Сосед с прицепом - Анна Мишина

— С Новым, — киваю.

— Ну так что? Устроим праздник тут? Ты не против? — говорит Наташа.

Хорошая девушка. И нет, я не завидовал другу. У них своя история, со своими слезами и приколами. У меня вот своя.

— Если только без ЧП, то пожалуйста, — хмыкаю.

И она тут же исчезает.

— Стой, я сам принесу пакеты, — Егор вручает Жене Полю и идет за женой.

— Поля, сейчас я тебя раздену, — говорит Женя малышке и сажает ее на диван.

Полинка классная девчушка. Шебутная болтушка. В свои четыре года такие канделябры выдает — хоть стой, хоть падай.

— А, там Марк вернулся, — говорю дочери.

— Да пофигу, — отмахивается она, снимая валенки с мелкой. — Папка обидел? — спрашивает, не глядя на меня.

— Ага, — хмыкаю.

— Сопля, — констатирует.

— Пап, я тебе покажу, что мне Егор подарил, — убегает Миха и возвращается уже с большой коробкой конструктора. — Это я один не соберу, — показывает мне.

— А я вот без подарков, — с этой ногой я совсем не озаботился подарками для детей. Хреновый из меня отец.

— Да брось, пап, — вздыхает дочь. — Это не важное. Кстати, бабушка звонила.

Хочется закатить глаза.

— Чего хотела?

— А песня та же. Погостить к себе взять.

— А вы хотите?

— Ты издеваешься? — фыркает. — Ни за что. Хоть она и говорила, что там мать будет. А я ее видеть не хочу, — отвлекается на маленькую гостью.

Слышу, как вернулись Думские. Как шелестят пакеты, гремит посуда. По квартире начинают расползаться сумасшедшие ароматы.

— Давай стол тут накроем? — предложил Егор, войдя в зал.

— А давай. А еще давай позовем соседку с сыном. Они меня тут развлекали как могли.

— М-м-м, — хмыкает Егор. — Это та, которой машину искал?

— Она самая.

— А сын как у нее к тебе?

— А никак. Пацану четырнадцать. Жуткий эгоист. От мамы сбежал, соблазнившись, что отец будет с него пылинки сдувать. А как папаша привел в дом новую женщину, так вернулся снова к матери. Потому что там он стал лишним. А мама тут одна, понимаешь? И я бы это все сказал Наде. Да боюсь, она меня пошлет.

— И правильно сделает, — подает голос Наташа. — Не твоя семья, не лезь. Она сама должна все понять. А поставить парня на место должен кто-то свой. А ты еще пока чужой.

— Понял? — усмехнулся Егор. — Или ты собрался брать ее… за рога? — морщит нос.

— Ничего я не собрался. И вообще…

— Да давайте позовем, — влезает в разговор Женя. — Я не против Нади, она мне нравится, я уже это папе говорила.

— Устами… сам понимаешь, да? — говорит Егор и ставит стол по центру комнаты. — Ух, объедимся за праздники, потом китель на пузе не сойдется, — посмеивается.

— Я могу сходить, — снова лезет Женя.

К чему такое рвение?

Вопросительно смотрю на дочь.

— Да ладно, пап, у тебя нога. Не тебе же бегать? — и берет за руку Полину. — Мы с Полей сходим, да, теть Наташ?

— Хорошо, — кричит та из кухни, а я не успеваю ничего сказать. У меня право голоса отобрали.

Девчонки уходят, Наташа мельтешит туда-сюда с тарелками. Егор у нее на подхвате. Вот так приручила она нашего полкана. И вьет из него веревки. А он, смотрю, очень доволен положению дел. Мишка на полу у окна возится с конструктором.

А я с гипсом. Красавчик. Устроил себе новогодние каникулы…

Надя

Остаток дня думала, так и просижу одна. Марк же обиделся. Но звонки от мамы с Лёней не давали уйти в уныние. Трубку не брала. Я так зла на них. И в то же время от поступка мужа опустошена. Я ведь и подумать не могла, что родной (да, за столько лет брака человек-то стал родным…) сможет вот такое сделать. Ладно, привел женщину — на это я уже закрываю глаза. Но настраивать сына против меня, не давать ему возможности со мной общаться! А мама! А мама-то как хороша! Когда она стала такой? Почему? Или она такой всегда была? Ведь отец ей всё давал. Но роскошь, выходит, дороже детей и внука?

Однако к вечеру Марк всё же показался.

Зашел в мою комнату и сел на диван.

— Мне нужен твой ноут, — выдал сын.

Удивлённо подняла на него глаза.

— Я свой взять не смог. И телефон тоже. Я не могу без гаджетов, — смотрит на меня, поджав губы.

— И что я, по-твоему, должна ответить? — пытаюсь мысленно найти правильный ответ на его запрос.

— Дать мне то, что я прошу.

— А ты ведь и не просишь, — божечки! Как же я много упустила в воспитании! Просто невероятно! Сама дура, сама виновата.

— А что я, по-твоему, делаю? — нахмурился.

— Ты требуешь. Ты ставишь меня перед фактом. И не интересуешься, нужен ли мне самой ноут. — Почему я этого всего не замечала? Сын ведь всегда всё, что просил, — получал. Хотя, вернее, он и не умеет просить: говорил — получал.

— Что ты начинаешь? — начинает злиться.

— Я работаю. Мне нужен мой ноут, Марк.

— И кем ты там работаешь? — пренебрежительно.

— Знаешь, — откладываю в сторону телефон. — Мы с тобой так ни до чего хорошего не договоримся. Я ведь пока даже элементарно не знаю, как мы будем дальше с тобой жить, если ты продолжишь в том же духе.

Молчит, а я продолжаю:

— Я не бесплатное приложение. У меня тоже есть желания, обязанности, жизнь. И я хочу, чтобы ты со мной считался. Я не дам тебе свой ноутбук. И телефон тоже не дам. Максимум, что я могу тебе предложить, — завтра сходить и купить тебе новый телефон. Попроще, чем тот, что дарил тебе отец. А ноут, — вздыхаю, — поискать в объявлениях и купить подержанный. На новый у меня пока денег нет.

— И что у тебя за работа, если денег ни на что нет?

— А вот сейчас ты пойдёшь в свою комнату и подумаешь над тем, как мы дальше с тобой будем общаться, — злюсь. На себя злюсь. Я сама виновата в том, каким он вырос. И Лёня этому хорошо поспособствовал. Я для них была как прислуга.

Всё. Марк ушёл к себе в комнату. Даже на чай не вышел.

Утром проснулась от звука льющейся воды в ванной. От страха, что что-то сорвало и там, скорее всего, потоп, вскакиваю с кровати и бегу туда. Дёргаю за ручку, но заперто.

— Мам, ты чё? — подаёт голос сын, а я выдыхаю, вспоминая, что он вчера вернулся домой.

— Да так, — упираюсь лбом в дверь и улыбаюсь. — Ты скоро?

— Ага, —