5 Братьев - Пенелопа Дуглас

Клэй одета как Джеймс Бонд: приталенный смокинг и галстук-бабочка. Ее светлые волосы, уложенные свободными волнами, начесаны и объемны, в то время как Лив — что довольно интересно — одета как девушка Бонда. Облегающее, струящееся красное платье, блестящий шелк подчеркивает каждый изгиб, а разрез на ткани дразняще приоткрывает бедро до самого верха. Я усмехаюсь про себя. Она борется за то, какую роль ей навязывают в жизни, но для своей девушки она с удовольствием позволяет доминировать над собой.

— Это Лив и Клэй? — спрашивает кто-то у меня за плечом.

Я бросаю взгляд на Трейса: он пялится на фото в моем телефоне, почти положив подбородок мне на плечо.

— Да.

Он улыбается.

— Прикольно.

Мимо нас проходит парень с раскрашенным под череп лицом, держа за руку молодую женщину. Мой взгляд тут же падает на ее грудь — невозможно не заметить.

Твою ж мать.

Они поднимаются по лестнице, и остальные тоже поворачивают головы им вслед.

Я убираю телефон, поворачиваясь к Трейсу.

— Она что, реально нарядилась победительницей конкурса мокрых футболок? — я фыркаю. — Это потрясающе.

Он закидывает руку мне на шею и ухмыляется.

— Ты не на школьной вечеринке, милая. И не на вечеринке в Сент-Кармен, — он наклоняется к моему уху: — Здесь настоящие мужчины.

Да. Я знаю. Я уже бывала здесь на вечеринках, спасибо.

Я снова смотрю на него. Черные штаны, черный ремень, без рубашки. На его прессе угловатыми черными буквами написано слово «СОУС». А ниже — стрелка, указывающая на его пах.

— И что ты... — но тут я останавливаюсь, когда до меня доходит. Горячий соус. Я закатываю глаза.

Он хихикает.

— А ты кем должна быть?

Я открываю рот, чтобы ответить, но вместо меня это делает кто-то другой.

— Добро пожаловать на безумное чаепитие, Шляпник.

Я поднимаю глаза и вижу приближающегося Айрона; его костюм Джона Уика выглядит слишком хорошо, чтобы не носить его каждый день. Черный костюм, белая рубашка и черный галстук — всё сидит так шикарно и идеально, словно наряд был сшит специально для него, но я знаю, что Айрон не стал бы тратить деньги на костюм по индивидуальным меркам. Его черные волосы зачесаны назад, но слегка набок, и хотя у него нет бороды, как у Киану, возможно, он выглядит даже лучше, потому что зеленые глаза парней Йегеров — это нечто особенное, когда они в черном.

— Ты отлично впишешься, — дразнит он, перефразируя цитату из «Алисы в Стране чудес».

Он берет меня за руку, Трейс отпускает меня и идет с другой стороны, пока Айрон ведет меня за собой.

— Только скажите мне, что вы тут не наливаете несовершеннолетним? — спрашиваю я их.

Трейс выгибает бровь.

— А ты останешься на ночь?

— Если она пьет, она остается, — говорит Айрон, протягивая мне другую руку. — Давай свои ключи.

Я смотрю на него.

И достаю ключ от машины, опуская его ему в ладонь.

Засунув его в карман, он снова берет меня за руку и ведет на кухню, где Г-образная стойка заставлена едой, а более короткая часть превращена в бар. Айрон берет пластиковый стаканчик, зачерпывает им лед из контейнера, а затем поднимает бутылку рома, глядя на меня, прежде чем налить.

Я киваю, и в следующее мгновение алкоголь уже плещется поверх кубиков, почти до краев заполняя стакан. У меня округляются глаза, но я ничего не говорю, когда он доливает немного имбирного эля в оставшееся место.

Он протягивает его мне, и я не могу удержаться от смеха.

— Спасибо.

Они парни, которые пьют виски и пиво. В следующий раз я сама буду смешивать себе коктейли.

Я делаю глоток, мгновенно чувствуя то предвкушение, которое приносит обещание алкоголя, когда пряность обжигает горло. Айрон наливает немного «Макаллана» на лед, Трейс открывает пиво, а песня сменяется на что-то более тяжелое. Стакан падает, содержимое разливается. Я поднимаю глаза и вижу, что гараж за кухонным окном тоже полон людей. Мейкон сидит на коричневом кожаном диване.

Он забился в угол дивана, ссутулившись, откинув голову на спинку и уставившись в пустоту.

Турин Уилкотт сидит рядом с ним, подогнув под себя ноги, и пытается привлечь его внимание. Ее рука лежит на его бедре.

— Мейкон с ней знаком? — спрашиваю я, делая глоток.

Она из Святых. Училась на несколько классов старше меня. Сейчас ей должно быть около двадцати пяти. Фигуристая, блондинка, и у нее чертова уйма денег, которые она тратит как сумасшедшая с тех пор, как рассталась со своим женихом.

Айрон отвечает:

— Понятия не имею.

Я наблюдаю, как она наклоняется ближе и скользит рукой под его футболку, касаясь живота. Его веки опускаются, когда бутылка в его руке наклоняется. «Джим Бим». Уже больше половины выпито.

Он подносит ее ко рту и делает глоток, закрывая глаза, когда алкоголь обжигает горло.

Я хмурюсь.

— Он выглядит не очень.

Айрон фыркает, бросая в свой стакан еще несколько кубиков льда.

— Он хоть раз в кои-то веки веселится.

— И не путается у нас под ногами, — добавляет Трейс.

Я перевожу взгляд с одного на другого — оба заняты тем, что отлично проводят время, и меня это задевает. Я снова смотрю на Мейкона, понимая, что он, скорее всего, обматерил бы их, если бы они попытались вмешаться. Или сказали бы ему, что в последнее время он слишком много пьет.

Полагаю, они знают его лучше меня.

Я беру шот, который Айрон поднимает передо мной, мы чокаемся и залпом выпиваем. Мята обжигает горло, я закрываю глаза, чувствуя музыку под кожей. И откидываюсь на тело, которое, как я знаю, принадлежит Айрону.

Он обнимает меня одной рукой и берет свой стакан, его вторая рука покоится на моем бедре.

— Иди, — говорит он Трейсу. — Сегодня она со мной.

Я смотрю на Трейса; его взгляд мечется между мной и старшим братом. Я поворачиваюсь лицом к Айрону.

— Я с тобой? А когда это было решено?

— Вчера в холодильнике, — он склоняет голову набок. — Я мог бы получить тебя уже тогда.

Трейс проходит мимо, оставляя нас наедине. С ним я тоже не собираюсь быть.

Айрон смотрит на меня этими глазами, и мои щеки горят так, словно он касается моего лица, но он этого не делает.

Я чуть выше вздергиваю подбородок.

— Если тебе это не интересно... — он начинает отступать. — Лучше скажи мне сейчас. Через десять часов мне нужно быть в полицейском участке, и я планирую перепихнуться в последний раз. Я бы хотел, чтобы это была ты.

В