Сосед с прицепом - Анна Мишина

Внукам рассказывать буду, пусть посмеются.

Надя

Сказать, что я разволновалась, когда Рома не открыл дверь — ничего не сказать. Он не ответил на звонок. И вообще… Как он решился остаться дома один? Я не понимаю.

Ко мне заходила Женя, спасибо ей, иначе я бы не смогла попасть в квартиру. И спасибо Лёве, что приехал. Сначала я решила заглянуть к Роману, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо, потому что ждала брата. И в итоге мне понадобилась его помощь. Если бы не Лёва, не знаю, как бы я смогла помочь Роме.

Пока мужчины были в ванной, я поставила греть чайник, сбегала к себе за шарлоткой и вернулась накрыть на стол.

А когда мужчины наконец вышли, я выдохнула с облегчением. Кажется, жив и почти цел.

— Вот, — хмыкает брат, — получите и распишитесь. — Он помогает Роману сесть на стул.

— Спасибо, — благодарит Рома.

— Это не мне, это Наде, — передаёт эстафету Лев.

— Это не мне, — усмехаюсь, — это Жене.

Рома вскидывает на меня взгляд.

— Спасибо Жене. Она занесла мне ключи от квартиры. Сказала приглядеть за тобой, — поясняю.

Мужские губы растягиваются в улыбке. Вот, знай, что о тебе беспокоится твоя старшая дочь. А это очень ценно!

— Давайте пить чай, — отвлекаю мужчин.

Так и садимся. Рома с Львом уплетают пирог. Я же грею руки о чашку с чаем и поглядываю на них.

— Новый год завтра, — начинаю я. — Лёв, ты на смене?

— Угум, — жуя, отвечает.

Вздыхаю. Всё же одной придётся встречать праздник.

— А первого?

— И первого. Второго-третьего дома.

— Вот, по поводу третьего. Света, у которой я расписывала стены в кафе, собирает знакомых и ждёт меня.

— Тебя, — кивает Лев.

— И моих близких, — продолжаю.

— Угу, — снова жуя, кивает.

— А это значит, что у тебя теперь планы на третье, не забудь. — И перевожу взгляд на Романа.

Наши взгляды встречаются, и у него взлетают брови вверх.

— Что? — непонимающе.

— У вас с детьми тоже планы на третье. Будет Дед Мороз и ёлка.

— У меня освобождение, — показывает на гипс.

— Не считается, — улыбаюсь. — Придётся присутствовать.

— Так, спасибо за чай, я отчаливаю, — поднимается Лев.

Он пожимает руку Роману, а я иду провожать брата.

— Ты это, — усмехается, — если что, звони. Мало ли, снова спасать бедолагу придётся.

— Цыц, — шикаю на него. — Третьего не забудь. Приеду сама и вытащу тебя.

В моей квартире он одевается и уходит, а я возвращаюсь к Роману. Застаю его там же, где и оставила.

Сажусь напротив. Повисает тишина.

— Нужно ещё чем-то помочь? — нарушаю тишину первой.

— Нет, — отвечает сразу же.

Поджимаю губы и начинаю убирать со стола. Ну нет, так нет. Я не буду навязывать своё общество.

Мою чашки, вытираю стол и накрываю остатки пирога.

— Тогда пойду, — хочу пройти мимо Стрельцова.

— Провожу, — слишком резко поднимается на ноги и, пошатнувшись, теряет равновесие.

Подхватываю его под руку, и он опирается о моё плечо.

Замираем. От него вкусно пахнет. Свежестью и чем-то ещё. Застываю, забыв как дышать.

— Спасибо, Надь.

— Пожалуйста, — отвечаю я, подняв на него взгляд.

Карие, почти чёрные глаза затягивают в свою темноту. Дыхание спирает. Облизываю губы и невольно опускаю взгляд на его.

Стоп, Надя! Ты что? С ума сошла?

И когда кажется, что Стрельцов чуть приблизил своё лицо, я отшатываюсь.

— Я пойду, хорошо? Если что-то нужно будет, ты позвони, — говорю слишком быстро и, убедившись, что Роман не упадёт, быстро покидаю его квартиру.

И закрываюсь у себя, будто за мной кто-то гонится.

— Молодец, Надя, — говорю сама себе, всё ещё чувствуя, как колотится в груди сердце. — Молодец. Поступила как взрослая девочка. — Смеюсь себе под нос.

Ну что ж…

Прохожу на кухню, убираю со стола после готовки пирога и отвлекаюсь на звонок мобильного.

Мама… Ну, начинается.

Не ответить? Не знаю… А вдруг что-то с Марком случилось?

Поэтому ответить всё же приходится.

— Да, мама, — опираюсь о подоконник, инстинктивно ища опору.

— Надежда! — вздрагиваю от её голоса. — Как ты так можешь жить, я не понимаю, — со вздохами и придыханиями выдаёт родительница. — Бросила своего ребёнка и что?

— Что?

— Он стал неуправляемым! Он всем хамит, грубит, отказывается есть. И вообще!

— И вообще! Он находится со своим родным отцом, — напоминаю.

— Ребёнку всегда нужна мать в первую очередь.

— Так нужна, что он при первой же возможности уехал со своим папашей? — отвечаю резко и тут же замолкаю. Обижаться на своего ребёнка — последнее дело. Глупость полнейшая.

— Так, я тебя по-другому воспитывала.

— И?

— И брата твоего, между прочим, тоже! Вы были послушными, хорошими детьми.

— Такими хорошими, что при первой возможности сбежали из-под твоей опеки? — напоминаю. — Я — замуж, Лёва — в другой город. Всё прекрасно, мам, ты справилась с нашим воспитанием, — хмыкаю.

— Ты там себе мужика нашла!

— Это чьи слова? — решаюсь уточнить.

— Марк так сказал, — отвечает она, а я не знаю, верить в это или нет.

— Да хоть бы и так, — надоело спорить и переубеждать, всё равно хорошей не буду.

— Так… так, — начинает заикаться мама. — Как ты можешь? Ты ещё официально в браке.

— Уже считаю, что нет. И такой же вопрос можешь задать своему любимому зятю. Мам, и сколько вообще можно всё время меня винить во всех смертных грехах? Я никудышная мать, дочь, жена… Всем со мной не повезло. Простите меня великодушно! Нет, мама, не хочу больше плясать под вашу дудку. Под твою, Леонида и сына. Я для всех всегда была удобной. А тут вдруг перестала. Это моя жизнь, и она у меня одна, между прочим. И я хочу, чтобы меня любили, ценили, уважали, понимаешь? И не нужны мне деньги твоего Лёнечки! Пусть его любовница за них цепляется. Я не претендую на его счета. Всё. — Сбрасываю звонок и швыряю телефон на стол, а сама, обхватив себя за плечи, отворачиваюсь к окну и даю волю слезам.

Устала я от прошлой жизни. Хочу всё с чистого листа. По-новому, совсем с другими людьми. Мне тут хорошо. Рядом и брат, и Света, и Мишка!

Зажмуриваюсь и делаю вдох-выдох. Рома ещё есть с Женькой. И всё как-то гармонично и хорошо. Ещё бы Марк вернулся — я бы стала самой счастливой.

И, стерев дорожки слёз с щёк, открыла окно, впустив свежий морозный воздух.

Завтра Новый год. Я одна. Там Роман один. Строю план на завтра, планирую, что нужно купить. Не хочу встречать праздник одна. И ему скучать там не дам. Выгонит — тогда точно больше ни ногой,