Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

– Ваша сестра сейчас с ней?

– Нет, – мужчина качнул головой. – На занятиях. Она уже учится в общественной школе, – это он сообщил с заметной гордостью. – Учителя даже хвалят ее. Только когда занятий нет, приходится просить кого-нибудь присмотреть… в своей мастерской я много работаю с алхимическими зельями, и Агнешке не стоит дышать их испарениями. У нее… аллергия.

Я хмуро качнула головой. Выходит, со здоровьем девочки уже не все в порядке, если она как-то нетипично реагирует на алхимию… или дело в том, что ее брат использует в работе какие-нибудь кустарные смеси вместо лицензированных зелий?

Ох, да конечно же, использует! Как и все они там, в Квартале мастеров. Кому-то, наверное, везет обойтись без последствий. А кому-то не очень. Никогда мне не понять этой безответственности. Разумеется, это дешевле проверенных средств, на которые наложены все печати и знаки, гарантирующие безопасность. Но никакие деньги не могут стоить рисков для здоровья! Неужели они сами не понимают этого? Как могут взрослые, неглупые вроде бы, отнюдь не бездарные – судя по тому, что я видела в Квартале мастеров – люди быть настолько беспечны?

– Почему вы бросили учебу? – выпалила я наконец.

Наверное, это прозвучало бестактно. Но этот вопрос не давал мне покоя. Судя по собранному папой досье, студент Дорин Сабо отлично учился. Да, благодаря Ратко я уже понимала, что отчисление стипендиатов, наверное, не всегда может быть однозначным, кого-то могут отчислить и по ошибке… но Дорина никто не отчислял. Он ушел сам, добровольно.

В принципе, такое тоже не было редкостью. Я даже слышала такие разговоры: какой смысл тянуть весь срок обучения, тратить столько времени и средств, если по окончании обучения все равно возвращаться куда-нибудь в родное село? Денег на услуги лицензированного мага там все равно ни у кого нет. В маленьких заштатных провинциях, пожалуй, найдутся свои зажиточные люди, но там наверняка и маг уже есть, на двоих клиентуры попросту не хватит.

Конечно, мелкие магические услуги нужны всем – и крестьянам, и небогатым горожанам. И лицензия – последнее, что они спросят у мага, готового им помочь за небольшие деньги.

Так что – да, были студенты, которые поступали в университет на одну из практических специальностей, осваивали основы профессии – и бросали учебу, уезжая обратно в родные края.

– Вы серьезно? – мастер сначала чуть насмешливо изогнул бровь, однако видя, что я действительно ожидаю ответа, переспросил едва ли не враждебно. – А вы-то как думаете?

– Не могу предположить, – я пожала плечами. – Я знаю, иногда бросают учиться студенты, планирующие вернуться в свои провинции – считают, что им лишнее образование попросту не нужно. Но вы живете в столице. Вы что-то изобретаете. И лицензия бы вам точно не повредила. Да и, как я заметила, вы ничего не имеете против ее получения.

– Считают, что им не нужно? – медленно со злостью повторил мастер. – Вот как думают золотые мальчики и девочки из старых семей, да?

Вот теперь я тоже разозлилась. Слишком много сил мне пришлось потратить, чтобы ко мне перестали относиться как к “золотой девочке из старой семьи”.

В конце концов, у нас в королевстве равные права! И возможности тоже. Даже не имея ни гроша за душой и происходя из самой бедной семьи, можно получить образование, занять любой самый высокий пост.

Да, во многих странах на континенте все иначе. Там есть аристократия, которой изначально позволено куда больше, чем простолюдинам. К ним даже обращаться следует как-то по-особенному. Но ведь у нас не так! Старые семьи – не аристократия в полном смысле слова.

Старые семьи – это… просто часть истории страны. Или даже мифологии.

По легенде, когда-то, тысячи лет назад, здесь были бесплодные земли, на которые не претендовали даже живущие в других частях континента варварские племена. А потом откуда-то появились несколько десятков человек… кто-то говорит, что они были любимцами богов, которые щедро их одарили. Кто-то уверяет, что они прибыли с далеких звезд. А кто-то – что выпали из портала в другой мир. Последняя теория представляется мне наиболее вероятной – хотя бы потому что магия этих людей не была похожа на магию нашего мира. У каждого из них был какой-то свой, совершенно уникальный дар – и это выглядело настоящими чудесами. Они-то и основали королевство на месте пустынных степей и изменили эти края, а их предводитель стал первым королем. Потомков тех пришельцев неизвестно откуда и называют теперь старыми семьями.

Постепенно их кровь смешалась с кровью варваров и разбавилась. Теперь у нас, праправнуков основателей, есть и самая обычная магия – такая же, как у жителей всего континента и островов. А вот родовые дары ослабли, да и достаются теперь не каждому в роду.

Скажем, согласно уже семейной легенде, далекий предок Морришей мог возвращаться в прошлое не после смерти, а в любой момент по своему желанию. Конечно, с таким даром он мог быть… не то чтобы всемогущ и неуязвим, но недалеко от того. Никогда не совершать ошибок, всегда иметь возможность все исправить или узнать заранее. Не знаю, правда это или нет, но если так, то родовой дар Морришей сейчас – лишь жалкий отголосок могущества нашего предка.

И да, у нас традиционно уважают старые семьи. Большинство из них богаты. И родовые дары дают некоторые преимущества. Кое-кто из таких родов заседает в Королевском совете – наряду с людьми самого простого происхождения, между прочим. А еще есть некоторые традиции, связанные с браком и рождением детей в старых семьях – это и отличает нас от всех остальных.

Но работаем мы наравне со всеми. Те же Вежецкие всегда служили в армии и никогда не уклонялись от своего долга. Морриши всегда держали множество предприятий.

И училась я точно так же, как все. Своим умом. На одном курсе с детьми самых обычных лавочников. Никогда не задирала нос. Для меня всегда имели значение интеллект и образованность собеседника, а не его происхождение!

Но “золотой девочкой” меня не раз называли. Сначала – пока училась. Потому что почти бездарок, с минимальным резервом и, как вскоре выяснилось, врожденной неспособностью к его увеличению. Кто-то поговаривал, что, не будь я Морриш, меня вообще не приняли бы в университет, да еще на два года раньше обычного возраста.

Потом –