Советы Лии для лотерейных миллионеров - Керен Дэвид

— Что она сделала? А что сказала Донна? Чем она запустила в Донну?

Мама выключила телефон и прошла в гостиную. Я собралась с духом. В конце концов, это был не просто позор — я разрушила репутацию пекарни. Мама могла взорваться в любую секунду — три… две… одна… Но она просто сказала:

— Хорошо, девочки, давайте попробуем минимизировать ущерб. Я поднимусь наверх переодеться, а вы пока поставьте чайник. Устроим небольшую пресс-конференцию.

Глава 17

«Если ты имеешь дело со средствами массовой информации,

тебе необходим хороший пиар-агент».

В жизни бывают моменты, когда очень полезно иметь маму, которая занимается пиаром. Мне всегда хотелось, чтобы она занималась чем-нибудь более захватывающим или значимым, например, как мама Ру, которая работала руководителем отдела маркетинга на Столичной радиостанции, а Ру получала массу действительно крутых подарков на халяву. Или же как мама Шаз, которая постоянно куда-то срывалась посреди ночи, чтобы принять сложные роды тройняшек.

Работа моей мамы была настолько скучной, что мне нечем было похвастаться. Но в тот день она казалась настоящей звездой.

К моменту, как мама переоделась и спустилась к нам, у входа уже толпились пять репортёров и три фотографа.

— Зная Донну, могу сказать, что она предоставила эксклюзивное интервью тому, кто больше заплатит. И это хорошая новость для нас, девочки, поскольку все остальные издания будут поливать её грязью, — заметила мама и открыла дверь. — Заходите! Держу пари, вы не откажетесь от чашечки чая.

Журналисты всей гурьбой прошли в дом и расположились в гостиной, пока мы суетились вокруг, угощая их чаем и целой упаковкой печенья «Яффа»[64].

Вскоре мама начала свою речь:

— Разумеется, Лии всего шестнадцать. Для её возраста это всё слишком сложно. По сути, она ещё ребёнок. Мы очень гордимся ею, тем, как она справляется с этим. Лия покупала вещи исключительно для других и почти ничего для себя. Она относится к этому очень серьёзно и скоро посетит семинар по разумному управлению финансами. Она всё время спрашивает меня, какую благотворительную организацию ей стоит поддержать.

Леди Гаге повезло бы, если бы её пиар-менеджером стала моя мама!

— Лия пытается сбалансировать всё это внимание прессы с учёбой. Она очень усердно готовится к выпускным экзаменам. Она очень ответственная и добросовестная девушка.

Я с чувством вины вспомнила о своей заброшенной курсовой работе. Мне действительно следовало заняться своим слегка просроченным проектом по истории.

— Любая девочка могла бы на мгновение потерять самообладание, столкнувшись с криками и угрозами со стороны взрослого человека. Безусловно, я ни на секунду не одобряю её поступок. Лия напишет миссис Харгривз и принесёт извинения. И, конечно, ей следовало спросить разрешения у родителей Джека, прежде чем покупать ему мотоцикл. Но вы же знаете, какие девочки… порывистые. Немного легкомысленные. Но Лия всего лишь хотела порадовать своего друга и поблагодарить за то, что он купил ей билет. Она спросила, чего он хочет, и тот ответил, что мотоцикл. Очень дорогой итальянский мотоцикл, да, Лия?

Репортёры, пожёвывая печенье «Яффа», что-то строчили в свои блокноты.

— На самом деле нет ничего удивительного в том, что люди возмущаются, видя, что у одной девочки так много денег, — продолжала мама, — но Лия очень ответственная и неравнодушная к общественным проблемам. Если бы это зависело от неё, она, наверное, отдала бы всё. Мы проводим с ней долгие беседы, чтобы убедиться, что она позаботится о своём собственном будущем.

Я подумала, что она слишком сгущала краски, но, похоже, репортёрам это нравилось.

— Лия, почему вы бросили торт в маму Джека? — спросил один из журналистов, потянувшись за третьим печеньем «Яффа».

— Я правда не хотела. Я зашла в пекарню, чтобы помочь папе… Она подошла ко мне. Это вышло случайно. Я запаниковала, когда она стала кричать на меня.

В моём голосе звучало сожаление, я выглядела такой юной и напуганной, какой меня выставляла мама. Мы были хорошей командой.

— По словам её отца, она была очень расстроена, — добавила мама. — Знаете, люди забывают, какими юными бывают подростки. Они выглядят как взрослые, но на самом деле всего лишь дети. Лии приходится очень быстро взрослеть в глазах общественности. Я не оправдываю её поступок — это было глупо и неправильно, — но ей всего шестнадцать.

— Слишком мало, чтобы играть в лотерею? — поинтересовался один из репортёров.

— Наверное, — ответила мама. — В США нужно быть совершеннолетним, вы знали об этом? И они не выдают все деньги сразу, а выплачивают частями в течение многих лет. Возможно, мы могли бы извлечь из этого урок. Лия скоро встретится с финансовыми консультантами, и я бы хотела, чтобы она попросила внедрить такую систему у нас. Юной девушке приходится разбираться со многими проблемами.

Я просто сидела, кивала и улыбалась. Затем мама добавила:

— На самом деле, Лия совершила много добрых поступков, очень тихо, без лишнего шума…

«Правда, что ли?»

— …она пожертвовала десять тысяч фунтов на спортивный зал своей школы…

«Я пожертвовала?»

— …у одной из сотрудниц моего мужа, которую зовут Рита Боатанг, есть внук, страдающий тяжёлой формой аутизма. Лия решила оплатить его поездку в Америку для дельфинотерапии[65], считая, что это может принести значительную пользу. Лия такая заботливая, что сразу спросила: «Как я могу помочь маленькому Алфи, мама?» Мы уже изучаем этот вопрос. На самом деле Лия зашла в пекарню, чтобы сообщить эту новость Рите, но Донна — миссис Харгривз — прервала её.

Я покраснела от стыда. Почему я не вспомнила об Алфи? Я знала о нём с самого детства.

— Это замечательно! — воскликнул один из журналистов. — Можем ли мы организовать встречу с Ритой и мальчиком?

— Конечно, — любезно согласилась мама.

— Во сколько обойдётся поездка?

— Около восьми тысяч фунтов, — уверенно ответила она.

— Эм… я очень рада, что могу помочь семье Риты, — натянув на лицо широкую улыбку, произнесла я, гадая, сколько ещё, по мнению мамы, мне придётся потратить, чтобы заткнуть Донну. О Боже… Что она собиралась рассказать?

Затем одному из репортёров позвонили из отдела новостей и сообщили, что Донна продала свою историю эксклюзивно «Воскресному зеркалу»[66].

— Не волнуйтесь, — успокоил он мою маму. — Мы сделаем из неё злодейку в этой статье. У вас замечательная дочь.

А потом мы сделали несколько фотографий («Не слишком улыбайся», — шёпотом предупредила мама), и они ушли. Я обняла маму:

— Пола, ты была великолепна. Ты лучшая! О мой Бог! Это было потрясающе!

Она улыбнулась