Испытание. Цена любви. - Ирина Чардымова

налоговую проверку. С тех пор он никого в свой дом не пускал, никому не доверял. Он продал старый дом, купил этот дом, полностью оградившись от внешнего мира. У него даже прислуги нет, только какая-то старая знакомая его бабки раз в неделю приходит убираться, и то он прячет все документы, когда она приходит. Поэтому твой Максим тебя даже слушать не станет. Он увидит видео, и всё, конец. Ты для него будешь просто очередной предательницей. Так что лучше сделай, что я говорю, получи свои деньги и исчезни из его жизни. Поверь, так будет лучше для всех.

– У тебя всё?! – резко оборвала её я, слушать всё это у меня не было сил.

Голос дрожал, внутри всё горело от стыда, от ненависти к себе, от отчаяния.

– Пока да, – удовлетворённо кивнула Красавина, протягивая мне обе флешки. – Завтра, точнее уже сегодня, к обеду жду тебя у себя с флешками. Сначала проект скопируешь, потом вирус запустишь. Всё просто. Справишься. Ты мне отдашь проект, я тебе деньги.

Она окинула меня последним оценивающим взглядом, села в свою машину и уехала, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и выхлопных газов.

А я осталась стоять у ворот, сжимая в дрожащих руках две маленькие флешки, то, что разрушит мою жизнь и уничтожит Максима. Холодный ночной ветер пробирал до костей, но я не чувствовала холода. Я вообще ничего не чувствовала, только пустоту. Огромную, всепоглощающую пустоту.

Слёзы текли по щекам сами собой, я даже не пыталась их остановить. Как же я могла так вляпаться? Как могла позволить Красавиной затянуть меня в эту грязную игру? И главное, что мне теперь делать?

Если я выполню задание, я предам Максима, разрушу его бизнес, его жизнь. Если откажусь, то Красавина покажет ему видео, и он всё равно решит, что я предательница, что всё что было между нами это ложь.

А ещё я не смогу спасти маму.

Я проиграла. В любом случае я проиграла.

Сжав флешки в кулаке так сильно, что они впились в ладонь, я медленно побрела обратно в дом, чувствуя, как с каждым шагом моё сердце разбивается на всё более мелкие осколки.

***

Глава 36

Нина

Я с трудом поднялась по лестнице, потому что ноги категорически отказывались меня слушаться. Каждая ступенька давалась мне с невероятным трудом, словно я поднималась на эшафот. Флешки безжалостно впивались мне в ладонь, напоминая о том, зачем я иду в кабинет Максима.

Дверь в его кабинет была приоткрыта, он никогда не запирал её в собственном доме. Зачем? Он же не знал, что рядом с ним спит предательница. Что женщина, которую он только что держал в объятиях, которую целовал, которой признавался в чувствах, сейчас собирается украсть его проект и уничтожить всю его работу.

Он верил мне, безоговорочно, безгранично. Он никого и никогда не впускал в свой дом. Никого, кроме меня, а я собиралась его предать…

От этой мысли моё сердце разбивалось на тысячу осколков, причиняя мне нестерпимую боль. Болело всё, душа, тело, было настолько невыносимо, что хотелось кричать.

Но я шла вперёд, словно робот, стараясь отключить все свои чувства. Только вот у меня ничего не получалось…

Я осторожно вошла внутрь и прикрыла за собой дверь. В кабинете царил полумрак, лишь уличные фонари бросали неровные блики на массивный письменный стол, кожаное кресло, стеллажи с книгами и папками. Пахло бумагой, кофе и едва уловимым ароматом одеколона Максима. Здесь было его царство, место, где он создавал, планировал, строил будущее.

А я пришла сюда, чтобы всё это разрушить!

Ноутбук лежал на столе, закрытый, но не выключенный, индикатор тихо мигал в темноте. Я подошла ближе, дрожащими руками подняла крышку. Экран ожил, осветив моё лицо холодным светом. Пароля не было, Максим не ставил его дома, зачем, если здесь только он?

Рабочий стол был организован с педантичной аккуратностью, несколько папок, ярлыки программ, всё подписано, всё на своих местах. И действительно, прямо на рабочем столе я увидела папку с названием того самого проекта, о котором говорила Вероника. Красавина оказалась права. Всё было именно так, как она говорила.

Я кликнула по папке, и она открылась, явив множество файлов: чертежи, сметы, презентации, договора, переписка. Сердце бешено колотилось, руки тряслись так сильно, что я едва могла управлять мышкой. Я открыла один из файлов наугад, презентацию проекта, и замерла.

На экране появились красивые трёхмерные изображения будущего жилого комплекса. Современные здания, продуманная инфраструктура, зелёные зоны, детские площадки. Я листала слайды дальше, читая описания, вглядываясь в планы, и с каждой страницей моё сердце сжималось всё сильнее.

Это был не просто очередной элитный жилой комплекс для богатых. Нет! Максим проектировал социальное жильё, доступное, качественное, для обычных людей. Для молодых семей, для тех, кто не мог позволить себе квартиры в центре, но мечтал о нормальном доме.

Я открыла другой файл, подробное описание инфраструктуры. Комплекс включал в себя не только жилые дома, но и современную школу на полторы тысячи учеников, детский сад на четыреста мест, поликлинику с отделениями для взрослых и детей, спортивный комплекс, библиотеку, торговый центр с доступными ценами. Всё то, чего так не хватало на окраине города, куда этот комплекс планировалось построить.

Да, это была Москва, но окраины даже столицы часто были забыты, заброшены. Там жили обычные люди рабочие, учителя, врачи, продавцы, которым приходилось ездить за десятки километров, чтобы отвести ребёнка в приличную школу или попасть к хорошему врачу.

      А Максим хотел изменить это. Он вкладывал свои деньги, свои силы, своё время в проект, который не принесёт ему баснословной прибыли, я видела цифры, видела, что рентабельность была минимальной, но который изменит жизни сотен, тысяч людей к лучшему.

Я листала файлы дальше, читала его заметки на полях, его комментарии к чертежам. Видела, как он продумывал каждую деталь, чтобы квартиры были удобными и светлыми, чтобы во дворах было безопасно для детей, чтобы пожилым людям было легко добираться до поликлиники, чтобы школа была оснащена современным оборудованием.

Он делал это не ради денег. Он делал это потому, что хотел строить что-то важное, настоящее. Что-то, что останется после него и будет служить людям.

И я должна была украсть всё это. Отдать Красавиной и её мужу, которые используют его труд, его идеи для своей выгоды. А потом уничтожить оригинал, стереть всё, что он создавал месяцами, а может быть даже годами.

Я достала из кармана халата пустую флешку, ту,