Сосед с прицепом - Анна Мишина

Я сбрасываю вызов. Устала слушать унижения от бывшего мужа. Куда только глаза мои смотрели всё это время?

После душа забираюсь на диван, ставлю на колени ноутбук, списываюсь с адвокатом, которая рассказывает мне о проделанной работе. В общем, ждём. Но я очень надеюсь, что у нас всё получится.

До Нового года остаётся совсем немного. Чуть больше недели.

Я оглядываю комнатуу и понимаю, что с Марком мы бы украсили все здесь. Но одной мне совсем этого не хочется делать.

А вообще, оглянувшись на то время, что я старательно пытаюсь жить самостоятельно, — неплохо справляюсь. Работа есть, жить тоже есть где. Есть знакомые, ощущается, что я не одна. Но без сына мне плохо.

Вспоминаю, что когда-то записывала его электронную почту для регистрации на каком-то конкурсе для лицея. И, покопавшись в своих письмах, нахожу её. И почему я сразу не вспомнила? Вот же дура!

Прочитает или нет — это другой вопрос. Главное, что я хочу перед ним объясниться. И начинаю писать. Пишу много, объясняя ситуацию, почему всё пошло наперекосяк. Я не оправдываю себя и не виню его отца. Потому что не хочу, чтобы Марк думал, что я пытаюсь себя обелить. Я виновата в том, что не объяснила ему всё сразу. Не знаю, о чём я думала. В шоке, наверное, была от случившегося. А потом и протест сына сказался.

Письмо получается ёмким, объёмным. Не долго размышляя, я отправляю его. Закрываю крышку ноута, отставляю его в сторону и укутываюсь в одеяло. Сердце бьётся тяжело в груди.

Я виновата. Да. Но я обязательно всё исправлю и сделаю всё, чтобы моему мальчику было хорошо. Моё материнское сердце очень верит, что сын всё же выберет мою сторону. Но… пока у меня большие сомнения на этот счёт.

Глава 18. Еще немного…

*Надя*

Последний понедельник в этом году. До праздника осталось совсем ничего, а отмечать его даже не хочется. Потому что это семейный праздник. А семьи и нет…

Утро. Снова проснулась раньше будильника и лежу, уставившись в потолок. Тишина уже раздражает. Может, поставить радио на будильник, чтобы было веселее?

Собираю волю в кулак и поднимаюсь с постели. В душе немного прихожу в себя. А с чашкой кофе в руках жизнь и вовсе заиграла другими красками. Не такими веселыми и радужными, но все же.

Вздрагиваю от неожиданно ожившего телефона.

Тянусь к гаджету, и сердце подскакивает к горлу. Звонит классный руководитель сына.

— Алло, Алла Степановна, — а у меня в голове уже рисуются картины того, что могло случиться с Марком.

— Доброе утро, Надежда Сергеевна, извините, что так рано беспокою. Но у меня уже нет сил смотреть, как Марк скатывается в учебе. Это еще хорошо, что семестр закрывать к весне.

— Как скатился? — не верю я.

— Вот так. Что у вас происходит дома? Он словно сам не свой. Зайдите сегодня после уроков. Покажу вам все как есть. Тем более сегодня последний день перед праздниками.

— Алла Степановна, дело в том, что я не в Москве, — ломаю голову, как объяснить учительнице мою ситуацию.

— А как же Марк… Вы ведь забирали документы, уезжали. Я думала, вы вернулись и у вас все хорошо. Но теперь я все поняла, — вздохнула она. — Как мне жаль детей, у которых рушатся семьи. Значит, буду звонить вашему мужу.

— Я попытаюсь поговорить с Леонидом, узнать, что у них происходит, — кусаю щеку изнутри.

Плохая мать, ты, Надя! — звучит голос матери в моей голове.

Черт тебя подери, Лёня!

— Хорошо. Извините за беспокойство, — и она сбрасывает вызов.

Так, отлично утро началось.

Кручу телефон в руках и не знаю, звонить Казанцеву или нет? Узнает — сыну влетит…

Набираю Марка. Но, как и ожидала, тишина. Заблокировал, как и в соцсетях. Мать не нужна стала…

Тогда звоню Лёне.

— Если утро началось с твоего звонка, день пойдет через одно место, — недовольно отвечает он.

— Марк рядом?

— Нет.

— Тогда скажи ему, чтобы перезвонил мне.

— Еще чего. Если сын решил с тобой не общаться, это его полное право.

Да что ж такое?

Ехать в Москву? В лицей я все равно не успею. Дорога займет минимум двенадцать часов. А смогу ли поймать сына — тот еще вопрос. И обратно потом не уехать.

Мозг закипает от сумасшедшей активности. От беспомощности даже всплакнуть хочется. Но держусь. Я же не какая-нибудь размазня? Нет…

Поэтому стойко собираюсь на работу. Остались финишные штрихи. Света уже закупила мебель, и начинается подготовка к новогодним праздникам. Уже дано объявление, что кафе вот-вот откроется.

Со Светой подходим к кафе одновременно.

— Доброе утро, — обнимаемся.

— Вот, — вдруг восклицает она. — Знаешь, что хочу?

Входим в помещение. Она включает везде свет.

— М? — раздеваюсь.

— Я хочу собрать всех своих, для начала. Заодно продегустируем меню. Да и так, отметим Новый год. Привлечем внимание к кафе. А там к Рождеству откроемся.

— Ух ты, — удивляюсь. — Здорово. Конечно, вариант хороший.

— Тогда приглашай своих. Останется определиться с датой, — убегает в сторону кухни.

— Кого своих? — не понимаю.

— Ну, брата, следователя своего, детей…

— У брата узнаю, конечно. А у Ромы нога… — чуть морщу нос. — И не мой он, — бубню себе под нос.

— Так. Это будет третье число. Закажу Деда Мороза, Снегурочку, поставим елку вот тут. Сейчас поварам накидаю меню. У меня еще есть две пары знакомых, семейных. Так что будет весело. Я что-то так хочу оторваться, по-хорошему. В кругу хороших людей. И детей, — мечтательно вздохнула она.

— Хорошо. Я узнаю, — принимаюсь за уборку.

— А сын, так и без изменений?

— Да, — я рассказала Свете, что написала Марку письмо. Но тот так и не ответил, хотя я увидела, что он его открывал.

— Погоди, сейчас он встретит праздник с отцом и его пассией. Я почему-то думаю, ему это не понравится.

— А может, его все устроит.

— Да ну, брось? Какому ребенку понравится чтобы чужая тетка хозяйничала дома? Там новые правила, установки… Нет, не думаю.

Задумавшись, пожимаю плечами. Если Лёня уже привел молодую и красивую домой, а сын помалкивает, значит, нашли общий язык? Или, скорее всего, на него никто не обращает внимания, раз Марк скатился в учебе. Подождать, что дальше?

— Все, даже не думай. Вот увидишь, — улыбается она. — А если нет, то значит, так и надо, — вздыхает. — Подросток, пубертат… сама понимаешь. Молодая и неопытная