Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы - Виолетта Вейл

Я приехал не спорить.

— Тогда зачем?

— Исправлять.

Я покачала головой.

— Нет, Рейнар. Исправлять ты приехал поздно. Сейчас ты можешь только разгребать последствия.

Он сжал челюсть.

Не от гнева.

От того, что услышал именно то, чего, вероятно, боялся.

— Пусть так, — сказал он. — Я разгребу.

— Лечебницу?

— Все.

Я посмотрела на него внимательнее.

Вот теперь это был уже не просто лорд, приехавший наводить порядок. Не только он. В голосе слышалось что-то еще. Глухое. Тяжелое. И, пожалуй, настоящее.

Но именно это сейчас и было опаснее всего.

Потому что женщины вроде меня слишком легко погибают не от прямой жестокости, а от таких поздних, тяжелых нот, когда им наконец дают то, о чем они когда-то мечтали. Только уже тогда, когда цена мечты стала слишком высокой.

— Не говори “все”, если не понимаешь, сколько в этом слове долга, — произнесла я.

— Понимаю.

— Нет.

Я встала.

— Не понимаешь. Потому что если бы понимал, меня бы не пришлось отправлять сюда, чтобы ты наконец заметил хоть что-то.

В его глазах мелькнуло золото.

Не драконий срыв.

Только отблеск силы, который всегда появлялся, когда его били слишком глубоко.

— Я не отправлял тебя погибать.

— А я и не говорю, что ты хотел моей смерти.

Я подошла ближе.

Остановилась напротив.

— Это и есть твоя главная беда, Рейнар. Ты никогда не хотел сделать больно. Ты просто слишком долго позволял боли существовать рядом со мной так, будто она не имеет к тебе отношения.

Он молчал.

И на этот раз это молчание не защищало его.

Я видела это ясно.

— Ты видел, как меня жрут за твоим столом, — сказала я тише. — Видел, как Мирена раз за разом превращает меня в пустое место. Видел, как я исчезаю рядом с тобой. И каждый раз выбирал тишину. Разумность. Удобство. Порядок.

Он закрыл глаза на секунду.

Всего на секунду.

Но мне этого хватило.

— Да, — сказал он.

Снова это “да”.

Голое.

Тяжелое.

Запоздалое.

Я вдруг почувствовала такую усталость, что захотелось просто сесть обратно и перестать говорить.

Но, видно, эту ночь мне нужно было дойти до конца.

— Здесь, — я обвела рукой кабинет, дом, все вокруг, — я хотя бы перестала быть пустым местом. Меня слушают. Со мной спорят. На меня рассчитывают. Здесь люди могут злиться, бояться, не доверять — но они видят меня. Понимаешь?

Он смотрел на меня так, будто каждое слово входило под кожу.

— Понимаю.

— Нет. Только начинаешь.

За дверью послышался торопливый шаг.

Потом еще.

И в кабинет без стука влетела Марта.

Бледная.

Запыхавшаяся.

Увидела Рейнара, едва не споткнулась, но все же выпалила:

— Хозяйка! Там… в палате Дарека ремень лопнул, а он опять в жару мечется!

Я развернулась сразу.

Без единой мысли.

Только движение.

Только дело.

И уже у двери услышала за спиной голос Рейнара:

— Я с тобой.

Я не обернулась.

— Нет.

— Элина.

— Это не столичный двор, милорд. Здесь под ногами не мешаются.

И вышла, не дав ему права спорить.

Коридор встретил меня жаром, криками и запахом крови.

У палаты уже стояли Тисса, Кайр и двое мужчин. Изнутри доносился глухой удар о деревянный борт кровати.

— Что?

— Ремень не выдержал, — быстро сказал Кайр. — Срыв не полный, но близко.

Я шагнула внутрь.

Дарек и вправду снова бился в жару. Один ремень висел оборванный, грудь ходила ходуном, глаза были мутными, золотой отблеск уже проступал снова. На перевязке проступила кровь.

— Новый ремень! — резко сказала я. — И воды больше!

Тисса уже кинулась к столу.

Кайр поймал плечо Дарека, когда тот рванулся.

Я склонилась к ране.

Плохо.

Но не безнадежно.

— Держи его голосом, — бросила я Кайру.

— Дарек! — рявкнул тот. — Назад, скотина. Я тебя сам прибью, если ты сейчас сдохнешь после всего!

На миг, всего на миг, мне вдруг стало смешно от этой северной нежности.

Но не до смеха.

Я снова вошла пальцами в перевязку, развела ткань, проверяя, не пошла ли глубже гниль.

Дарек зарычал.

Не по-человечески.

Слишком близко к грани.

— Воду.

— Вот.

— На лицо.

— Держу.

За моей спиной кто-то появился на пороге.

Я почувствовала это сразу, даже не оглядываясь.

Рейнар.

Конечно.

Слишком привык, что если речь о крае, о раненом, о драконьей крови — он тоже имеет право войти.

Но это был мой дом.

Моя палата.

Моя ночь.

— Выйдите, — сказала я, не оборачиваясь.

Тишина.

Потом шаг.

Он не ушел.

— Я могу помочь.

Я резко подняла голову.

И впервые за эту ночь посмотрела на него не как на мужа, не как на лорда, а как на человека, которого прямо сейчас не собиралась впускать туда, где он не нужен.

— Здесь уже помогают, — сказала я. — Здесь не нужно ваше присутствие, Рейнар.

Даже Тисса замерла на миг.

Кайр коротко перевел взгляд с него на меня и обратно.

Дарек снова забился.