Сосед с прицепом - Анна Мишина

И правда. Может, и права Света, и стоит еще немного подождать?

После кафе заглядываю в магазин. Хочется что-то испечь. Может, Стрельцовы не откажутся от чаепития? Женя вроде не против поучиться готовить. Поэтому можно будет побаловать их.

А после магазина, пока иду, набираю Льва.

— Да, Надь, — отвечает почти сразу.

— Выходной?

— Угу, — что-то жует он.

— Тогда расскажи мне о своих планах на Новый год? — прошу его.

— А какие планы, Надь? Работа. Нет работы — выходной, отсыпной.

— Тогда ладно. Но есть тема, тебе может не понравиться, — усмехаюсь.

— Ты как всегда, — хмыкает он. — Ты мне по факту дай знать. Я график видел свой, но может, все сдвинется, сама понимаешь.

— Хорошо, буду иметь в виду.

Еще немного болтаем о том о сем, и вот я уже пришла к дому.

Дверь открывает Женя.

— Ура, — улыбается она. — Будем делать кекс? — забирает из рук пакет.

— Да, попробуем, — отвечаю.

— Главное, не спалите ничего, — доносится голос Романа. — Да-да, Егор, я понял тебя, — продолжает говорить по телефону, решая рабочие вопросы.

Роман

Запах свежей выпечки разносится по квартире. С Егором обсуждаем работу, чтоб её.

— А что по поводу праздников? — спрашивает друг.

— А что по поводу праздников? — хмыкаю. — Я не настроен на праздники, — подытоживаю.

— Интересно девки пляшут, Наташ, слышь, не хочет он, — говорит он своей жене.

— Детей дай нам! — кричит девушка.

— Детей спрошу. Но сам, честно, не настроен я что-то на праздники, — отвечаю.

— Ты не хочешь, а мы с Михой хотим, — тут же материализуется Женька.

— А подслушивать нехорошо, — прикрываю динамик на телефоне.

— А скрывать приглашения тоже нехорошо, — парирует моя заноза.

И не поспоришь ведь.

— Мы поедем, — говорит она. — К тете Наташе и дяде Егору. И Миха будет не против.

— Слышали? — спрашиваю друга. — Так что… бросают меня дети, забирайте, — усмехаюсь.

— Приедем, заберем завтра вечером, чтобы потом никуда не выезжать. А за тобой заедем уже позже, числа третьего, — говорит Думский.

— Меня можно оставить и забыть, всё давай, — отбиваю звонок.

Поднимаю голову и встречаюсь с хмурым взглядом Жени.

— Ну? Что опять не так?

— Да всё так, пап, всё так. И не бросаем мы тебя, не надо. А костыли, знаешь ли, не проблема: сесть и поехать в гости, — фыркает и уходит на кухню. — Кстати, иди чай пить, тут всё готово, — кричит она.

Чудесная логика.

Осторожно поднимаюсь, перехватываю костыли и иду на кухню.

Стол накрыт. Выпечка ароматно красуется по центру. Бутерброды на тарелке. Чай по кружкам. И Надя…

Ловлю ее взгляд и зависаю. Помощница наша. Ну и куда мы без нее? Я даже не представляю, как бы сейчас справлялся.

— Пап, забыл, как садиться? — возвращает мое внимание дочь.

— Вот ни грамма в тебе такта! — отшучиваюсь.

— Ну уж извините, не научили, — бубнит в ответ.

Снова камень в мой огород.

Мишка уже довольно уминает вкусности за обе щеки и на наши перепалки внимания не обращает.

Надя садится рядом с детьми. Кротко стреляет в меня глазами.

Мне же теперь за столом больше места нужно: загипсованную ногу никуда не деть, увы.

После ужина дети разбегаются по комнатам. Я остаюсь сидеть — неудобно девушку оставить одну. А Надя снова приводит нашу кухню в порядок. Как-то всё неправильно получается…

— Надь, у тебя к номеру карта привязана? Я денег за продукты скину, — достаю свой мобильный.

— Нет, — тут же отвечает. — Не нужно. Мне всё равно покупать продукты для себя. А готовить вряд ли придется. Поэтому не нужно. Мне несложно, — отказывается.

— Это лишние траты. Да и ты нам тут готовишь, время свое тратишь, — пытаюсь подобрать доводы.

— Ты меня хочешь обидеть? — резко разворачивается и смотрит на меня большими глазами.

Я замираю.

Надя шмыгает носом. И меня это настораживает.

— Нет, что ты, — качаю головой. — Ты чего? Реветь собралась?

— Нет, — тут же улыбается. — Всё хорошо. Но правда, денег не надо. Мне не сложно, не накладно, да и вы для меня тоже многое делаете. Я с вами не чувствую одиночества, а домой прихожу — хоть волком вой, — признается. — Даже возвращаться туда не хочется. Вот, — берет кружку и мыльную губку, — тяну время.

И я не знаю, что сказать ей на это. Мне ее жаль, честно. И мужика ее я не понимаю: как можно было сделать так, чтобы жена ушла? Да еще так мерзко. Тачка точно у него, тут к гадалке не ходи. Иначе бы сам об угоне заявил.

— А сын? — хочу спросить, но неудобно лезть в ее жизнь. Но нужно же проявить участие.

— Сын не отвечает, по учебе скатился, — качает головой и устало садится на стул рядом со мной.

— А муж?

— А муж выставляет меня нерадивой матерью. И нежелание сына со мной общаться — это его право, на которое он влиять не собирается. Так что вот, — пожимает плечами и виновато улыбается.

Кладет руки на стол, переплетает пальцы. А я, как загипнотизированный, тянусь и кладу свою ладонь поверх ее.

Наши взгляды встречаются. В груди что-то сжимается. Красивая она. Домашняя такая…

М-да, Стрельцов, ловелас из тебя еще тот со сломанной-то ногой, да? Не этим женщину приманивают. Да еще двое детей. Прицеп, как любят многие говорить. Нафиг ты ей сдался? Удобно — это одно, а чувства, м?

— А вы чего тут? — в дверях появляется Женя.

Одергиваем руки.

— Ничего, Жень, я уже ухожу, — виновато улыбается ей Надя и, пройдя мимо меня, идет в коридор. — Я там всё убрала в холодильник. Завтра позавтракаете, — говорит она моей дочери. — Про папу не забывай, чтобы он ногу меньше тревожил.

— Угу, — мычит та.

Так. Теперь еще и объясняться… Надулась что ли? Еще Наде чего надумает высказать, за ней же не заржавеет.

Надя уходит. Слышу, как закрылась входная дверь.

— Жень, — зову дочь, пока та не ретировалась в свою комнату.

— Ну чего? — замирает в дверях.

— Надя, она…

— А я тебя спрашивала? — фыркает. — Если что, то она мне нравится, — и уходит к себе.

Так. Это что вообще такое было?

— В смысле “не против”, ты о чем? — кричу ей вслед, но в ответ, конечно же, тишина.

И вопросы — к себе в первую очередь. Что это меня на нежности потянуло? Но, глядя на нее, почему-то хочется защитить ее от невзгод. Поддержать.

Так, ладно. Тормози, Рома. У тебя своих проблем вагон и маленькая тележка.

Еще немного посидев, хромаю в зал.

А на носу Новый год, надо бы душ