что? К-как… как она? – с трудом вымолвила я.

– Плохо, – голос матери Риммы надломился. – Очень плохо. Она в реанимации. Врачи говорят… говорят, что… – женщина ненадолго замолчала. – У неё черепно-мозговая травма, внутреннее кровотечение…

Я закрыла глаза. Римма, моя Римма, которая всегда была рядом, которая пыталась мне помочь…

– Римма сказала, что вам нужны деньги на