Сосед с прицепом - Анна Мишина

Кто зайдёт — всё сразу поймёт неправильно.

Одёргиваю её руки.

— Собралась и ушла. Чтобы духу твоего тут не было. Иначе я сейчас наберу Думского, и вылетишь ты с должности как пробка. Это превышение полномочий, въезжаешь? Косяк-то нехилый, — пытаюсь её припугнуть.

— У меня папа…

— Ах папа, — киваю понимающе. — Залёт, Ира, залёт. Папа тебя прикрывать не будет. Погоны дороже.

И, отодвинув её от себя, иду в комнату за телефоном. Пора прекращать эти маски-шоу. Просчитав мои действия, девушка тут же меняется в лице.

— Ладно. Всё, не звони. Ухожу, — дует губки и, натянув обратно шапку, цокая каблуками, идёт к входной двери. — Пожалеешь об этом, Стрельцов.

— Уже, Ира, уже, — вздыхаю, всё ещё не выпуская телефон из рук.

Девушка знатно хлопает дверью, и в квартире повисает тишина. Выдыхаю.

Домой припёрлась. А это табу. Да и что она возомнила о себе?

А ещё что подумала Надя? Явно не то, что нужно. Косяк, да, Рома?

Иду, не задумавшись, к двери, выйдя из своей квартиры. Останавливаюсь у двери напротив и давлю кнопку звонка.

Дверь открывается.

— Рома? Что-то случилось? — взволнованная какая-то.

— Я хотел объясниться за недоразумение в костюме Снегурочки.

— Ром, мне всё равно, правда, — говорит, глядя мне в глаза, и я реально начинаю думать, что ей всё равно. А это хорошо или плохо? И для кого как? — У меня Марк вернулся, представляешь? — улыбается виновато. — Извини, я сегодня с ним. Давно сына не видела, — а потом опускает глаза вниз. — Ты что, босиком? Сдурел? — снова поднимает на меня взгляд. — Ром, ты ногу сломал или что-то в голове? — запускает меня в квартиру. — Что же с вами, мужиками, делать-то? — причитает.

А я доволен. Вот как дурак, доволен, что она за меня переживает.

— И чего ты лыбишься? — рычит на меня.

— О, дядь Ром, здрасти, — из кухни выруливает пацан.

— Здорова, — протягиваю ему руку, и тот пожимает в ответ.

— Мам, я есть хочу.

— Так у меня всего полно же ещё осталось, — спохватываюсь.

— А у мамы тут… — вздыхает и замолкает.

— Так мама твоя одна осталась. Мы и решили совместить празднование. Так что пойдёмте ко мне. Там ещё курица и салат. А прошлогоднее, сам знаешь, самое вкусное, — подбадриваю пацана.

Надя стоит, поджав губы. Влез я, да? Вперёд паровоза, что называется. Ну я от чистого сердца, правда. И одному оставаться не хочется. И боюсь, что Надя отдалится от меня. А ведь эта ночь была наша. Хоть и не было ничего. Но проснуться от того, что на твоём плече спит девушка, от которой мурашки табуном… почувствовал себя пацаном.

— Ну? — подталкиваю их к решению. И желательно положительному.

— Хорошо, — наконец соглашается Надя.

— Вот и славно, — разворачиваюсь на своих костылях.

— Стой, — снова в голосе рычащие нотки. — Я сейчас тебе носки принесу.

Угу. Носок.

— Да я дома свои натяну, — отказываюсь.

— Рома! — грозит мне интонацией.

Но чёрта с два я позволю ей натягивать на меня носки. Не маленький. Да и неудобно это. Даже представлять не хочу, как она у меня в ногах… нет. Не та картинка.

— Пошли, Марк, — киваю пацану, и мы торопливо выходим из квартиры и идём ко мне.

— Ох уж мужики, — слышу вздох Нади и то, как закрывается дверь в их квартиру.

Через минут пятнадцать мы уже сидим у меня на кухне и завтракаем. Марк уплетает за обе щеки то, что ему Надя наложила в тарелку. Я смотрю то на неё, то на пацана. Мои наверняка спят без задних ног. Уверен, у Думских детям хорошо. Поэтому не тороплюсь звонить. Но пока есть время, беру телефон и строчу сообщения — дочери и Егору.

— А как, собственно, ты тут оказался? Отец привёз? — только начинаю соображать.

Женщины! Мозг перестаёт функционировать как положено.

— А я сам, на такси, — с гордостью вещает парень.

— На такси? Реально? — перевожу неверящий взгляд на Надю.

— Представляешь, — вздыхает она, поджав губы.

— И как тебе удалось? Без взрослых, да ещё в такую даль… — пытаюсь прикинуть.

— Удалось, — гордо кивает. — Уговорил. Я умею быть убедительным.

— Да ты хвастун, Марк, — хмыкаю. — А чего с отцом не остался?

— Да не ногой больше туда, — дует губы.

— А почему? — спрашивает его Надя.

— Мам, у него тётка, представляешь! Я не обрадовался. И в ответ на мои протесты отец отобрал у меня телефон и ноут. Эта сначала в гости каждый день ходила, а перед праздником решила остаться жить с нами. Стала хозяйничать на твоей кухне. Вместо того чтобы что-то приготовить, назаказывала из ресторана еды и выдала за своё. Отец ей поверил. А я-то всё знаю. И высказался. В общем, с отцом мы разругались. Он мне не поверил, — с обидой. — Запер в комнате. А я сбежал.

И я-то понимаю, что у него в голове ничего не изменилось. Там его обидели, он вернулся к маме. Мама пожалеет и снова будет с него пылинки сдувать. Но надо об этом поговорить с Марком тет-а-тет. Чтобы Надя не знала.

Надя

После завтрака, который плавно перетек в обед, мы с Марком вернулись домой. Он забрался в ванную, а я села составлять список покупок. Теперь надо заполнить холодильник: растущий организм требует постоянного питания.

Взяв телефон в руки, увидела уведомления о пропущенных звонках. Десять от Леонида и пятнадцать от матери.

Чувствую, как начинают гореть мои уши.

Значит, они только сейчас поняли, что Марка нет дома?

Волна злости поднимается внутри, клокоча от возмущения и обиды. Как они могли упустить ребенка? Как?

Только стоит подумать о том, чтобы я сказала, если сейчас зазвонит телефон, как он тут же начинает вибрировать в моей руке.

На экране высвечивается имя бывшего мужа.

Ну вот, визуализировала? Молодец, Надя.

Веду пальцем по экрану.

— Да, — отвечаю.

— Что да, Надя, что да? — рявкает из динамика голос Лёни. — Ты где шляешься? Где? Почему на звонки не отвечаешь? Я не понимаю, ты мать или кто?

— Что? Я с тобой вообще не обязана разговаривать, — говорю как можно спокойнее.

— Что ты там мямлишь? Где мой сын? Где Марк? — орет в трубку.

Приходится отстранить телефон от уха, выслушивая ор на расстоянии.

— Да что ты орешь, — до слуха доносится женский голос.

Мама? Серьезно?

— Дай трубку! Надя! — точно, мама. — Надя, это ты сына украла? Ты его снова вывезла? Да как ты только могла? Что ты за мать, раз не даешь ребенку жить с отцом? Марик сам