Изгнанная с позором - Нита Вольская

— Впереди дорогу сильно размыло. Мужики боятся, что лошади увязнут.

— И что теперь делать?

— Они предлагают остаться здесь до завтрашнего утра, а утром что-то придумать. Может дождь закончится, и ветер немного подсушить грязь.

— Остаться на ночь посреди безлюдной местности? Это не опасно? У нас и оружия-то никакого нет. Два хлыста, да вилы. — возразила. — Впереди лес, в котором неизвестно кто водится. А позади такая же размытая дорога. Я считаю, что оставаться здесь не вариант. Да и не факт, что дождь за ночь прекратиться. Другие предложения есть?

— Есть. — в окошке появилась мокрая голова Олешки. — Можно свернуть в ближайшую деревню, и напроситься на ночлег.

Задумалась.

— А какова вероятность, что мы туда проедем?

— Мы можем поехать по траве, рядом с дорогой. — и словно услышав мои мысли добавил: — Прямо такого объезда нет — впереди река.

Три пары глаз смотрели на меня выжидательно, и мне ничего не оставалось, как согласиться на второй вариант.

— Сворачивайте.

До так называемой деревни добрались уже когда полностью стемнело.

Поэтому мне удалось рассмотреть лишь несколько тёмных строений, обнесённых частоколом, которые охраняла свора собак.

Пока мужчины вели переговоры — сначала с собаками, а потом с вышедшим на крыльцо хозяином — мы, как мыши, сидели в коляске.

Не знаю как у девчат, а у меня от всего происходящего по спине бежали мурашки. Находимся в какой-то глуши, с трёх сторон обнесённой чёрным лесом. Да нас тут сейчас поубивают, и никто никогда не отыщет даже косточки — собаки их по лесу растаскают.

Поёжилась. Моему примеру последовала Мара. А Лихда засуетилась, вытащила из-под скамьи керосиновую лампу и подожгла фитиль.

Слабый свет озарил пространство и частично разогнал страхи и мрачные мысли.

Ещё больше спокойствия привнёс Левон, открывший дверку коляски и сообщивший, что нам согласны предоставить кров.

Но глянув за его спину, снова заволновалась. За ним стоял здоровенный мужик с факелом в руках. Коптящее пламя колыхалось на ветру, но всё же освещало окрестности и их хозяина: копну его нечёсаных волос и бороду по грудь.

За ним, повиливая хвостами, стояли три такие же лохматые и здоровенные псины, со светящимися глазами, похожие этим на собаку Баскервилей. И то и дело облизывались.

Мозг сразу дорисовал жуткую картинку, и я вжалась в спинку сиденья.

— Госпожа, — пробасил здоровяк, — у нас нет тех условий, к которым вы привыкли, но сухую чистую постель мы вам сможем предоставить. К тому же баня ещё не остыла. И если вы не побрезгуете, то можете в ней погреться, пока моя жена накроет на стол.

Услышав слово “жена”, я немного расслабилась. А упоминание о бане отозвалось мелкой дрожью — только теперь поняла, насколько продрогла.

Кивнула и стала выбираться наружу. Мужчина передал факел кому-то позади, и подхватил меня за подмышки. Испуганно взвизгнула, и, пролетев над землёй несколько метров, оказалась на твёрдой деревянной опоре. Взмахнула руками, стараясь сохранить равновесие. Меня тут же кто-то придержал. Вздрогнула и оглянулась. Передо мной стоял мальчик лет десяти. А может девочка. Голова такая же лохматая, как и у хозяина хутора, и это сбивало с толка.

— Не бойтесь. — заговорил ребёнок, и я поняла, что это всё же мальчик. — Пойдёмте, я вас в дом провожу. Побудете там, пока сестра в баню дров подкидывает и воду носит.

Наличие детей меня окончательно успокоило, и я пошла вслед за ребёнком с факелом, стуча каблуками по деревянному настилу.

Пройдя тёмный двор, а потом и коридор, оказались в просторной пустой комнате, освещённой лампой и тлеющими в печи углями.

Мальчишка, доставив меня по адресу, умчался назад.

Поздоровалась и замерла у порога. Никто не отозвался. Покрутила головой и решила подойти к печи — погреть руки. Но едва прикоснулась, как позади скрипнула дверь, и в комнату вошла высокая женщина с охапкой поленьев.

— Здравствуйте. — повторила, смущённо отдёргивая руку от тёплой стены, словно сделала что-то постыдное.

Женщина замерла, окинула меня взглядом тёмных глаз, и нахмурила брови.

— Что привело в наше захолустье знатную госпожу?

— Непогода. Дорогу размыло, и мы решили заночевать в ближайшей деревне.

— Вам повезло, что вы наткнулись на наше подворье. — женщина прошла, с грохотом сгрузила дрова, и стала закладывать их в топку. — Здесь нет деревень, за нами только лес и болота.

Поёжилась представляя, что было бы, если бы мы свернули не там.

— А как вы здесь живёте, одни, посреди тайги?

— Нормально живём. — отозвалась хозяйка не очень дружелюбно. — Скот держим, огород сажаем. А всё остальное всегда можно на ярмарке выменять.

Заметила, что женщина разговаривает не так, как Мара или Лихда. И держится, словно мы с нею равные по положению.

Образованная что ли? Откуда, в такой-то глуши?

Словно услышав мои мысли, женщина повернулась ко мне и глядя в глаза сказала:

— Не стану спрашивать, что делает женщина вашего сословия посреди гиблого леса, да ещё и без должного сопровождения. И вы лишних вопросов не задавайте.

— Договорились. — тут же отозвалась, тоже прямо глядя в глаза. — Ни к чему мне чужие тайны. Мне бы со своей жизнью разобраться.

— Вот и отлично. — едва заметно улыбнулась хозяйка. Черты лица смягчились, но глаза остались такими же колючими.

Представилась всё так же пристально за мной наблюдая:

— Меня Ольгой зовут.

Сердце пропустило удар. Ольга? Земное имя отозвалось теплом в груди. Но я не была уверена, что такого имени нет в этом мире, поэтому постаралась взять себя в руки и унять охватившую дрожь. Однако проверить свою догадку всё же хотелось.

— Я Ириана. Но, если хотите, можете называть меня Ириной.

Тёмный взгляд на мгновение дрогнул. А может мне показалось. Возможно, это дрогнуло и отразилось в её глазах пламя печи. А в следующее мгновение женщина отвернулась, и я так и не поняла — произвело ли на неё такое же впечатление моё имя.

— Я принесу вам чистую простыню и принадлежности для бани. — сказала не поворачиваясь, и ушла, оставив меня одну.

Смотрела ей вслед, пока она не скрылась в другой комнате. Новым взглядом окинула комнату. На этот раз выискивая детали, способные подтвердить мою догадку. Но изба была самой обычной: занавески и коврики ручной работы, мебель деревянная, посуда глиняная и чугунная. Даже если что-то тут и не соответствует местным