Мастерство ворон - Эвелин Флуд

Я беру кусочек тары донн, откусываю от края лепешки. — Похоже, у меня есть место для большего.

Люк указывает на меня своим бокалом. — Скажи мне, почему это прозвучало как-то по-другому.

— Спроси Дома. — Я откидываюсь на спинку стула, слушая, как Люк забрасывает Дома вопросами о нашем свидании, на которые он отказывается отвечать. Вокруг нас играет тихая музыка, тихий плеск волн успокаивает, пока я потягиваю вино.

Джио ждет, пока я отодвину блюдо, прежде чем вытащить колоду карт. Данте стонет. — Только не снова.

Джио приподнимает бровь. — На этот раз я буду лучше подготовлен. Затем он смотрит на Стефано. — Она акула. Просто предупреждаю, раз уж меня никто не удосужился предупредить.

— Люк тоже, — бормочет Данте. — Так получилось, что мне принадлежит девяносто процентов, мать его, Лас-Вегаса. И она все равно вытерла всеми нами пол.

Стефано задумчиво смотрит на меня темными глазами. — Это так?

Я беспечно пожимаю плечами. — Я не так неплоха. И на мне нет нижнего белья, так что...

Я напрягаюсь, мой взгляд устремляется к Дому. — Вообще-то, извините, я на минутку.

Но он встает. — Почему бы тебе не остаться на месте?

Румянец заливает мою кожу. — Дом.

Но я остаюсь на месте, когда он направляется внутрь, остальные с любопытством наблюдают. К тому времени, как он возвращается, мои щеки пылают. Он наклоняется и шепчет мне на ухо. — Прижмись щекой к столу, Катарина. Поскольку я наделал беспорядок, будет справедливо, если я его и уберу.

Мой желудок сжимается.

Я медленно опускаюсь на стол. Их внимание сосредотачивается на мне, от их глаз по моей коже пробегают горячие искорки. — Это звучит... приемлемо.

— Ниже. — Я краснею при звуке голоса Джио. — Прижмись щекой к стеклу, Катарина.

Я прижимаю ладони и лицо к прохладной поверхности в тщетной попытке остудить пылающее лицо.

Теплая ладонь скользит вверх по тыльной стороне моей ноги. Выше. И прохладный воздух целует мою обнаженную кожу, когда он медленно поднимает мое платье, стягивая его с бедер.

— Посмотри на себя, — говорит он тоном, полным первобытного удовлетворения. — Ты вся наполнена мной. Ты выглядишь идеально, напичканная моей спермой, босс.

Я стискиваю зубы, хотя мои колени слабеют.

Подлый, подлый ублюдок.

Со своего места я вижу только Джио. Мои глаза расширяются, когда он отодвигает свой стул. Он ухмыляется мне. — Будет только справедливо поделиться с группой.

— Господи, — бормочу я. Мое сердце замирает, когда вокруг скрипят стулья и раздаются шаги. — Постройтесь в стойку смирно.

Смех. Низкий, мягкий смех, когда они собираются вокруг меня. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть.

Джио и Люк стоят там, бесстыдно… смотрят.

Я поворачиваюсь, ловя взгляд Данте. Он открывает раздвижную дверь со все еще спящей Алессией на руках, исчезая внутри, и я вздыхаю с облегчением, когда он снова появляется с монитором в руке.

Это определенно не то неизгладимое впечатление, с которым я хочу оставить свою дочь.

Дом проходит мимо меня, усаживаясь обратно на свое место. Он встречает мой взгляд с ухмылкой. — Я уже повеселился. Подумал, что получу дополнительное очко, если буду смотреть вместо этого.

Но все равно кое-кого не хватает. Я поворачиваю голову, стекло уже теплое, и ищу Стефано. Он не сдвинулся со стула по другую сторону от меня, его челюсть плотно сжата.

— Стефано. — В голосе Джио слышен вызов. Но в нем есть и приглашение.

Я прикусываю губу, когда наши глаза встречаются. Неуверенность в его взгляде не помогает справиться с внезапной паникой, которая сжимает мой желудок при мысли, что, возможно… может быть, это не то, чего он хочет.

Их пятеро. Я только одна.

Что, если меня недостаточно?

Он читает выражение моего лица, и его взгляд смягчается. — Тебе нужна армия, Катарина. Никому одному просто не угнаться за тобой.

Голос Люка звучит сухо. — Однажды я сказал нечто очень похожее.

Но Стефан не отводит от меня взгляда. — Это… то, чего ты хочешь? От меня?

Я молчу. Я только киваю, не доверяя себе.

Его рука касается моей щеки, когда он встает, и это сжатие в моем животе превращается во что-то более глубокое, когда он присоединяется к ним.

Пальцы касаются моей щели, едва касаясь ее, прежде чем меня вытирают теплым полотенцем. Данте говорит. — У нас нет кровати, достаточно большой для всех нас, так что нам придется обходиться тем что есть.

— Ошибка, которую я намерен исправить как можно скорее, — бормочет Люк. — Но пока… как думаешь, сколько из нас успеют тебя трахнуть, прежде чем у тебя подкосятся ноги, маленькая ворона?

Я сжимаю пальцы, нащупывая хоть что-то, за что можно уцепиться.

— Уверена, я переживу вас всех, Морелли.

Ложь. Абсолютная, наглая, беззастенчная ложь. Мне кажется, я взорвусь, стоит им прикоснуться по-настоящему.

— Громкие слова. Звучит как вызов, — отзывается Джио. — Чего ты хочешь, если выиграешь?

Я задумываюсь. Пальцы толкаются к самому входу, проверяя, и я подаю бёдра назад в молчаливом требовании.

— Мне нравится эта яхта.

Люк свистит. — И мне тоже. Вызов принят.

— А вы что получите? — Я вздрагиваю, когда пальцы врываются внутрь, вращаются, сжимаются, и я поднимаюсь на носки. — Если выиграете? Хотя вряд ли, конечно. — Хрип в моем голосе едва ли прибавляет уверенности.

Пальцы исчезают, и я затаиваю дыхание, чувствуя нечто более толстое. Джио склоняется ближе, шепчет прямо мне в ухо. — Если бы ты могла видеть то, что видим мы, ты бы поняла — мы уже победили.

Он врезается в меня, пальцы сжимают мои бедра, и мой крик эхом разносится в воздухе. Я пытаюсь удержаться, пока он задает мучительный ритм. Мои пальцы ног поджимаются, от моего тяжелого дыхания стол подо мной запотевает. — О, Боже.

— Не Бог. — Еще один толчок, такой глубокий, что, клянусь, я вижу гребаные звезды. — Произнеси мое имя, principessa.

— Джио. — Я почти невнятно произношу это, когда он усиливает свои движения, мои ноги раздвигаются еще больше, пока он почти не поднимает меня, его пальцы зарываются в мою кожу. — Черт возьми, да. Сильнее.

— Merda, — шипит он. — Ты так чертовски крепко сжимаешь мой член, что я долго не протяну.

— Это… — мои слова прерываются стоном, когда он перемещает руку к моему клитору, сжимая уже набухший бутон. —... план.

Я сжимаюсь вокруг него, сжимаю его так сильно, как только могу, и он рычит мне в шею, его грудь прижимается к моей спине, когда он находит разрядку. Он поворачивает меня, пока я все еще пытаюсь отдышаться, его руки обхватывают мое лицо по обе стороны, когда он находит мои губы.

— Ладно, хватит. Сегодня вечером у