Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Катя, владелица этого небольшого зала, соглашается.

Я так не раз уже делала, а еще даже ее заменяла на занятиях.

Я задерживаюсь еще на полчасика, выматывая себя сознательно посильнее.

И все равно мысли никуда не деваются!

Блин, проклятый Джокер! Появился на моем пути… Зачем? Как мне теперь быть? И пропал, главное! Ни ответа, ни привета, ни смс даже!

Как мне понять, что случилось?

Терпеть не могу таких вот мужчин неопределившихся!

Иду в раздевалку, устало опустив плечи. Мне сегодня мои полеты не помогли. Наверно, потому, что теперь я знаю, что такое: реально летать?

Когда гаснет свет, я даже не пугаюсь. Такое тут бывает, надо просто найти тумблер аварийного включения света.

Наощупь двигаюсь по стеночке, матерясь тихонько.

Вот вроде бы пафосный ЖК, дорогой дико, а напряжение периодически скачет…

— Какие неправильные слова… — хрипловатый шепот царапает затылок и кожу шеи, застываю, бессмысленно таращаясь в темноту перед собой, сердце стучит быстро-быстро… И… Радостно? — Плохая девочка ты? М?

Ох…

Мама моя…

Как меня кроет-то…

Плохая. Плохая я девочка…

Глава 25. Сказочник. Плохая девочка

Она вкусно замирает, словно лань под жестким хищным взглядом волка. Готовая в мгновение сорваться с места и убежать. Но кто ж ее отпустит теперь?

Я кладу руки ей на плечи, ощущаю, как вздрагивает. Тоже вкусно.

Меня будоражит ее реакция.

Опять.

Словно в первый раз.

Словно не было у нас еще секса, и я только-только приступаю к исследовательским мероприятиям.

Интересное наблюдение. Сейчас я анализирую не только ее поведение, но и свой ответ на него.

Происходящее опять нешаблонно, непредсказуемо. Странно.

И у меня опять нет плана.

Надо сказать, что его и не было изначально, когда ехал сюда, сверяясь по маячку в телефоне.

И испытывая удивление от места, которое выбрала моя Задача для своих тренировок.

Самый новый, современный ЖК, с апартаментами на верхних этажах.

Я там живу.

Маму, кстати, здесь не поселил.

С некоторых пор предпочитаю жить от нее на расстоянии минимум пары километров, так что Раиса Ворон осваивается, очень на это надеюсь, по крайней мере, в исторических апартаментах в доме постройки конца девятнадцатого века. Безусловно, там самый высший уровень комфорта, она другие не приемлет. А еще любит исторические здания и приватность.

Там это все как раз отлично реализуется.

И, самое главное, не у меня под боком.

А вот то, что происходит у меня под боком, оказывается сюрпризом.

По какой причине я не был в курсе, что Алена здесь занимается?

Причем, судя по всему, достаточно давно, так как хозяйка студии спокойно оставила ее одну в помещении. Доверяет.

Почему я не отследил этот момент?

Я же все о передвижениях моей главной Задачи знаю.

Оказывается, не все.

Проеб в планировании и лакуны в общей картине мира заставляют напрягаться и раздражают. Меня всегда раздражало несовершенство.

Наверно, потому я так сильно увлекся моей Задачей.

Она совершенна.

Пахнет так, что у меня процессор барахлит и искрит.

Дергается, пытаясь вырваться, но я удерживаю. Применяю силу. Чуть-чуть, чтоб показать свою власть над ней. И Алена послушно замирает.

Мне эта покорность тоже интересна. Нравится. А если…

— Привет, — шепчу я в нежное ухо, не удерживаюсь и прикусываю мочку.

— При… Привет… — выдает она, чуть всхлипнув от избытка ощущений.

Я ее понимаю.

Темнота. Пустое помещение.

Зверь за спиной.

Будоражит.

Вон, как кожа мурашками идет. И грудь поднимается и опускается.

Хочется подробней рассмотреть это движение.

— Послушай… Послушай, я хочу сказать…

О, похоже, моя Задача пришла в себя и теперь пытается выбить преференции из своего положения.

Нет. Не получится.

Я еще толком не узнал, кто такой Семен. Мать его.

И слишком плохо спал ночью.

Слишком много терпел присутствие лишних мужиков рядом с ней днем.

Слишком долго разговаривал с мамой.

Короче говоря, просто комплекс негативных факторов.

И мне срочно требуется их уравновесить чем-то положительным.

Повязка, красная, из специальной нескользящей ткани, правильно ложится на глаза.

— Тихо, — убираю дернувшиеся было снять нужный сейчас девайс ладони вниз. Мне хочется добавить еще один. Кожаный ошейник красивого красного цвета. С шипами. Мне в прошлый раз понравился шипастый черный ошейник на Алене. Хочется повторить. Но ошейник не с собой. Он наверху. Плана у меня не было, когда ехал сюда. А намерение — было. Человек я предусмотрительный, так что… Решим. — Тихо. А то свяжу.

— Джокер… Я хотела объяснить…

— Я тебе сказал уже, — обхожу ее, наслаждаясь теперь видом спереди. Она, с красной повязкой, взъерошенными волосами, в спортивном топе и обтягивающих штанишках смотрится… Вкусно, да. Правильно. Приближаюсь к ее полуоткрытым влажным губам и выдыхаю, — зови меня Дмитрий. Мне кажется, у тебя слабая память.

Беру ее за руку и веду за собой.

Обратно в зал.

Там быстро стягиваю с потолка убранное до завтра полотно, подталкиваю к нему не сопротивляющуюся Алену.

— Подними руки.

Послушно поднимает.

Стягиваю с нее топ и замираю в каком-то чисто физиологическом атавистическом восторге.

На ней под топом красное белье.

И в свете падающего с улицы луча фонаря белая грудь выглядит невероятно нежной. Сливочной помадкой.

Никогда не любил сладкое. Но ее хочу облизать. Сделаю это.

— Джокер… То есть, Дмитрий…

— Быстро учишься. Но недостаточно. Совершаешь ошибки.

— Я не понимаю…

— Говорю же, что недостаточно.

Мы не просто так разговариваем.

Я умею управляться с полотнами, и через минуту моя добыча оказывается плотно спеленутой и грамотно обездвиженной.

Руки подняты вверх и закреплены ее же эластичным топом за стропы полотна, а сама Алена сидит передо мной, чуть выгнувшись от напряжения и легкого испуга.

Губы приоткрыты, грудь волнуется, щеки горят.

Хочется включить свет, но нельзя.

Я делаю фото.

Для себя.

И для нее.

Она обязана себя увидеть. Вот такой. Потом.

Подхожу ближе. Трогаю ее, провожу пальцами от губ ниже, по шее. Сглатывает нервно, и я ловлю это движение ладонью. Кладу руку ей на горло, заходя большим пальцем на подбородок. Сжимаю.

— Плохая девочка… — шепчу ей, просовываю палец между губ. — Ты знаешь, что делать.

Она дышит тяжело, взволнованно. И я сейчас переживаю невероятно острый момент: неизвестности.

Потому что я не могу спрогнозировать ее поведение. Нет данных.

Алена может с равными шансами как укусить и начать сопротивляться, так и подчиниться.