Сосед с прицепом - Анна Мишина

— Вам что, своей мало? — злится.

— А мы своей маме не нужны. Она нас променяла на новую жизнь, — зло выдает дочь. — А Мишке твоя мама очень нравится. Ему не хватает мамы. А ты своей не дорожишь.

— Это ничего не меняет.

— Я тебя хочу предупредить. Если ты будешь нудить, мешать твоей маме самой решать, кто ей нужен и как ей жить, то я тебе кабину снесу. Усек? — звучит угрожающе.

— Кабину? — слышу рядом женский голос и резко оборачиваюсь, ударяясь с Надей лбами.

— Тш-ш-ш, — шипит она, сморщив нос и потирая ушиб.

— И давно ты тут? — шепотом спрашиваю ее.

— Вот про кабину не поняла. Это она о чем?

Прикладываю палец к ее губам, потому что за дверью комнаты Жени послышалась возня, и я, насколько хватило ловкости и сноровки, подхватив костыли, утянул Надю в комнату Миши. Закрыл за нами дверь точно в тот момент, когда открылась дверь комнаты напротив.

— Показалось, — донеслось приглушенное, и дверь снова закрылась.

— Пронесло, — выдохнул и замер.

Я со всей своей грациозностью слона прижал Надю к двери и только сейчас понял, как близко мы стоим. Чувствую ее дыхание.

— Она правда хочет нас свести? — наконец она подает голос, нарушая тишину.

— Я сам только узнал, — усмехаюсь.

— Она угрожает моему сыну? — по голосу считываю, что Надя улыбается.

— Вся в отца, — тоже улыбаюсь.

— И ты не против? — удивленно.

— Вообще нет, — еле выдаю, потому что ее губы в миллиметре от моих. И я очень-очень хочу их поцеловать. Когда мне еще такое удастся сделать?

— А как же Снегурочка? — звучит настороженно, и я чувствую руки Нади у себя на груди. Она явно старается удержать между нами дистанцию.

— Это не моя головная боль, — отвечаю, все же чуть отстранившись.

Молчим. Не знаю, продолжает ли моя дочь прочищать ум-разум Марка, но нам явно надо выбираться отсюда, потому что нас скорее всего уже потеряли.

— Надь?

— М?

— Может… — начинаю строить мысль, как дверь толкают.

— Эй, — сопит Мишка.

Отступаем с Надей, открывая дверь, и сын тут же включает свет.

— Ой, вот вы где, а мы вас ищем, — улыбается, явно довольный, что нашел нас первым.

— Идем за стол, — зовет его Надя и берет за руку.

А я подхватываю костыли и плетусь за ними. Замечаю Женю с Марком за столом. Пацан стреляет в меня взглядом. Потом переводит взгляд на мать. У Нади вспыхивают щеки.

Это будет непросто, да? Но, кажется, у меня есть поддержка.

Женька ловит мой взгляд и подмигивает.

Вот же коза!

Глава 23. Разговорчики

*Надя*

Откровение Ромы я прокручивала в мыслях почти всю ночь и кое-как смогла уснуть только под утро. Мы хорошо провели время. У него хорошие друзья. Полина и Миша — чудо-малыши. Моё сердечко тихо радовалось, глядя на детей.

Марк… Да, Марк не сказал ничего плохого. Но его настроение было написано на лице. И как бы взрослые ни пытались втянуть его в разговор, ничего не изменилось. А я на него очень обижена. И даже стала солидарна с Женей, которая отчитала его как маленького ребёнка. До чего мудрая девочка.

А сегодня у нас снова мероприятие. Думаю, оно будет таким же душевным. Для детей планируется веселье. Да и нам, взрослым, кое-что перепадёт. Ещё я очень рада, что с нами будет Лёва. Он обещал, да. И у меня есть подозрение, что они со Светой смогут подружиться. Светик — девушка-зажигалочка. Ну а Лев — спасатель. Думаю, всё будет так, как и должно быть.

Думские с радостью приняли предложение. Так что народу сегодня будет действительно значительно больше, чем на вчерашней посиделке.

Всё ещё не отпуская тот момент, когда мне показалось, что Рома меня вот-вот поцелует, я всё же поднимаюсь с постели и иду в ванную. Привожу себя в порядок, а затем, как всегда, иду готовить завтрак.

Через полчаса просыпается Марк и с телефоном в руках уходит в ванную. Мы вчера всё-таки дошли до магазина не только за продуктами, но и за новым гаджетом. Да, он не такой крутой, как тот, что подарил ему отец. Но тоже рабочий, и это главное. Ноутбук сказала, чтобы искал сам. Я не понимаю в этой технике.

— Доброе утро, — сын входит на кухню и садится за стол.

— Доброе, — ставлю перед ним чашку с чаем и оладьи с вареньем. — Как спалось?

— Да нормально, — отмахивается он.

— Как гаджет? Нормально?

— Сойдёт, — вздыхает.

— Ты не забыл, что мы сегодня идём в кафе?

— Забудешь тут, — фыркает.

— Давай сразу договоримся, — сажусь напротив него. — Своё недовольное лицо оставляешь здесь, дома. А там ты мило улыбаешься, никому не грубишь и не утыкаешься в телефон на весь вечер. Хорошо?

— А если мне не понравится?

— А почему ты себя сразу так настраиваешь?

— Потому что там только твои знакомые и друзья. У меня там никого нет.

— У тебя есть я! — восклицаю.

— Да конечно! — повышает голос. — На тебя вон чужие дети претендуют! И ты даже не против, — поджимает губы.

Вот оно что!

— Ты пацана того мелкого вон как обнимала. А девчонку эту… как ты на неё смотрела. И с Женькой разговаривала. Зачем они тебе? У тебя же есть я!

— Есть ты. Да, — пытаюсь подобрать правильные слова. — И я тебя люблю. И всегда буду любить.

— Ты этого Рому любишь, да? — морщит нос. — Ты с ним хочешь жить? А меня отцу отдашь?

— Даже если у нас с Ромой и получится построить семью, я всё равно буду тебя любить и никому не отдам. Ты мой любимый сын. А то, что я вчера общалась с другими детьми, не значит, что я не хочу общаться с тобой. Как бы я ни старалась с тобой заговорить, расспросить, ты закрываешься, дуешься, обижаешься, и я не пойму почему и за что! Вот объясни мне! По твоему поведению я понимаю, что должна быть с тобой рядом как служанка, честное слово. От тебя доброго слова не услышишь. Ты даже спасибо за телефон не сказал. Скосил рожу. Я только начинаю зарабатывать. И пока не могу позволить тебе что-то брендовое и супердорогое. Но это не значит, что я тебя не люблю. Моя любовь к тебе не измеряется ценой подарков, понимаешь, Марк? Но я живая и тоже хочу, чтобы у нас с тобой была семья. Возможно,