Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы - Виолетта Вейл

class="p1">Но с прошлым так не бывает.

Оно уходит медленнее.

Зато, кажется, уходит.

Когда я вошла в кабинет, Рейнар и правда был там.

Он снял плащ. Темный камзол подчеркивал широкие плечи, волосы чуть подсохли, но на сапогах еще таял снег. На столе перед ним лежали открытые книги учета, мои списки и та самая тетрадь бывшей смотрительницы. Он ничего не трогал лишнего. Просто читал.

Я остановилась в дверях.

— Вы слишком уверенно распоряжаетесь чужими бумагами, милорд.

Он поднял голову.

И на этот раз в его взгляде не было ни гнева, ни привычной холодной стены.

Только усталость.

И что-то тяжелое, почти мрачное.

— Это уже не чужие бумаги, если они проходят через мою печать, — ответил он.

— Ошибаетесь. Через вашу печать — да. Но собирала их я.

Я подошла к столу и села.

Не напротив.

Чуть сбоку.

Чтобы видеть бумаги, а не только его лицо.

Так было проще.

Рейнар на мгновение задержал взгляд на моих руках.

Наверное, заметил, что кожа на пальцах покраснела от горячей воды и лекарств.

— Дарек?

— Пока жив.

— Срыв?

— Частичный. Не благодаря вам остановили.

Он принял удар молча.

Раньше это молчание меня бы взбесило.

Сейчас я уже начинала различать оттенки.

Это было не прежнее безразличие.

Это было принятие.

Тяжелое.

Позднее.

Но настоящее.

— Что ты нашла? — спросил он.

Я взяла тетрадь смотрительницы и положила между нами.

— Не я. Она.

Рейнар открыл первые страницы.

Читал долго, не перелистывая слишком быстро. Лицо за это время почти не менялось, но я видела, как постепенно жестче становится рот, как сереют глаза, как в какой-то момент пальцы чуть сильнее сжали край листа.

— Это копии? — спросил он.

— Нет. Ее личные записи.

— Ты уверена, что ей можно верить?

— Да.

— Почему?

Я посмотрела на него спокойно.

— Потому что мертвым женщинам нет смысла врать, если они и так уже проиграли все, кроме правды.

Он поднял глаза.

Видимо, мой тон снова его задел.

Но теперь он хотя бы понимал, откуда эта жесткость.

— Хорошо, — сказал он. — Что еще?

Я молча подвинула к нему письмо с фальшивыми подписями, потом сводку Освина, потом список поставщиков, который привез Леон.

Рейнар просмотрел одно, второе, третье.

Тишина в кабинете становилась тяжелее с каждым листом.

Наконец он отложил бумаги.

— Это не случайность.

— Поздравляю, милорд. Мы пришли к одному выводу.

— Не язви.

— А вы не удивляйтесь, что я больше не стараюсь быть удобной.

Он коротко выдохнул.

Не резко.

Скорее так, будто удержал в себе первый ответ и выбрал другой.

— Кто знает обо всем этом, кроме тебя?

— Я, Тисса, Кайр, Освин. Отчасти Леон. И еще несколько человек, которые знают кусками, но не целиком.

— Мирена?

Я покачала головой.

— Нет.

— Хорошо.

Слово прозвучало слишком быстро.

Я сразу это отметила.

— Вы ее подозреваете?

Он не ответил сразу.

Значит, да.

Или хотя бы допускает.

Интересно.

Очень.

— Я подозреваю всех, кто имел доступ к распределению через дом и округ, — сказал он наконец. — В том числе тех, кого раньше не считал способными на подобное.

— Значит, список длинный.

— Да.

Я медленно кивнула.

— И что вы собираетесь делать?

Он посмотрел на меня так, будто именно этого вопроса и ждал.

— Проверить склады по цепочке. Остановить все внешние выплаты до сверки. Снять людей, через которых шли основные поставки. И держать документы здесь, пока не разберемся.

— Здесь — это у меня.

— Да.

Коротко.

Прямо.

Без попытки мягко отодвинуть меня в сторону.

Я заметила это и, как ни странно, почувствовала не облегчение, а новую осторожность.

Потому что уважение, пришедшее слишком поздно, тоже вещь коварная. От него легко размякнуть.

— А еще? — спросила я.

— А еще выяснить, кто следит за лечебницей.

Вот теперь я вскинула глаза.

— Откуда вы знаете?

— Леон рассказал про записку. Он видел, как ты убрала ее в карман, когда спустилась после ярмарки.

Я стиснула зубы.

Прекрасно.

Еще один Арден с наблюдательностью не ко времени.

— Значит, вы уже и это обсудили.

— Да.

— Быстро работаете.

— Я больше не могу позволить себе медлить.

Слова прозвучали глухо.

И на этот раз я услышала в них не приказ, а что-то иное.

Вину.

Не мягкую, не красивую.

Ту, что стоит в человеке костью и не дает дышать ровно.

Я опустила взгляд на стол.

Потому что смотреть на него в эту секунду было опасно.

Можно было случайно вспомнить ту себя, которая слишком долго ждала именно такой тяжести в его голосе.

Нельзя.

— Записку видел не только Леон, — сказала я. — Еще Марта. Но она не читала.

— Мне нужен сам лист.

Я достала его из внутреннего кармана платья и положила на стол.

Рейнар прочитал.

Глаза потемнели.

— Печать ты не оставляла без присмотра?