Жестокие сердца - Ева Эшвуд

– Ужас, – бормочу я. – Они точно не вписываются в бюджет.

Вик фыркает.

– Им повезет, если к концу года они не обанкротятся. Придется ставить полностью новую систему кондиционирования из-за этого «выгодного друга с работы», к тому же ущерб от термитов выглядит серьезным.

– Может, им стоило пригласить тебя вместо него.

– Ни в коем случае, – фыркает Вик себе под нос. – В отличие от друга Джошуа, я знаю, каковы мои умения. Ремонт дома в их число не входит.

В итоге он оказывается прав. В одной из сцен Хэмптонам приходится брать в долг у родственников жены, чтобы закончить ремонт. Они очень переживают, ведь у них недавно родился ребенок, и, конечно, в итоге дом выглядит просто потрясающе.

– Заметь, они не показали, как устраняли повреждения от термитов, – комментирует Вик. – Что заставляет задуматься: а делали ли они это вообще? Может, просто нанесли новый слой краски на стены и оставили все, как есть? Типа «и так сойдет».

Я смеюсь, когда начинается следующее шоу, в котором главными героями выступают муж и жена, пытающиеся убедить домовладельцев придерживаться своего видения ремонта дома.

– Это шоу тебе нравятся больше, да? – спрашивает Вик, приподнимая бровь, словно желая подтвердить свою догадку.

– Да. – Я ухмыляюсь. – Мне нравится, когда дом полностью меняется. В лучшем случае они всегда начинают с обычных, слегка потрепанных старых домов, а в худшем – с полной развалюхи, но в конце концов дом превращается в шедевр. И у этой пары всегда такие интересные идеи.

Мы смотрим шоу вместе, завороженно наблюдая за тем, как будущие родители, готовящиеся к усыновлению своего первого ребенка, проводят хозяевам экскурсию по дому. Это красивое ранчо, которое словно существует уже целую вечность. Я мечтательно вздыхаю, глядя на встроенные шкафы и просторную, светлую кухню.

Вик тихо смеется, и я бросаю на него взгляд.

– Что?

– Ничего. Просто приятно видеть, как ты радуешься. И кухня у них очень приятная. Все хорошо организовано.

– Ну, само собой, ты заметил именно это, – поддразниваю я в ответ, качая головой. – На столешницах даже нет ничего, так откуда ты знаешь, что все организовано?

Он кивает на экран.

– Пустота на столешницах означает, что все вещи куда-то убраны. Вероятно, у них существует некая система, с помощью которой они поддерживают порядок. Бьюсь об заклад, они не переживают из-за разбросанных по всему дому пакетов от чипсов.

– По крайней мере, до тех пор, пока не появится их ребенок, – добавляю я.

– Тогда это будет очень похоже на жизнь с Мэлисом и Рэнсомом, – бормочет Вик, и я смеюсь.

– Мне бы очень хотелось, чтобы где-нибудь здесь было окно в потолке, – говорит мужчина на экране, обводя рукой спальню. – Естественное освещение невероятно полезно для здоровья.

Вик закатывает глаза.

– О, да. Возьмите кувалду и продырявьте мансардное окно. Какая замечательная идея.

– А что плохого в мансардном окне? – спрашиваю я его.

– Ничего. Но над спальней определенно находится чердак.

Это заставляет меня расхохотаться. Неудивительно, что Вик уже запомнил планировку дома, просто посмотрев одну короткую экскурсию по дому.

Когда они идут на кухню, другой домовладелец начинает перечислять свои планы относительно новой бытовой техники, а оба дизайнера кивают и делают пометки.

– Это самый уродливый фартук, который я когда-либо видел, – говорит Вик позже, когда один из дизайнеров показывает свой макет для дома. – Он же ни с чем на кухне не сочетается.

– У меня глазам больно на это смотреть, – соглашаюсь я. – А что бы ты сделал?

– Что-нибудь нейтральное, – немедленно отвечает он. – Тогда, если бы я захотел перекрасить комнату или купить новую технику, мне не пришлось бы все это разбирать.

– Разумно, – улыбаюсь я, зарываясь поглубже в подушки.

Комбинация из тех шоу, что люблю я, и тех, что нравятся Вику, расслабляет меня еще больше, унимает боль в груди, и уже через какое-то время я начинаю клевать носом. Я по-прежнему слышу болтовню из телевизора, но, слава богу, сплю недостаточно крепко, чтобы видеть сны. Однако даже простое лежание рядом с Виком будто бы восстанавливает мою энергию. Я то просыпаюсь, то снова погружаюсь в дрёму, чувствуя себя вполне комфортно.

Я теряю счет времени, и, когда открывается дверь, моргаю, окончательно просыпаясь, так как вижу Мэлиса и Рэнсома.

Я протираю глаза, когда Рэнсом подходит к кровати и садится с другой стороны.

– Привет, – бормочу я сквозь зевоту.

– Привет, спящая красавица, – отвечает он, ухмыляясь.

Мэлис подсаживается в изножье кровати, а Вик и Рэнсом – по обе стороны кровати, тем самым будто создавая вокруг меня защитный круг. Я чувствую себя так, словно меня окутали теплым одеялом – здесь нет места страху. Никто здесь не причинит мне вреда, а если кто-то вдруг попробует, парни просто не дадут.

– Получили, что хотели? – спрашиваю я, стряхивая остатки дремоты.

Рэнсом морщится, надувая щеки, будто едва сдерживается, чтобы не начать блевать.

– Да, и не только. Я видел такое, что уже не развидеть.

Я насупливаюсь. Не горю желанием узнавать подробности о том, какими странными сексуальными штучками увлекается судья. Это наверняка что-то плохое, если сгодится для шантажа.

– Значит, все? Вы теперь будете в безопасности?

Это самая важная часть. Если того, что вытворяет этот судья, изменяя своей жене, недостаточно, дабы держать его в узде, то выяснение его странных наклонностей было напрасным.

– Да. Определенно, – подтверждает Рэнсом. – Представить себе не могу, что этот придурок отказывается от нашего плана, учитывая все, что мы накопали. Я бы точно не захотел, чтоб такое дерьмо выплыло наружу, и не важно, женат я или нет.

Я вздыхаю с облегчением, в груди зарождается маленький огонек надежды. Если парней не арестуют, я буду лучше спать по ночам. Мне невыносима мысль о том, что кого-то из братьев могут арестовать, особенно Мэлиса, после того, что ему пришлось пережить, когда он впервые оказался за решеткой.

– Тогда этот пункт можно вычеркнуть из списка, – говорит Вик, прерывая мои размышления. – Пора переходить к следующей части плана.

– К какой? – спрашиваю я, глядя в его сторону.

– Нужно приготовиться ко встрече с Оливией.

От одного упоминания ее имени у меня сводит живот, но он прав. Встреча с ней – следующая важная вещь, которую мы должны сделать. Каким бы ужасным ни был Трой, каким бы отвратительным и жестоким он ни был, именно Оливия все это начала. Она – та, на кого мы должны обратить свое внимание. Нам нужно навсегда избавиться от нее, иначе мы проживем остаток жизни, оглядываясь по сторонам.

– Есть с чем работать? – спрашивает Мэлис.

Вик кивает.

– Я порылся в ноутбуке Троя, нашел кое-какую информацию о его