Мастерство ворон - Эвелин Флуд

меня проснулось чувство соперничества. — Глаза Люка сверкают, когда он отталкивает Джио в сторону. Его толстый член уже у него в руке, и он поглаживает штанги. Его глаза обводят мое тело, маленькие ремешки вокруг моих предплечий. — Покажи мне свои прелестные сиськи, маленькая ворона.

Я поднимаю дрожащие пальцы к бретелькам, дергаю их вниз и тянусь к молнии, пока не могу стянуть верх платья вниз, и оно, покачиваясь, падает на пол. Мои груди высвобождаются, и Люк издает глубокий горловой стон, делая шаг вперед. Я двигаюсь, чтобы повернуться, но он останавливает меня. — Нет. Я хочу видеть твое лицо, когда буду трахать тебя. Руки вокруг моей шеи.

Я поднимаю трясущиеся руки, и он прикасается своими губами к моим. — Все, что тебе нужно делать, это держаться.

Он скользит руками под моей задницей, приподнимая меня. Одна рука остается там, другая обнимает меня за спину. Он держит меня так, словно мой вес ничего не значит, его карие глаза сияют. — Помни — держись.

Он мягко входит в меня, помня о твердой стали, пронизывающей его член. Я сжимаю его, утыкаясь лицом в рубашку, которая на нем все еще надета, когда наши бедра соприкасаются. Он входит и выходит из меня, достаточно медленно, чтобы я пошевелилась, безмолвно прося большего.

— Используй свои слова.

— Testa di cazzo, — шиплю я, и Лучиано Морелли смеется мне в ухо, набирая темп, его бедра врезаются в меня, пока оргазм не накатывает на меня внезапной волной ощущений. Я сжимаюсь вокруг него: своими руками, своей киской, пока он следует за мной, прижимаясь так сильно, как только может, со стоном, который вырывается из его горла. Он держит меня так несколько секунд, его губы путешествуют по моей шее, прежде чем он медленно отпускает меня и берет полотенце, которое протягивает ему Данте.

Мои ноги спотыкаются, пытаясь удержаться на полу, когда он нежно проводит им по моей чувствительной коже, очищая меня.

— Чувствуешь себя немного не в своей тарелке, tentazione? — Дразнит Данте, проскальзывая на освободившееся место Люка. Я вслепую тянусь за спину, нащупывая край стола. Я чувствую себя сытой, несмотря на очень тщательное очищение от Люка, опухшей и уже основательно оттраханной, и оба, Данте и Стефано, смотрят на меня голодными взглядами.

Я медленно раздвигаю ноги. — Думаешь, ты сможешь украсть победу, В'Ареццо?

Ухмылка Данте — отголосок того мальчика, которым он был раньше, мальчика, который преследовал меня, пока не поймал. Каким-то образом став мужчиной… он даже более сногсшибательный. — Я не собираюсь тебя трахать. Подумал, что тебе не помешает перерыв.

Я хмурюсь. — О.

Только он не это имел в виду. Он не может, потому что расстегивает брюки, вытаскивает член и проводит по нему рукой, вверх — вниз.

Нет. Вместо этого он загибает палец. — Иди ко мне, tentazione.

Поджав губы, я проверяю равновесие. Решаю, стоит ли рисковать.

— Испугалась?

Мои брови взлетают вверх. — Ни в коем случае.

Я заставляю себя выпрямить ноги, а свое лицо принять отчужденное выражение, когда делаю эти несколько шагов от стола. — Видишь? Я говорила тебе...

Мир уходит у меня из-под ног вместе с каждым вздохом, вырывающимся из моего тела.

Кровь приливает к моей голове, когда мое зрение приходит в норму, и я оказываюсь лицом к лицу с членом Данте. Вверх тормашками, блядь. — Что за хуйня?

Он крепко обнимает меня, обхватывая руками за спину, когда мои колени упираются в его плечи. — Обними меня за талию, tentazione.

Я делаю вдох, возможно, чтобы потребовать, чтобы он, блядь, опустил меня на место, за исключением того, что именно в этот момент он зарывается лицом в мою киску. Глубокие, долгие облизывания, дразнящие набухшую плоть, покусывающие мой клитор.

Я раскидываю руки и обнимаю его, мои глаза закатываются. У меня почти кружится голова от этого, от ощущения, что я вверх тормашками, когда он крепко держит меня и просто... берет. Головка его члена оказывается на уровне моих губ, когда я наклоняюсь вперед, экспериментируя с облизыванием, прежде чем открыть рот и впустить его.

Он не прекращает лизать, ни на мгновение не отвлекается, пока я играю с его членом, проверяя, как далеко я могу завести его таким образом.

Я получаю ответ, когда он упирается мне в горло, и я сглатываю.

Данте не торопит меня, не толкается, он просто держит меня, его руки крепко обхватывают мое тело, пока он облизывает меня, как гребаный рожок мороженого. Вот так, это кажется напряженным, я не могу пошевелиться, не могу ничего сделать, но позволяю ему делать именно то, что он хочет.

Мои бедра начинают дрожать вокруг его головы. Данте просовывает свой язык внутрь меня, имитируя толкающее движение, прежде чем вынимает его и обхватывает губами мой клитор, посасывая.

Моя киска трепещет, отчаянно сжимая пустой воздух, когда мои мышцы сокращаются. Член Данте выскальзывает у меня изо рта, и возникает угроза головокружения.

Мои руки чуть не соскальзывают. Данте в мгновение ока ставит меня вертикально, его движения уверенны, когда он выравнивает нас. Его руки снова обвиваются вокруг меня, когда он удерживает меня в вертикальном положении.

Я рассеянно моргаю, когда он, слегка нахмурившись, откидывает мои волосы назад. — Кружится голова?

Голова кружится, я перегружена, переполнена. В ответ я лишь туманно моргаю, и он сжимает меня крепче.

Как раз вовремя, когда мои ноги подкашиваются. Он ловит меня с проклятием, остальные вскакивают на ноги. — Я думаю, ты проиграла, Катарина.

Как, черт возьми, и я. Ухмылка, которой я одариваю его, кажется странной на моем лице. — Ты уверен?

Тихий смех Люка. — Может быть, мы все выиграли.

Я моргаю, часть тумана рассеивается. — Стефан?

Тепло охватывает мою обнаженную спину, его большие руки опускаются мне на плечи. Я все еще балансирую на Данте, но он отступает, позволяя Стефану обнять меня, когда я откидываюсь на него. Он целует меня в плечо. — Все в порядке.

Нет, это не так. Но мое тело упрямо отказывается подчиняться, и я свирепо смотрю на Данте. — Ты чуть не сломал меня, stronzo.

Он даже не выглядит немного извиняющимся, когда пожимает плечами. — Тебе понравилась каждая секунда этого.

Стефан снимает темно-синий блейзер, который он надел поверх рубашки, и набрасывает его мне на плечи. Когда он поднимает меня, я ожидаю, что он донесет меня до сиденья.

Но вместо этого он сажает меня на стол, его блейзер мягко ложится мне на спину, когда я, моргая, смотрю на него. — Когда я сказал, что все в порядке, я имел в виду, что я сделаю всю работу, Катарина. Откинься.