Советы Лии для лотерейных миллионеров - Керен Дэвид

— Куда пойдём? — спросила я.

Раф выглядел немного озадаченным:

— А куда мы опаздывали?

— Мы никуда не опаздывали.

— Ты сказала: «Мы опаздываем».

— Да, но только для того, чтобы Пола отстала.

— Кто такая Пола?

— Пола — это моя мама.

— В газетах её называли Сарой, — заметил он. Затем прочистил горло и добавил: — Я кое-что узнал из утренних газет и подумал, что ты замечательная.

— Правда?

— Ты такая уверенная в себе и добрая, делаешь, что хочешь, и тебе всё равно, что думают другие…

Каким-то образом моя рука оказалась в его руке. Каким-то образом я оказалась рядом с ним. Он наклонил голову, наши взгляды встретились, и мы снова поцеловались — прямо посреди улицы — и целовались, и целовались, и…

— Снимите номер! — выкрикнул кто-то, и я обернулась.

Проклятье. Это была стерва Алисия.

Раф, казалось, её не услышал. Он просто смотрел на меня сверху вниз, и его серьёзное лицо озарилось одной из тех редких улыбок.

— Я нашёл для тебя пару квартир, — сообщил он. — Можем поехать посмотреть, если хочешь. Одна находится в Хампстеде, а другая — в Белсайз-парке[69].

— О да, с удовольствием, — отозвалась я, достала телефон и вызвала такси.

Машина прибыла секунд через пять. За рулём был Осман, мой постоянный водитель, седой и, как обычно, угрюмый.

— Реза держит меня на постоянной готовности для лотерейщицы, — пожаловался он, — хотя и просил предупредить вас, что в наших машинах сорить деньгами не стоит. Лотерея или нет — всему есть предел. Куда едем?

Раф дал ему адрес в Хампстеде и повернулся ко мне:

— У них там сегодня день открытых дверей. Квартиры недавно отремонтированы, и они просто огромные. Я подумал, что ты, возможно, захочешь пойти, просто взглянуть. Может, это натолкнёт тебя на некоторые идеи.

— Хм, — ухмыльнулся Осман. — Надеюсь, это не натолкнёт вас на слишком много идей. Реза очень доволен вашим счётом, мисс Лия, правда, очень доволен. Мы не хотим, чтобы вы переезжали в Хампстед.

— Я просто смотрю. Для инвестиции, — ответила я. — Вообще-то, это личный разговор, Осман.

Честное слово! В конце концов, чьи это были деньги?

Удивительно, как много людей были заинтересованы в просмотре квартиры стоимостью в два миллиона фунтов стерлингов воскресным утром. На новой блестящей кухне было полно народу, все сновали туда-сюда, испытывали измельчитель пищевых отходов, изучали встроенную кофемашину. Складывалось впечатление, что большинство из них не смогли бы выписать чек на такую сумму. В отличие от меня.

Агент по недвижимости открыл кран.

— Кипяток круглые сутки, — заявил он. — Вам больше никогда не придётся пользоваться чайником. И это очень экологично. Смотрите, с помощью этих кнопок вы можете управлять аудиосистемой по всей квартире.

— Боже мой, это невероятно! — удивилась я, но Раф уже отошёл. Я нашла его на балконе, он любовался зелёной листвой Хампстедской пустоши.

— Прости, — сказал он. — Я не люблю толпу.

— Ты в порядке?

Раф выглядел бледным и усталым.

— Теперь да, — улыбнулся он. — Тебе нравится квартира? Для меня она слишком идеальна.

— Слишком идеальна?

Мне нравилась вся эта блестящая, свежая и новая обстановка.

— К этому уже нечего добавить. Я бы хотел найти какую-нибудь старую развалюху и привести её в порядок. Превратить в настоящий дом. Переехать в место, подобное этому, — слишком просто. Чувствуешь себя так, будто живёшь в отеле. — Он поёжился.

— Тебе не холодно? — спросила я, подходя ближе.

— Немного, наверное.

Я решила его обнять, но в этот момент распахнулась дверь, и риелтор прервал нас:

— А здесь у нас терраса на крыше, которая тянется вдоль всей стены здания, со встроенным грилем и фантастическим видом — я уверен, вы все согласитесь — на Хампстедскую пустошь.

Я умирала от желания увидеть мангал для барбекю, но Раф сказал:

— Может, пойдём?

— Да, конечно, — согласилась я. — Не думаю, что это стоит своих денег, да?

— Ну, может, и стоит, — ответил он, — но ты потратишь кучу денег на гаджеты, которые рано или поздно выходят из строя. То есть, кому вообще нужна встроенная аудиосистема?

На улице он бросил взгляд на мои ботинки:

— Ты не против прогуляться? Не пойти ли нам на пустошь? Я хочу уйти подальше от всех этих людей.

— На пустоши обычно очень людно, — заметила я, но он покачал головой.

— Есть и укромные места, где бывает не так много людей. Главное — держаться подальше от того холма, где запускают воздушных змеев.

Я кивнула, соглашаясь. Парламентский холм был одним из моих любимых мест с раннего детства. Мне нравилось разглядывать достопримечательности на горизонте: телевизионную башню, Канэри-Уорф[70], а в ясный день — Лондонский глаз[71]. Дедушка водил меня туда запускать воздушного змея.

— Думаю, эти ботинки подойдут, — решила я, — а если они запачкаются, то всегда можно купить новые.

И тут я моргнула, а Раф исчез. Куда, чёрт возьми, он подевался? Я оглянулась по сторонам — его нигде не было видно. А ведь он стоял прямо рядом со мной… Или нет?

— Вот, — проговорил он, появившись из дверей ближайшего магазина, — извини, — и протянул мне воздушного змея, красивого красного змея с зелёным хвостом.

— О! Но как… ты прочитал мои мысли, что ли?

— Мне не пришлось, — улыбнулся он. — Пойдём.

И мы побежали вниз по склону и дальше по пустоши, не останавливаясь, пока не оказались на полпути вверх по крутому склону Парламентского холма. Я запыхалась и рухнула на скамейку, и нам потребовалось некоторое время, чтобы перевести дух и продолжить путь.

На вершине холма (там и правда довольно многолюдно) было свежо и солнечно, и отсюда открывался вид на Кристал Пэлас[72]. Ветер идеально подходил для запуска змея.

Рафу, похоже, нравилось наблюдать, как я запускаю воздушного змея, за исключением того, что я постоянно оборачивалась, чтобы посмотреть, как он смотрит на меня, из-за чего змей падал.

Потом мы шли и шли, и он повёл меня через лес к небольшому зелёному участку. Там не было ни людей, ни собак; кругом было тихо и умиротворённо, и только ветер шелестел в листве деревьев. Раф обнял меня, мы прижались друг к другу и некоторое время молчали.

— Мне здесь нравится, — признался он наконец. — В таких местах хочется жить.

Я задумалась. Наверняка он имел в виду «чувствовать себя живым»? Так обычно говорят люди.

— Всё просто проходит, — добавил Раф, — и ничто не имеет значения.

Он был прав. Я не беспокоилась ни о Донне, ни о Джеке, ни о Шаз, ни о родителях, ни о ком-либо ещё.