Сосед с прицепом - Анна Мишина

Опираюсь руками о подоконник и смотрю во двор. Замечаю, как въезжает машина. Паркуется напротив нашего подъезда, и оттуда начинают выходить дети, мужчина с женщиной. В детворе узнаю Женю с Мишей. Приехали, значит? Ну и хорошо! Роме не так скучно будет, и я тогда могу пару дней не заходить. Хотя нет. Наведаться надо будет. Узнать, может, чем помочь? Всё же взрослый мужчина не сможет детей попросить, если вдруг что понадобится.

Периодически вспоминаю, как мы с Лёвой оказались вовремя рядом. Чудак-человек, мог же себе что-нибудь сломать похлеще ноги. Додумался же в одиночку лезть в ванну!

Чайник щёлкает, и я отлипаю от окна.

Наливаю нам с сыном чай, заглядываю в холодильник. Надо всё же идти в магазин. Кое-что удаётся выцепить и сделать пару бутербродов.

Марк выходит и садится за стол. Пьёт чай.

— Что будем делать со школой? — я половину ночи не спала и думала об этом. Мне нужно восстановить документы. А ещё лучше — забрать их у Лёни.

— А что с ней? — как ни в чём не бывало интересуется.

— Тебе она не нравилась.

— Но она рядом, — пожимает плечами.

— Хорошо. Значит, собираешься туда вернуться?

— Да, — смотрит в глаза.

— Надо будет ехать за документами, — вздыхаю, понимая патовость ситуации.

— Я не хочу его видеть, — рычит.

— Я тоже. Но придётся. Потому что нам нужно будет поговорить.

— Так вы разводитесь, да?

— Да.

— И как меня будете делить?

— Ты не вещь, чтобы тебя делить. Суд учтёт твоё желание.

Задумывается.

— А отец что? Будет жить как и раньше, а мы вот тут?

Ах да, квартира ведь Марку тоже не нравилась.

— Пока да. А там видно будет, — отвечаю уклончиво.

— Ладно, — вздыхает. — Бабушка там на стороне отца.

— Я уже поняла, — хмыкаю.

— Мы пойдём в магазин?

— Да, — киваю. — Собирайся потихоньку. Нужно за продуктами, да и телефон тебе посмотреть, если ты ещё не передумал.

Пока собираемся, в дверь стучат.

Иду открывать. И удивляюсь, увидев на пороге Женю с маленькой девочкой лет трёх-четырёх.

— Здрасти, тёть Надь, — улыбается Женя.

— Здласти, — повторяет за ней девчушка.

— Это Полина, — представляет её Женя.

— Очень приятно. И вам здравствуйте, — отвечаю, а сама глаз от девочки отвести не могу. Я ведь хотела дочку, после сына. Но как-то потом моё желание поутихло.

— А мы вас в гости зовём. Папа сказал, что Мрак вернулся, — выпалила Женя, а мне показалось, будто я ослышалась.

— Да, — киваю. — Марк приехал.

— Вот и отлично. Пойдёмте? Или вы заняты?

— Да нет… — оглядываюсь на комнату сына.

— Мам, ну чё, пойдём? — выходит сын. — О, — застывает на месте.

— В гости нас зовут, — уточняю.

— Да ну, — морщит нос.

— Тёть Надь, пойдёмте. Там хорошо. Гости у нас. Но все вас ждут, — настаивает Женя. — И Мишка по вам соскучился.

— А вот это запрещённый приём, — улыбаюсь. — Пойдём, Марк? — зову сына. — А потом прогуляемся в магазин и купим, что хотел.

Марк не отказывается, но недовольство нарисовано на его лице.

Вздыхаю. Ничего, маленькими шажочками мы придём к общему знаменателю. Я очень хочу в это верить.

Роман

Женька возвращается с гостями. Надя с Марком. Доволен ли я? Определенно да. Эта женщина не дала мне пропасть, заскучать. Не позволила встретить этот год в гордом одиночестве. И я благодарен.

Думские тут же обращают внимание на вновь прибывших. Здороваются, представляются. Наташа тут же берет в оборот Надю. Уверен, они поладят. Мишка, заметив Надю, срывается с места. Бросил свой конструктор и бегом к ней.

— Надя! — восклицает, улыбаясь во весь рот.

Надя приседает, чтобы обнять моего сына. И Мишка попадает в ее объятия. Надя поднимает его на руки. А я хочу отругать ее за это. Ну куда? Он же тяжелый! Но у меня язык не поворачивается, потому что сердце дергается от разрывающей щемящей нежности к этой нежности. И от смеси тоски и печали от того, что сыну не хватает материнской любви и тепла.

— Привет, дорогой, — тихо говорит ему Надя, а я могу лишь читать это по губам.

Целует его в щеку.

Чуть смещаю взгляд и натыкаюсь на Егора. Киваю, потому что сам прекрасно понимаю, что он думает по этому поводу. Дети не нужны родной матери. А тут…

— Че застыл? — доносится голос Жени.

Она толкает локтем Марка в бок. Пацан недовольно морщится. Поджимает губы. Он явно недоволен, что Надя уделяет внимание чужому ребенку. Но я не разделяю его настроения. Пацан жуткий эгоист.

— Отомри, — шикает на него Женька.

— Жень, — одергиваю ее.

Не хватало, чтобы мальчишка психанул и удрал к себе. Тогда и Надя уйдет. А я этого не хочу.

— Ну что, давайте за стол, — приглашает Наташа.

И народ начинает рассаживаться. Давно у нас не было столько гостей. Но я доволен. Мне нравится эта компания. Думские мне как вторая родня.

Девушки раскладывают горячее по тарелкам. Женька сверлит взглядом притихшего и недовольного Марка. Мишка что-то говорит Наде, и она его внимательно слушает, пока передает тарелки Наташе.

А я как счастливый дурак наблюдаю за всем этим со стороны. Я практически обездвижен. И начинаю находить в этом плюсы. Разве что по-человечески не могу поухаживать за Надей. Ну какой из меня сейчас герой-любовник? Так, его жалкая пародия.

Завязывается разговор. Егор с Наташей рассказывают, как встретили с детворой Новый год. Женька что-то от себя добавляет. Мишка смеется, вспоминая смешной эпизод. Полина лезет в тарелку к Мише. И тот делится с ней своей едой. Джентльмен.

Пока болтаем, из-за стола выскальзывает Марк. Женька тут же за ним. Скрываются в коридоре. Даю пару минут, чтобы детвора вернулась. Но обратно они не идут. И это замечает Надя. Я осторожно, насколько это вообще возможно, выхожу и иду следом. Прислушиваюсь. Голоса доносятся из комнаты дочери.

— Ну, или ты так и будешь бегать к своему папочке чуть что? — слышу голос дочери и замираю, вслушиваясь в разговор детей.

— Нет, — резко отвечает Марк. — К отцу больше ни ногой, — выдает он.

— Тогда нам надо, чтобы мой папа и твоя мама сошлись, — выдает умозаключение Женя, а у меня от удивления глаза на лоб готовы вылезти.

Что?

— С чего бы это?

— А с того. Даже если ты против, я не советую мешать взрослым, — фыркает Женька.

— Это моя мама, — раздраженно говорит Марк.

— И что? И что, что она твоя мама? — с издевкой. — Ты ее бросил, убежав с папашей. А ты подумал о маме? О том, как она переживала? — говорит Женя так